Не слушая возражений, отец Иоахим захлопнул дверь и задвинул засов. И, конечно же, он не видел, как Дан тяжело вздохнул, перепрыгнул забор дома и направился к окну в кухню. Там, в свете люстры на три свечи, был виден сидящий за столом человек. Тот самый, которого молодой касадор уже однажды встречал.
Сам отец Иоахим добрался до кухни более традиционным путём. И с её порога огласил коллеге неприятные известия:
– Сыч! Срочно в шкаф!
Бедный агент Акесекрета так и замер с куском хлеба в руке. Впрочем, часть хлеба уже переместилась к нему в рот и теперь оттопыривала одну из его щёк.
– Фэозно?! – возмутился он. – Йа нэ хофоф к эому!
– Не надо спорить! Лезь в шкаф! – потребовал отец Иоахим.
Стук в окно прервал их перепалку. Священник и агент Акесекрета посмотрели на окно и вздрогнули: из темноты выступило очень недовольное лицо молодого касадора. Буркнув что-то не слишком лицеприятное для Дана, отец Иоахим перегнулся через стол и, дотянувшись до окна, раскрыл его.
Но прежде, чем он успел хоть что-то сказать, заговорил Дан:
– Добрый вечер, метен! Рад, что вы выжили! И спасибо за помощь!
– Фофауста! – ответил Сыч, немного успокаиваясь.
– Отец Иоахим, я и в прошлый раз слышал, что у вас люди пыхтят в шкафу! – сказал Дан. – Обойдёмся без повторений! Заканчивайте, наконец, с конспирацией!
Отец Иоахим обречённо глянул на Сыча, а потом поплёлся открывать дверь. Не слишком-то ему хотелось «заканчивать с конспирацией»… И всё же Дан оказался не только настойчивым и упрямым, но ещё и слишком сообразительным. И ведь как-то умудрялся же сохранять репутацию тупого отморозка…
«Кажется, надо было поверить Сычу, когда он говорил, что Дан совсем не прост… Что же ты за чудовище вырастил, Старик, а?..» – думал отец Иоахим, пропуская на кухню гостей.
– Как я понимаю, метен, вы агент Акесекрета? – уточнил Дан, присаживаясь за стол.
– Сыч, – скромно представился агент, наконец-то дожевав хлеб. – Давайте без «метенов»…
– Пелла Флинт и Дан Старган… И что вас привело ко мне? – отец Иоахим уселся за стол и устало посмотрел на гостей.
– Откуда вы?.. – удивлённо уставилась на священника девушка.
– Знаю? – уточил отец Иоахим. – Вон, у Дана спроси. Но вообще ты похожа на Старика. Когда он был моложе, понятное дело…
– Давно он работал на Акесекрет? – уточнил Дан.
– Давно… – ответил Иоахим. – Ещё со Старого Эдема.
– Почему вы не спасли его и Рональда Айвери? – нахмурился Дан. – Неужели не знали?
– Что-то знали, что-то нет… – признался отец Иоахим. – Мальчик мой, в тот год многие наши люди отправились на тот свет… Нас переиграли по всем фронтам.
– А то, что сейчас началось на западе, с этим связано? – строго спросил молодой касадор.
– Не сомневайся! – мрачно ответил отец Иоахим, направляясь к заветному чулану. – Всё в Марчелике, да и Старом Эдеме, крутится вокруг специй. Стало мало специй, вот и стали дёргаться. А как потеряли агентуру, так сразу решили действовать другими методами…
– Порт Марчелика взят, – напомнил Дан. – С боями…
– Войны всегда приводят к жертвам, – заметил Сыч, глядя, как священник выставляет на стол бутылки. – Старому Эдему всё равно, с кем воевать. Друг с другом или же с Марчеликой и Новым Эдемом… Война – их естественное состояние. А мир – это временное недоразумение…
– Люди гибнут! – неодобрительно покачал головой Дан.
– А люди всегда гибнут, – тяжело вздохнув, ответил отец Иоахим. – Они и без войн гибнут, и с войнами гибнут… Я понимаю, тебе кажется, что если бы мы не опростоволосились с дельтианцами, то и войны бы не было… Но ты не прав, Дан.
