ребенка. Мама уже там, так что наверху только я и Лаз.
Лаз тихо свистит и медленно идет ко мне. — Бэмби, ты выглядишь потрясающе великолепно.
— Это нелепо. Я должна смотреть, как я себя чувствую, а это дерьмо.
Его брови сведены в тревоге. — Тебе плохо?
Я провожу ладонью по животу и морщусь. — Ага. Эта вечеринка меня напрягает. Всю неделю я не могла много есть, потому что нервничала.
— Тебе не о чем беспокоиться. Просто будь собой, и я со всем справлюсь.
— Ты не можешь помешать маме толкнуть на меня какого-то мужчину.
— О, да, я могу. — Его рука скользит вверх по моим ребрам, и он сжимает мою грудь. Я задыхаюсь от боли и отстраняюсь.
— Черт, извини. Бэмби. Тебе больно? У тебя менструация?
Если не считать того, что я ударю своего жениха по лицу и выставлю его с вечеринки, я не знаю, что Лаз может с ним сделать. — Наверное. На самом деле я думаю, что опоздала.
— Ты? Как давно?
Я хватаю губную помаду и запихиваю ее в свой клатч. Почему у меня такая мутная голова? Хотел бы я снова заползти в постель, чтобы вздремнуть. — Думаю, несколько дней. У меня даже не было месячных в прошлом месяце. Я слышала, что ты можешь пропустить свой период, если ты находишься в состоянии стресса, и я плохо сплю в последнее время. Даже когда я сплю, я так устаю на следующий день.
Я должна пойти к врачу на случай, если мой рецепт меня не устраивает, и мне нужен другой. Я ожидаю, что Лаз будет ругать меня за то, что я не позабочусь о себе, но по какой-то причине он обхватывает мое лицо обеими руками и страстно целует.
Тяга к этому мужчине захлестывает меня. Я не осознавала, как сильно мне нужен был такой поцелуй. Когда он отстраняется, я спрашиваю: — Зачем это было?
Лаз приглаживает мои волосы назад, слегка задыхаясь, глядя на меня сверху вниз.
— Потому что ты красивая. Теперь давай. Давай покончим с этой глупой вечеринкой.
Приезжаем на место через двадцать минут и паркуемся. Мама сняла комнату с огромной террасой, и длинный стол накрыт на пятьдесят человек. Здесь собрались все важные члены семей Бьянки и Розетти.
Я смотрю на подносы с шампанским, гадая, смогу ли я украсть один. Я, наверное, мог бы, но мой желудок грозит взбунтоваться, поэтому вместо этого я прошу в баре газированную воду с лимоном.
Одна из жен моего дяди загоняет меня в угол и начинает агрессивно восхвалять человека, с которым я сегодня встречусь. Между тем, в другом конце комнаты Лаз кажется расслабленным, когда он бездельничает, прислонившись к колонне, и болтает со старшим маминым племянником.
Мама появляется рядом с ним и берет его за руку, и зовет гостей, что пора есть.
Лаз смотрит на ее руку, держащую его. Внезапно он поднимает голову и повышает голос. — Вообще-то, я должен сделать объявление перед тем, как мы поедим.
Мама смотрит на него с удивлением.
Мои кишки внезапно завязываются.
Все в комнате обращают внимание на Лаз, и в комнате наступает тишина.
Мой возлюбленный медленно оглядывает толпу. — Когда я женился на Джулии, мои братья надеялись, что это будет означать, что их дикий младший брат наконец-то остепенится.
Немного вежливого смеха, но не от братьев Лаз. Фабрицио прищуривается. Он явно не ожидал и не желал, чтобы Лаз произнесла речь.
— Все мои братья, особенно Фабер, надеялись, что я стану отцом. Ладно, признаюсь, поначалу мне это не понравилось.
Лаз обезоруживающе улыбается толпе, и раздается более вежливый смех. — Но я пришел к этой идее благодаря одной особенной женщине, и я хочу, чтобы все знали, что я готов. Я хочу свою семью.
Риета бросает на меня растерянный взгляд и приближается, чтобы прошептать: — Он планирует остаться с мамой? Мама рожает его ребенка?
Тошнота в желудке усиливается в четыре раза, и мои руки начинают потеть. Моя душа чувствует, как будто она раздавлена под неумолимой тяжестью. Лаз все это время клялась, что у них не было секса. Он обещал.
Мама улыбается ему, растерянная, но довольная. Она видит своего мужа в совершенно новом свете. Он внимателен. Он берет на себя ответственность. Она практически мурлычет: — Дорогой, мне так приятно слышать, что ты так говоришь.
Слезы разбитого сердца щиплют глаза.
Горстка людей выходит вперед и начинает поздравлять счастливую пару.
Мама смеется и отмахивается от них. — Не поздравляйте нас. Пока ребенка на подходе нет.
Брови Лаз удивленно поднимаются. — О чем ты говоришь, Джулия? Ребенок скоро будет здесь. Фактически, примерно через восемь месяцев.
Улыбка сползает с лица мамы. — Но я еще не беременна.
— Нет, ты не. — Лаз переводит взгляд на меня, пытаясь скрыться в другом конце комнаты. — Но Мия есть. Мия рожает моего ребенка.
Мой мир сжимается до шокирующей точки.
Растерянные головы поворачиваются, чтобы посмотреть на меня.
Я смотрю на Лаз через море людей. Его красивое лицо спокойно, а выражение устойчиво. Мой желудок качает взад-вперед, как корабль в открытом море, а газированная вода и лимон прокисли во рту.
Если подумать, в последнее время все стало странным на вкус, и мой желудок так расстроился, но это из-за нервов. Этого не может быть, потому что я.
Боль в груди.
Усталость.
Тошнота.
И все же я сияю.
Я начинаю мотать головой и пятиться назад, но натыкаюсь на столб.
Неправда.
Это не может быть правдой.
Тишина нарушается, когда мама вырывает свою руку из руки Лаза и кричит. Нет слов, только долгий гневный крик.
Дядя Томазо появляется рядом со мной и хватает меня за запястье, болезненно сжимая. — Это правда? Что ты можешь сказать о себе, позорная шлюха?
— Не смей так разговаривать с матерью моего ребенка, — рычит Лаз, протискиваясь к нам сквозь толпу. — Тебе есть что сказать, скажи это мне.
Внезапно все говорят. восклицая. Жестикулируя.
Я застряла в кошмаре.
— У меня есть вопрос, — перекрикивая шум, кричит Лаз, и все медленно замолкают. — Мои братья так отчаянно хотели, чтобы я женился на члене семьи Бьянки. Я хочу знать, почему мне вообще не предложили Мию.
Дядя Марцио и дядя Роберто обмениваются взглядами. Марцио хмурится и отвечает: — Мы не думали о Мии.
Лаз смотрит на всех, его глаза блестят. — Это проблема этой семьи. Никто никогда не думает о Мии. Я не понимаю, почему никто из вас даже не обратил на нее внимания, когда она примерно моего возраста. Вы знали, что она тоже забавная?
