Глава 22
Из окрестностей поселка пришлось быстро уходить — в лесу начались пожары. Чертов скипидар принес не только пользу. Остановку сделали через несколько верст, только забравшись в глушь, для того чтобы слегка опомниться и отдохнуть. Очень кстати подвернулась заброшенная деревушка на шесть дворов, там и стали на постой. Днем еще было тепло, почти как летом, но ночи становились все холодней и холодней, так что крыша над головой не помешала.
Я чувствовал себя неважно, сказывались ушибы и контузия, да и чертова рана все никак не хотела окончательно заживать, но недомогания переносил на ногах. По большей степени из-за того, чтобы не показываться свою слабость личному составу. Пусть считают, что отцу-командиру все как с гуся вода — для поднятия боевого духа очень пользительно.
А поутру вообще решил сходить на охоту, добыть свежего мясца, которого мы черт знает сколько не видели.
Сестры увязались со мной, от Луки и Тайто тоже не удалось отбоярится, но они, очень тактично, держались поодаль, видимо понимали, что у меня с Майей не обойдется без серьезного разговора.
Охота закончилась едва начавшись — в паре сотен метров от деревушки, я подстрелил большого упитанного марала. Великан и айн тут же взялись свежевать добычу, Майя с Мадиной принялись собирать разные травки и ягоды, а я отошел в сторону, сел на поваленную сосну и решил под сигару, немного поразмыслить над своим будущем.
Вопрос назрел, потому что все те задачи, которые я ставил перед собой — были уже почти выполнены. Японцев мы нахлобучили, почитай весь север Сахалина очистили от косоглазых, то есть, свое присутствие обозначили с лихвой — теперь дело только за Россией, ну а я, даже при всем своем желании, большего сделать не могу. Осталось только довести людей до места зимовки. А вот что делать дальше, даже не представляю.
Война до победного конца — в качестве глобальных дальнейших планов, категорически не подходит. Как уже говорил — шансов у нас никаких. Ну еще немного пошебуршимся, а дальше японцы придут в себя, перебросят морем на север подкрепления и все — песец. То, что сам голову сложу — еще ладно, но губить доверившихся мне людей не хочется. Опять же, что с Майей и Мадиной будет? Единственный вариант выжить — забиться в глушь и там дожидаться, чем все закончится.
А уже после того, как доведу людей, можно попробовать вообще свалить с острова. Благо у айнов есть контакты с американскими китобоями-контрабандистами. Со своими знаниями из будущего, я и в Америках точно не пропаду. Да нигде не пропаду. И сестер с собой заберу, раз уж так сложилось.
— Хороший план, практичный… — сделал я вывод вслух. — Но самое пакостное, что… что не смогу…
Да, не смогу, кровь и преисподняя! Не смогу, черт побери…
Услышав позади шаги, я резко обернулся.
— Что ты не сможешь? — с любопытством поинтересовалась Мадина, выходя на полянку.
Она уже перестала пищать, как было сразу после появления голоса, но все еще путалась в порядке слов и слегка их коверкала.
— Сколько раз тебе говорить, обращайся к Александру Христиановичу, по имени отчеству! — сурово отчитала девочку Майя, шедшая позади.
— Лишнее, Майя Александровна, — мягко возразил я. — Право слово, я себя неловко чувствую. Сами обращайтесь ко мне как хотите, но Мадину принуждать не надо.
— Ее заставишь… — смущенно пробурчала Майя.
— Вот и не надо! — торжественно заявила девочка и поставила передо мной корзинку полную крупных ягод. — Это клоповник, вку-у-усный! Мы на целую поляну набрели.
Я попробовал терпкую, удивительно сладкую ягодку, немного помолчал, а потом поинтересовался у сестер.
— Как вы видите свое будущее?
Майя собралась отвечать, но ее опередила Мадина.
— Я хочу мир посмотреть! — воскликнула девочка. — Весь-весь! Париж, о-о-о, как я хочу увидеть Париж! И Рим! И пирамиды! Вообще все!
Майя недовольно поморщилась, но отчитывать сестру не стала.
— Я привыкла, — как всегда, спокойно ответила девушка, — соотносить свои желания с реальными возможностями. Меня пока все устраивает. Но как я поняла, вы хотите нам сделать какое-то предложение?
— Хочу… — я ненадолго задумался. — Пора вам перебираться в большой мир.
