скоро, — подумала девушка. — У адмирала на крейсере лазерные пушки есть, им-то использовать летальное оружие против врага никто не запрещал!»
Допрос пленных получился неожиданным. Тиана как-то упустила этот момент, отдала на откуп киннарам, потому прежде на нём присутствовать не могла. Да и всё, что её по-настоящему интересовало, девушка успела уже выяснить ещё там, на планетоиде. Сейчас вот довелось всё-таки поучаствовать.
Угловатая фигура технофанатика вызвала у пленного пилота некоторую оторопь. Комнатка, в которой его держали, была совсем небольшой, а когда туда зашёл массивный адмирал, ещё и в компании с двумя людьми, стало вовсе тесно. Кальмар, очевидно, пребывал в совершенно расслабленном состоянии. Расселся на специально для него выращенном табурете, похожем на усечённый конус, раскинул щупальца. В тот момент, когда допрашивающие зашли, пленный как раз обедал. Тиана успела разобраться в выражениях их лиц или морд — судя по выпученным глазам, кальмар был совершенно доволен. Кажется, даже вес набрал с тех пор, как Тиана видела его в последний раз.
«Как-то он слишком бодро себя чувствует!» — сообразила девушка. Для пленных установили отдельные установки искусственной гравитации, слегка устаревшие, но удобные, в камере была пониженная гравитация, отчего неудобно было скорее визитёрам.
— Это что за чудище железное? — вальяжно проскрипел кальмар. — Что за глупая пища! Зачем вы притащили сюда эту самоходную духовку? Думаете, раз я не боюсь вас, то напугаюсь её⁈
Адмирал явно опешил. Мимика на его гладком лице, понятное дело, отсутствует, но и так было понятно. По движениям. «Ничего удивительного, — подумала девушка, — меня тоже ужасно возмущает их наглость. Ведёт себя, как вёл бы Герман, если бы его пленили курицы!»
— Отвечай на мои вопросы, — адмирал остановился прямо над кальмаром. Навис угрожающе — Тиану бы вот точно впечатлило, а кальмару хоть бы хны.
— Глупая железная печка! Вы мне ничего не сделаете. Я уже понял, что вы не станете меня пытать, и даже жрать не станете. Поэтому всё, что я вам скажу, вы уже знаете. Мы вас всех сожрём, и тем докажем нашему богу, что мы — лучшие. Самые жадные, самые свирепые, самые лучшие! А вы, те, кто останется на наших фермах, будете мечтать переродиться в самого жалкого, несчастного кальмара с внешних секторов, лишь бы не быть больше презренным мясом!
Адмирал молча развернулся и вышел.
— Это будет непросто, — сказал технофанатик. — Не ожидал.
— Тиана, нам испортили пленных, — вздохнул напарник. — Ничего этим гуманистам хреновым доверить нельзя!
Разведчица и сама была в ярости. Ну вот как это возможно? Она сама, находясь на вражеской территории ухитрилась разговорить пленного, а эти идиоты пленным только уверенности добавили! И что теперь делать? Не пытать же его, в самом деле⁈ Тиана, конечно, на многое изменила взгляды за последнее время, но пытать разумное существо пока всё-таки казалось перебором.
— Тиана, — тихонько спросил её Герман. — А вот теоретически, если мы создадим ему некоторый дискомфорт, чисто психологический, конечно, ты не будешь против? Не посчитаешь меня чудовищем и варваром?
— Если честно, — призналась девушка, — я бы и против физического дискомфорта не была. Лёгкого. Главное, чтобы остальные не узнали, они не поймут.
— Не, мы им не скажем, — расплылся в улыбке напарник.
20. Тиана ди Сонрэ, воспитатель
Тиана чувствовала себя заговорщицей и пакостницей одновременно. Пленных они похитили. Нет, Гаврюша, как верховный правитель, издал распоряжение о том, что пленные переходят в распоряжение Тианы, так что формально всё было законно. Однако девушка прекрасно понимала — как только Ирс об этом узнает, он будет недоволен. Оказывается, пленных пытаются заставить говорить с тех пор, как Тиана их передала киннарам, то есть уже довольно давно. Допрашивают каждый день, неизменно получая один и тот же ответ. Разведчица, когда увидела записи допросов, была в шоке. Чего стоит хотя бы сценка, где кальмар заявляет, что его не устраивает меню, и допрашивающий послушно говорит, что изменения в меню непременно внесут!
— Возмутительно! — жаловалась девушка Герману. — Мне очень интересно, что за вредители этим занимаются⁈ Они до сих пор не выяснили ничего, понимаешь? Ещё и настроили этих головоногих так, что те теперь себя победителями чувствуют. Да они в одной камере все вместе находятся! Даже я, ещё в лётном интернате посещала курс истории, на котором нам описывали некоторые методы допросов, применявшихся в древности. То есть это не закрытая информация! И вместо нормального психологического давления пленным устроили… санаторий какой-то!
— Я вот не удивлён, — пожал плечами напарник. — Ты-то у меня вообще умница. Вспомнить хоть, как ты меня пыталась допрашивать, когда мы только познакомились. Если бы у меня был плохой вестибулярный аппарат, точно бы рехнулся!
Тиана смутилась. Этот период девушка старалась не вспоминать — ей до сих пор было стыдно, как жестоко она поступала с Германом. Даже угрожала морить его голодом! А уж история с переменным вектором и значением гравитации в комнате, где она пленного держала! Ужас!
— Короче, сейчас мы нормально подготовимся, помаринуем их пару дней, и станут шёлковыми.
Подготовились старательно, на взгляд Тианы даже слишком. Причём адмирал тоже предложил некоторые дополнительные меры воздействия, отчего общий план стал выглядеть ещё забавнее.
Для начала всех кальмаров рассадили по отдельным камерам, как было, когда их везли на киннарские территории. Только в этот раз Кусто не стал делать комфортную для них гравитацию. Нет, мучить он никого не мучил, но когда тяготение в полтора раза выше привычной нормы, это неприятно, особенно если внутри тебя только относительно мягкие хрящи вместо костей. Кальмары мгновенно приуныли. Ещё сильнее они расстроились, когда им не принесли обед. Поначалу даже кричали возмущённо, требовали прекратить произвол. Утверждали, что глупая пища этими действиями только ухудшает свою дальнейшую судьбу. Угомонились, правда, быстро — на возмущение тратятся силы, а у голодных и измотанных высоким тяготением существ их и так было немного.
На следующий день одного из пилотов вывели на допрос. Кусто пришлось на пути кальмара держать пониженное тяготение, где-то вполовину от привычного людям. Для кальмара это было всё равно очень тяжело, гораздо тяжелее, чем в камере. Правда, в комнате, куда его привели, снова стало легче, но особой радости это пилоту не доставило. Здесь его ждали другие методы воздействия. Голодный и молчаливо возмущённый пленник замер, глядя на адмирала, сидевшего за столом. Перед технофанатиком стояло здоровенное блюдо с разрезанным на куски гигантским кальмаром. Адмирал неторопливо отрезал очередной кусочек, поднёс его к лицу, осмотрел, закинул в рот и прожевал.
— Другие твои коллеги не были сговорчивы, — сказал он кальмару, — пришлось употребить их в пищу.
Тиана и Герман, наблюдавшие за представлением из