– Была бы! – согласился Сыч. – Обязательно бы была. Просто потому, что метрополия, чтобы удержать колонии, должна иногда показывать силу. Одного человека можно убедить в чём-то, десять – сложнее, а вот тысячи людей уже понимают только силу…
– А наша сила была в скрытности, – добавил отец Иоахим, посмотрев на Пеллу. – Мы могли спасти Старика, но это было бы временным решением. Это вскрыло бы всю нашу сеть. Ну и, к слову, мы не знали, куда Старика увезли похитители. Они, знаешь, тоже не лыком шиты…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– В Грисглад, – хмуро ответил Дан.
– Да. Потом мы, конечно, это узнали… – кивнул отец Иоахим. – Но слишком поздно.
– А теперь мы вообще в изоляции! – признался Сыч. – Мой непосредственный начальник исчез, а письма из Старого Эдема не приходят… Действуем исключительно на свой страх и риск.
– Значит, вы не знаете, где сейчас может находиться Томази? – уточнил Дан.
– Откуда? – удивился отец Иоахим. – Ты что, всё ещё мечтаешь его прибить?
– Было бы неплохо! – жёстко заметил Дан. – Хоть одну голову «Диахорисмоса» отрубить…
– «Диахорисмос»… – повторил отец Иоахим. – Перестали, значит, скрываться!
– Что значит это слово? – спросила Пелла.
– Обособление, – ответил священник. – Их цель – независимость от Старого Эдема. Ну и сами они, вроде как, обособились… Организация пустила корни на всём континенте. Это произошло очень быстро: никто даже не успел им помешать. Сначала-то они были просто кружком по интересам. Такие возникали и раньше. И всегда будут возникать в Марчелике и Новом Эдеме. Но лет десять назад произошло неожиданное. Именно дельтианцы получили откуда-то мощнейшее финансирование. У них и так с деньгами было неплохо… Тот же Томази – отнюдь не бедный человек. А тут прямо какой-то золотой дождь на «Диахорисмос» пролился…
– И всё это совпало с наплывом фальшивых вото и во, – согласился Сыч. – Мы долгое время искали их подпольные цеха, но так и не нашли. Ни здесь, ни в Новом Эдеме…
– Возможно, что корни заговора вообще тянутся на Старый Эдем! – согласился отец Иоахим.
Дан, конечно, знал, почему Акесекрет ничего не нашёл. С промышленными мощностями на Земле, у того же Нэша и его напарника не встало бы проблем с печатью денег. Можно не сомневаться, что напечатанные землянами фальшивки были даже лучше по качеству, чем местные купюры. И, главное, искать цеха по производству было бесполезно…
– У вас ещё есть связь с вашими людьми в Марчелике? – поинтересовался молодой касадор.
– Не со всеми, – признался отец Иоахим. – Вот если найдёшь начальника Сыча, тогда откроешь широкую сеть… Но вряд ли он согласится работать с тобой.
– Это уже моё дело, как его уговорить… – Дан качнул головой. – Где он вообще может быть?
– В последний раз, когда я его видел, он уезжал на восток, – признался отец Иоахим. – Должен был вернуться ещё несколько месяцев назад, но… Может так статься, его и в живых-то уже нет…
– Прозвище у него было Усы. А имён у него много, и все их не знал никто, – признался Сыч. – Сам понимаешь… Да и что ты от него хотел добиться? Твоя месть Томази вряд ли требует всей агентской сети Акесекрета…
– Месть – нет! – кивнул Дан. – С местью я и без вас, криворуких, справлюсь…
Отец Иоахим возмущённо засопел, а Сыч и вовсе поперхнулся алкоголем. Он закашлялся, покраснел и возмущённо покосился на Дана.
– Чего это мы криворукие?! – прокряхтел он, откашливаясь.
– А что, нет? – удивился Дан. – Вон, смотри, как у тебя рука в локте согнута!
Сыч уставился на свою руку. Впрочем, на неё все здесь уставились. Но поскольку рука была согнута вполне естественно, то и свою криворукость агент оценить не сумел.
– Вообще-то у всех руки в локтях гнутся! – заметил отец Иоахим, на всякий случай взглянув на бутыль.
Нет, вроде бы ничего такого, от чего Старган лишился бы остатков разума, под стеклом не было…
– Это Дан так шутит! – пояснила Пелла. – У него специфический юмор: не от мира сего.
Настала очередь Дана обижаться. Но он её благодушно пропустил, потому что не считал обиды эффективным средством решения проблем.
– Как выглядел этот ваш Усы? – поинтересовался молодой касадор.
Получив описание человека (даже несколько!), Дан надолго задумался. В это время отец Иоахим как раз успел немного прийти в себя. И решительно насел на гостью с расспросами.
