ногу и, прикрыв глаза, вспомнил тот день.
Очнулся от раздирающей виски боли в голове, приоткрыл веки, но тут же поморщился от рези в глазах. Когда попривык, огляделся, обнаружив себя в больничной палате, без четких воспоминаний. Помнил, кто я такой, где живу, где работаю… а вот какой день и что произошло, отчего оказался в больнице – нет.
Услышал протяжный вдох сбоку за шторой и понял, что в палате не один. Уже приготовился увидеть Вику, но из-за ширмы вышла совсем не Вика, а совершенно незнакомая, но безумно красивая девушка.
Встретившись со мной взглядами, я обнаружил в выражении ее лица недоверие, а после безудержную радость, в моментально заблестевших от слез глазах.
Еще толком не зная, чего ожидать, я позволил ей приблизиться, все еще вглядываясь в незнакомые черты и думая, как мог ее забыть, ведь она меня определенно знала…
А после я спросил, кто она такая, и вместо радостного волнения, в синих глазах замер шок, растерянность и даже страх. Я даже не понял, почему, но осознал, что допустил ошибку. Хотя бы потому, что девушка, чье имя я не знал, сбежала…
После пришла Вика, которую я помнил отлично. Но уже тогда меня поразило, что той радости, которая должна была бы быть при виде любимой, не появилось. Быть может, уже тогда я понимал, что случилось что-то из ряда вон. Хотя бы потому, что когда проснулся вместо девушки, с кем, как я считал, у меня были серьезные отношения, меня встречала незнакомка. И по поведению этой незнакомки было очевидно, что мы не просто случайные знакомые.
Вика же, на новость о том, что я ничего не помню, отбросила неуверенность, и в карих глазах я заметил радостный блеск. Совсем неуместный, как мне тогда показалось. Это смутило, потому поцелуй Вики не принес радости, и я поторопился его прекратить, решив, что сначала хочу понять, что происходит.
Пришел врач, рассказал, что я попал в аварию, и сильно удивился, когда рядом со мной увидел невесту. Я помню то недоумение на его лице, когда он спрашивал о личности Вики. Уже значительно позже я узнал причину этого недоумения, учитывая, что все дни после операции за мной ухаживала та самая незнакомка, которая ушла не прощаясь, стоило ей увидеть меня с Викой.
Учиненный Славой скандал плохо отложился в голове, однако главное я уловил. Но удивило другое: особой боли после вести о предательстве Вики я не ощутил. Разочарование, огорчение и раздражение за то, что она решила воспользоваться моим неведением, и только. Вместо этого я не мог отвести взгляда от жены своего друга, так похожей на сбежавшую незнакомку.
Славу, по моей просьбе, пустили только на следующий день вместе с родителями, которые вернулись из-за границы, узнав о случившемся со мной.
Мне много рассказывали о том, что я забыл, что-то в голове не укладывалось… как и нарисованный родными портрет того, кем я стал после предательства Вики. Кем был до аварии, которую не запомнил. Как и причину, почему попал в нее. Слава рассказал, что я вытолкнул из-под колес девушку, Ринату, так ее звали. Она оказалась его свояченицей. Но больше меня удивило то, что у меня были с ней отношения. Точнее, меня удивило, что у нее были отношения с таким мной, которого мне описывали. После, со слов Славы, мы расстались и вот это совсем не удивило. Причины расставания Слава не знал, только сказал, что расстались тихо, мирно и без шума. Но и просто смириться я не мог, хотя бы для того, чтобы восстановить свою собственную жизнь, которую умудрился забыть. Тем более, если в этом прошлом была такая девушка, как Рината.
Я ждал, что она вновь приедет, но этого не произошло. Я воспользовался этими днями, чтобы накопить информацию, тем более друг охотно делился всем, что знал. И чем больше рассказывал мне о Рине, тем больше интриговал. Одна только первая встреча с ней, что переросла в совместную ночь – чего стоила!
И вот, тот день настал и она приехала… как назло в то время, как ко мне заявилась Вика, с кем я более не желал иметь ничего общего.
Вспомнив пламенную речь в исполнении Ринаты, когда та подумала, что я решил вновь сойтись с Викой, я вновь усмехнулся.
С ней было… сложно. Быть может, я действительно чертов мазохист, учитывая насколько натянуты были наши отношения. Я не помнил, но очень хотел узнать ее вновь, ощущая почти болезненную потребность, словно это было важно. Очень важно. Она в свою очередь смотрела на меня настороженно и так… словно пыталась рассмотреть в моем лице другого. Что она не скрывала, на самом деле. Она знала другого Вадима и отчего-то не хотела его отпускать, что было заметно в ее взгляде. Я же не понимал ее позиции, хотя бы потому что не знал, почему Рината так держится за того, кем я был. Тот портрет, обрисованный родителями и Славой, мне не нравился категорически. Но не ей. И я, как самый последний дурак, по-глупому ревновал. Хотел показаться ей лучше, чем был, надеясь, что она рассмотрит и другого меня за маской того, кого так упорно пытается найти.
Будучи весь поломанным, это сделать оказалось сложно, но разве у меня была альтернатива?
Не успел я подумать, что все начинает налаживаться, и она открывается мне, как Рината стала избегать меня.
Раздраженно выдохнул, вернувшись в реальность, в которой прозвенел звонок домофона. Однако, вместо ожидаемой девушки на экране я увидел знакомую парочку.
– Привет, – открыл я дверь, растерянно посмотрев на друга с его женой. Кари приветливо улыбнулась и помахала рукой, пока я удивлялся, что сестры между собой, на самом деле очень похожи внешне. Но мимика, жесты и выражения глаз отличаются прямо кардинально. – Вы что, уже вернулись в город?
– Как видишь, дружище, – беспардонно разуваясь в прихожей, оповестил меня Слава. Вернулись этой ночью.
– Я, конечно, рад, что вы решили меня навестить, но сейчас должна приехать Рината…– проворчал я, думая, как бы более тактично спровадить так не вовремя вернувшихся друзей.
– Она тебе не звонила? – посмотрела на меня Кари с удивлением, а я ощутил готовящийся подвох.
– В каком смысле? – насторожился я.
– Она не смогла вырваться с работы. Потому, когда мы ей позвонили, она попросила нас свозить тебя в больницу, – выразительно улыбнулся Слава и осмотрел меня ехидно прищуренными глазами с ног до головы. – Но, судя по тому, как уверенно ты скачешь без костылей, и аромат твоего фирменного мяса в квартире,
