— и остальной мир будет озабочен ею. Насколько наивно думать, что Англия и Франция в этом случае будут ждать десять лет, пока германороссийский союз не окончит свою техническую подготовку к борьбе. Нет, буря с быстротой молнии разразится над Германией.
Поэтому факт заключения союза с Россией79 станет указанием к началу следующей войны. Ее исход стал бы концом Германии. К этому следует еще добавить:
1. Сегодняшние руководители России вовсе не думают честно входить в союз или даже выполнять его условия.
Не следует забывать, что правители сегодняшней России являются запятнанными кровью низкими преступниками, это — отбросы человечества, которые, воспользовавшись ситуацией трагического часа, разгромили большое государство, в дикой кровожадности задушили и истребили миллионы своих лучших интеллигентов и теперь почти десять лет поддерживают самый жестокий во все времена тиранический режим. Далее, не следует забывать, что эти правители принадлежат народу, образующему редкое смешение дьявольской жестокости с непомерным искусством лжи, и сегодня, более чем когда-либо, верящему, что он призван перенести на весь мир свою кровавую тиранию. Не следует забывать, что интернациональный еврей, полностью господствующий сегодня в России, видит в лице Германии не союзника, а государство, обреченное на такую же судьбу. Но никогда не заключают договоров с партнером, единственным интересом которого является уничтожение другого партнера. Их не заключают, в первую очередь, с субъектами, для которых договор не имеет ничего святого, поскольку они живут на этой земле не как представители чести и правдивости, а как представители лжи, обмана, воровства, мародерства, разбоя…
2. Опасность, которой прежде подвергалась Россия, уже давно существует для Германии. Только буржуазный простофиля способен вообразить себе, что большевизм уже изгнан. В своем поверхностном рассуждении он не может подумать о том, что здесь речь идет об инстинктивном процессе — стремлении еврейского народа к мировому господству, о процессе, так же естественном, как и стремление англосакса, со своей стороны, тоже стать властителем этой земли. И точно так же, как англосакс на свой лад идет по этому пути и борется собственным оружием, поступает еврей. Он идет своим путем, путем проникновения в другие народы и разрыхления их изнутри, и он борется своим оружием — ложью и клеветой, отравлением и разложением, а ненавистного ему противника он уничтожает с кровопролитием. В русском большевизме мы можем увидеть предпринятую в двадцатом столетии попытку еврейства придти к мировому господству, точно так же, как в другие эпохи к такой же цели стремились другие. Его устремление глубочайшим образом зиждется на природе его существа. Насколько мало другой народ по своим внутренним побуждениям отказывается от того, чтобы подчиняться инстинкту распространения своего рода и власти, а, наоборот, принуждается внешними условиями или разрушается возрастными явлениями и становится бессильным, так же в малой степени еврей прокладывает свой путь к мировой диктатуре из принятого на себя самоотречения или потому, что он подавляет свой вечный инстинкт. Также он может быть отброшен на свою дорогу, либо силой, превышающей его собственную силу, либо все его стремление к мировому господству будет уничтожено собственным отмиранием. Бессилие народов, их смерть от собственной старости, связаны с чистотой их крови. А ее еврей сохраняет лучше, чем любой другой народ на земле. Поэтому он продолжает идти своим зловещим путем, и будет идти так долго, пока другая сила не выйдет ему навстречу и в могучей борьбе титанов не отбросит его назад к Люциферу»80.
Глава 6
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА КАК МИРОВАЯ ПОЛИТИКА. «ВСЕГДА ИДТИ ТОЛЬКО НА ВОСТОК»
Я писал 20 лет тому назад, что во всей Европе для Германии имеется лишь два возможных союзника: Англия и Италия. Судьба… помешала мне превратить в реальность политику, логически вытекающую из этого знания.
Адольф Гитлер, 2 апреля 1945 года
Попытка Гитлера догматически придерживаться «учения», развитого им в «Майн Кампф»1, стала главной предпосылкой катастрофы 1945 года. Опыт, полученный им при претворении в жизнь теорий «Майн Кампф», — через внешнюю политику — в мировую политику, грубо и наглядно показал ему, его приверженцам, германскому народу и всем цивилизованным народам, что его представления ничего общего не имеют с реальной обстановкой. Теоретические игры в ящике с песком, которые он устраивал в «Майн Кампф»: с Италией и Англией как с союзниками Германии, с Францией — сначала дипломатические, посредством политики союзов, потом путем войны — как с подлежащим исключению врагом Германии, и с Россией, как пространством, которое должно стать опорой агрессивного германского рейха, в то самое мгновение, когда Гитлер решил перевести их в реальную жизнь, оказались фантастической попыткой идентифицировать виртуальный мир с действительностью. Представление Гитлера о смысле и цели международных союзов, на которые он смотрел исключительно как на «гешефт»2 и подготовительную акцию для порабощения партнера, могли показаться более сильным, таким же сильным или более слабым партнерам неприемлемыми, поскольку они после появления «Майн Кампф» должны были всерьез считаться с тем, что Гитлер наверняка вместе с одним из них как необходимым для исполнения его планов вступит в войну против России3. Характерным как для этой альтернативы, так и для убедительности «Майн Кампф», которую Гитлер всегда считал руководством для практики, является его заявление, сделанное 11 августа 1939 года Карлу Якобу Буркхардту, последнему комиссару Лиги Наций в Данциге. «Все, — сказал он, — что я предпринимаю, направлено против России; но так как Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, я вынужден сначала договориться с русскими, разбить Запад и после его поражения обратить все мои силы против Советского Союза. Мне нужна Украина, чтобы мы снова не испытали голода, как во время прошлой войны»4.
Исходили ли рекомендации Гитлера германской внешней политике — при любых обстоятельствах стремиться к союзу с Италией — из исторических примеров, «Майн Кампф» не указывает. Германо-итальянское содружество 1866 года, когда Италия вступила в войну против Австрии на стороне Пруссии, и в 1882 году, когда образовался Тройственный союз между Германией, Австро-Венгрией и Италией, если привести лишь два примера союзничества, могли повлиять на его решение. В любом случае, уже, начиная с 1920 года, он высказывался за союз Германии с Италией5. Его рассуждения по поводу книги Муссолини «Поход на Рим», очевидно, исходили из положительно встреченного им факта, что в Италии идет к власти авторитарный фашистский режим. Так, затем он, с момента прихода Муссолини к власти, в «Майн Кампф», во «Второй книге» (например, на с. 24) и многочисленных речах6, упрекал «евреев» и марксистов в том, что они хотят подавить
