но и дать цель. Человеком быть перестанет — это точно.
— Ты меня немного напугал, Герман. Почему ты думаешь, что они станут насаждать свою религию?
— Потому что каждый истинно верующий стремится заставить поверить всех окружающих. А кто поверить не смог, значит, еретик и подлежит уничтожению. Нет, дружище, ты просто не знаешь людей. Религия — это оружие пострашнее атомной бомбы. А ты играешься с ним, как ребёнок со спичками.
— Знаешь, Кусто, я, наверное, соглашусь с Германом, — добавила Тиана. — Ты почитай Земную историю и их религиозные книги. Когда читаешь — кажется, что это какие-то сказки, но ведь это было на самом деле. Мне показалось, религия позволяет играть людьми как игрушками. Может быть, это действительно весело, но ведь это люди. С каких пор ты стал так к нам относиться?
— Тиана! Герман! Вы что? — изумился тихоход. — Я вас очень люблю! И ничуть не отношусь как к игрушкам! Да я за вас умереть готов!
— Да мы-то здесь причём? — устало спросил Герман, — Ни я, ни Тиана в крестовые походы ходить не собираемся. Я про других людей.
Кусто надолго задумался.
— Я просто не подумал, — ответил, наконец, тихоход, — Мне не очень важно, что будет с другими людьми. Мы ведь решили, что нам не нравятся киннары — они нас не любят, они мучили меня, и Тиану. И технофанатики нам не нравятся, потому что они с удовольствием убили бы нас всех. Почему нужно о них заботиться? Вот тихоходы — они никому плохого не делают, даже дикие, даже те, которых мы не знаем. Поэтому я постараюсь им не вредить. И те, в содружестве — там нас любят, даже звали остаться. И у Германа соотечественники, они тоже хорошие. А киннары и технофанатики — плохие. Почему мы должны о них заботиться?
— Ой, ё, как сложно-то всё, — расстроился Герман. Парень, кажется, не ожидал таких рассуждений и растерялся.
— Потому что они не виноваты, — ответила девушка. — Тебе ведь нравится Ирс, правда? И Лорин. Он вообще остался нас спасать, хотя все остальные сбежали. Так почему ты решил, что все киннары и все технофанатики плохие? Они просто так воспитаны. А ты хочешь их не перевоспитать, а сломать. Разве так делают?
Разговор пришлось прервать, потому что в кают-компанию вошёл адмирал, но Тиана всё равно была довольна. Кажется, ей удалось заставить Кусто задуматься. Ей, в общем, даже нравилось, что у тихохода в последнее время появилось своё мнение по любому вопросу. Только иногда причудливая логика тихохода заводила его куда-то не туда. «Нужно почаще с ним разговаривать. Он ведь учится. А чему хорошему можно научиться, глядя на нас? Где ни появимся — устанавливаем свои порядки, так, как это нравится нам, не считаясь с чужим мнением. Особенно этим Герман грешит. Вот и Кусто решил свои порядки наводить, и на мелочи размениваться не стал — сразу с технофанатиков начал. Только Герман это делает по необходимости, чтобы выжить, а Кусто, кажется, просто нравится играть!»
Мысли о воспитании тихоходов пришлось отложить, потому что в кают-компанию зашёл адмирал. Как-то странно было бы обсуждать проблемы религии при нём.
— Какие омерзительные существа, — как всегда бесстрастно, без интонаций, сказал технофанатик. — Агрессивные, алчные, с полным отсутствием критики к себе. Трудно поверить, что они смогли принести смерть столь многим. Когда мы сможем провести разведку боем? Напомню, что мне хотелось бы проверить именно возможности своей ветви развития. Прошу вас не участвовать в бою, лишь наблюдать.
— Отправляться можем хоть сейчас, — вздохнула Тиана. — Ваши корабли, как мне известно, исправны, даже крейсер. Десантные операции вы ведь не планируете?
— Было бы неплохо проверить наши возможности и в этом виде боевой работы, но мой флот не укомплектован для абордажных действий. Мне придётся довериться вашему опыту. Насколько я понял, противоабордажные действия — это то, в чём головоногие слабы. Если бы у нас была возможность беспрепятственно десантироваться на их планетоиды, проблемой эти существа не стали бы.
Разведчица давно смирилась с необходимостью устроить технофанатику этот разведывательный рейд, но ей эта идея по-прежнему не нравилась. Они с Германом ведь были не против показать ему подробные записи, правда, с купюрами. Большей частью эти купюры касались взрывов в моменты, когда кальмары пытались использовать телепорты против Кусто. Не хотелось раскрывать все карты, показывать, насколько им нужны гипердвигатели технофанатиков. Однако адмиралу было необходимо другое — он желал лично проверить действие своего оружия на противника. Тиана могла его понять, но ей казалось, что адмирал не до конца осознаёт серьёзность противника. Складывалось впечатление, что он не считал киннаров достаточно серьёзными противниками, был уверен, что его флот без труда справится с головоногими, ещё и привыкшими к гораздо меньшему тяготению и оттого ограниченными в маневренности.
Все эти минусы девушка видела и сама, вот только противником кальмары оказались серьёзным, в силу хотя бы своего количества. А воевать они научатся. С такими-то сроками жизни, — а выяснилось, что кальмары живут примерно столько же, сколько люди у Германа на родине, — поневоле научишься быстро адаптироваться.
— Ну и что ты переживаешь? — удивился напарник, когда девушка высказала ему свои сомнения, — Вот получит по щам, станет серьёзнее относиться. Нам, наоборот, гораздо выгоднее, чтобы он отхватил прям мощно, чтобы о сотрудничестве с киннарами без пренебрежения думал.
— А если его там убьют? Уничтожат вместе с кораблями?
— Ну, вот это как раз наша с тобой задача. И Лорина, как более опытного ещё прихватим, тем более он сам рвётся в бой. Вмешиваться будем только в самом крайнем случае, но и угробить этого железного дровосека не дадим. Кстати, всё забываю, как эту статую командора зовут?
— Его зовут Адмирал, насколько я поняла. У технофанатиков высокого статуса нет имён, есть должности. Ну и какой-то цифро-буквенный код для идентификации, но его трудно запомнить, он длинный, и в качестве имени не используется.
— Тогда точно буду звать его Железный дровосек. В общем, пусть он спокойно свою команду и корабли готовит, и мы тоже подготовимся. Посмотрим, что из этого налёта получится.
Спокойное отношение к предстоящей авантюре девушку немного приободрило. В самом деле, что страшного может случиться? Она ведь сотни раз была в разведке, и нынешняя почти ничем не отличается от прочих!
21. Герман Лежнев, бешеная блоха
«Носимся по галактике, как нахлыстанные. Вселенная — огромная. Каких только чудес тут ни бывает! Сколько всего мы ещё не увидели и не узнали! И вот, вместо того, чтобы узнавать это всё, знакомиться со всякими диковинами, да хотя бы просто развлекаться, мы прыгаем туда-сюда, считай по одному маршруту, и ещё должны