— У нас там никого нет, — Майя тщательно скрыла свое разочарование, видимо она ждала от меня совсем другого предложения. — И нас там никто не ждет.
— У вас есть я, — тихо ответил я. — Поверьте, этого хватит с головой.
— Я верю! — Мадина положила мне голову на плечо. — И мне больше никто не нужен.
— А в качестве кого вы видите себя рядом с нами? В качестве опекуна? — в голосе Майи прозвучала отчетливая издевка.
— Вам этого мало, Майя Александровна?
— Поживем — посмотрим, — резко бросила Майя. — А пока, пожалуйста, сопроводите нас. Рядом есть маленькое озерцо, мы хотим искупаться, но я видела медвежьи следы…
«Черт бы тебя побрал… — зло выругался я, вставая с поваленного дерева. — Ну не вижу я тебя в качестве спутницы жизни, хоть тресни. И вообще, нахрен мне самому себе руки связывать?..»
Во время купания сестер, я получил возможность прекрасно рассмотреть тело Майи. Уж не знаю, либо она специально устроила демонстрацию, либо так получилось случайно, но увиденное добавило еще больше раздражения. Нет — в этом плане у нее было все в полном порядке, Майя обладала стройной, великолепно очерченной фигуркой, больше приличествующей завсегдательнице спортзала, чем выросшей в глуши девушки начала двадцатого века. Но, черт побери… теперь я начал ее хотеть, как женщину. Именно ее, а не другую.
После помывки мы вернули в расположение, где я срочно собрал командный состав на совещание.
— Пленных допросили?
После аннигиляции Дербинского, мы взяли нескольких японцев в плен, но допросить не успели — просто не хватило времени. Большую часть постреляли прямо на месте, но парочку все-таки забрали с собой, для последующих вдумчивых расспросов. Информацией пренебрегать не стоит, ее никогда мало не бывает.
— Допросили, — ответил Свиньин, который в отсутствие Стерлигова стал выполнять обязанности начальника штаба отряда. — Особого желания отвечать они не высказали, но Аполлон Аполлонович… — интендант покосился на нашего поручика-новобранца. — Проявил настоящий талант в убеждении…
Петухов самодовольно ухмыльнулся. Круглолицый, полный, абсолютно безобидный и добродушный с виду, он неожиданно быстро вписался в наш отряд. Как частенько бывает, внешность этого парня оказалась полностью обманчива — под добродушной личиной скрывался умелый и храбрый офицер, вдобавок очень жесткий к противнику, да и своих он тоже не чурался подбодрить подзатыльником и тумаком. Но опять же — с умом, не перебарщивая. А еще он был абсолютно уверен в собственной неотразимости, что как раз очень подходило к имени Аполлон, да еще во втором поколении. Вдобавок все это самолюбование было сдобрено доброй толикой тщеславия. Но это момент мне абсолютно не мешал — с нашими офицерами и с бойцами Петухов быстро нашел общий язык, а остальное — плевать — лишь бы воевал, как следует. Здоровое тщеславие тоже еще никому не мешало.
Словом, и этот поручик пришелся ко двору. Даже странно получается. Еще до своего вояжа в Средневековье, я читал творения многих историков и прочих подвизавшихся на этой ниве, о том, что чуть ли не весь офицерский корпус императорской армии России был полностью не готов к войне с Японией. Я же пока вижу совершенно обратное — младший офицерский состав, можно охарактеризовать только в превосходной степени. То есть, основные проблемы, скорее всего, в верхах. Хотя, возможно мне пока просто везет. Но не суть…
— Докладывайте, Аполлон Аполлонович.
Поручик тут же вскочил и вытянулся.
— Обойдемся без официоза. Слушаю вас.
Петухов сдулся, вернулся на табурет и уже с меньшим запалом затараторил.
— В Александровске сейчас находится командующий японской группировкой на Сахалине генерал Харагучи вместе со своим штабом и двумя взводами охраны. Остальные силы составляют около роты — они в основном задействованы на охране пленных, которых насчитывается примерно полторы тысячи человек: как военных, так и гражданских. Тяжелое вооружение — артиллерийская батарея. Но в Дуэ и Арково, что неподалеку — еще по полуроте. Вдобавок в Александровске у причала стоит военный корабль, якобы на ремонте, но, увы, не разобрал какой. Какая-то «Какака» или «Кобака». Небольшой размерами.
