и академической деятельности и можете только этому отдавать свои силы. А мне ведь очень тяжело: три четверти моих сил отнимает мое служение вере, дела духовные… Днями со мною говорили об избрании в Академию медицинских наук, но поставили условием прекратить церковную деятельность.
– Что же вы?
– Не могу это сделать. Так уж во мне срослось «церковное» и «научное», что стало единым и неразрывным. Правда, во всем и всегда на первом месте воля Божья. Духовное все же выше материального.
– Человек смертен, – заметил Кассирский, – и его тело умирает… Бессмертие человека лишь в сотворенных им делах, в его духовном наследстве. Оно рождает материальные ценности, но дух, душа где-то в загробном мире не может переходить в тело и оживлять его. В бессмертие я не верю.
– Верующие никогда не отрицают материальных фактов, но считают, что ими руководит высшее начало – Всемогущий Бог, и само материальное переходит в дух, а дух – в материальное. Вот почему тело бессмертно… Но отложим спор. Может быть, я буду иметь возможность дать всем моим друзьям почитать свое сочинение «О духе, душе и теле». Внимательное изучение его многое разъяснит.
…19 февраля 1944 года в Тамбов прибыл новый управляющий Тамбовской епархией архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Он сразу же отказался от предложенной властями квартиры при одном из госпиталей. Для проживания и размещения епархиального управления снял частную квартиру на втором этаже в доме электромеханика Зайцева, на улице Комсомольская, 9, что недалеко от Покровского храма. По воспоминаниям, комнатка, в которой он проживал, по своей простоте более была похожа на комнату бедного студента: стол у окна, койка и множество полок с книгами. Как отмечали многие, владыка с книгой начинал день, с книгой да с молитвой заканчивал.
Слух о приезде нового иерарха быстро распространился по городу. К началу его первой службы пришло множество людей. В своей проповеди в Покровском храме архиепископ, обращаясь к пастве, сказал:
«…Пятнадцать лет были закрыты и связаны мои уста, но теперь они вновь раскрылись, чтобы благовествовать вам Слова Божии. Открывайте свои сердца для восприятия моих слов.
О чем я буду говорить? Господь мне словами пророка Иеремии повелевает: “Пастыри, утешайте, утешайте мой народ!” – Вот вы и примите мои утешения, мои бедные, голодные люди. Вы голодны отсутствием проповеди Слова Божия. Храмы наши разрушены, они в пепле, угле и развалинах. Вы счастливы, что имеете хотя небольшой, бедный, но все же храм. Он грязен, загажен, темен. Но сияет над нашими головами свет, который должен бы сиять, но зато в сердцах наших горит свет Христов.
Взгляните вы, что делается в мире? Идет кровопролитная война. Враг разрушает города, селения, храмы, но его изгоняют наши войска из пределов нашей родины. В освобожденных местностях наш народ восстанавливает города, селения, строит заводы, – так и вы, подобно этим строителям, восстанавливайте разрушенные храмы, подымайте их из пепла и мусора. Свои храмы очищайте от грязи скорее. Несите сюда всё, что у вас есть: несите полотна, шейте ризы священникам, – пусть они ходят не в золотых, как преподобный Сергий Радонежский. Давайте сюда живописцев, художников. Пусть они пишут иконы. Нам нужен ваш труд для восстановления уничтоженного, ибо храмы Божии должны вновь восстановиться и вера засиять новым пламенем»[127].
Через пару дней, 29 февраля, Лука впервые посетил уполномоченного Н. Д. Медведева. По правилам тех лет архиепископ заполнил на себя, как «служителя Покровской церкви г. Тамбова», анкету установленной формы, отвечая на стандартные вопросы, интересовавшие Совет по делам Русской православной церкви и его местных уполномоченных:
1. Фамилия – Войно-Ясенецкий, имя – Валентин, отчество – Феликсович.
2. Год рождения – 1877 г.
3. Звание (сан) служителя культа – Архиепископ.
4. Место службы и род занятий с 1914 г. по настоящее время – Врач-хирург, д[окто]р медицинских наук, профессор Ташкентского университета.
5. Был ли осужден или нет – Был в административных ссылках.
6. Был ли в оккупации – Нет.
7. Район деятельности – г. Тамбов и Тамбовская область.
8. Подробный адрес – г. Тамбов, Комсомольская, 9.
Подпись Архиепископ Лука».
ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 7. Д. 72. Л. 13. Автограф.
Оригинал анкеты был отправлен в Москву, в Совет по делам Русской православной церкви, а копия оставлена в делах уполномоченного.
Одновременно Лука подал уполномоченному заявление, в котором указаны были три первостепенные проблемы обустройства епархии: проведение собрания духовенства, возвращение из краеведческого музея изъятого в свое время церковного имущества (иконы, книги, антиминсы, кресты и т. д.), предоставление верующим здания бывшего кафедрального Спасо-Преображенского собора. Уполномоченный не вправе был решать такого рода вопросы единолично, а потому обещал после согласования с областными властями и Советом по делам Русской православной церкви дать ответ. Действительно, вторая встреча состоялась 22 марта, но она не принесла архиепископу удовлетворения. Все свелось лишь к обещанию выделить в неопределенном будущем некоторые культовые предметы из областного краеведческого музея, откуда ранее, при возвращении верующим Покровского храма, были переданы: 20 икон, 48 книг, 1 плащаница, 1 диаконская свеча. По всей видимости, власти не хотели каких-либо новых возвращений и просто тянули время.
О своем впечатлении от нового места службы и первых контактах архиепископ писал сыну: «Город недурной, почти полностью сохранивший вид старого губернского города… Встретили меня здесь очень хорошо… Только теперь в Тамбове я чувствую себя в полной мере архиереем, и все мое поведение изменяется соответственно этому».
Ощущая себя в новом качестве, Лука в управлении епархией столкнулся со множеством трудностей и проблем.
Покровский храм, долгие годы содержавший под своей кровлей рабочие общежития, доведен был до последней степени запустения. Обитатели его раскололи иконы, сломали и выбросили иконостас, исписали стены ругательствами. Владыка Лука без жалоб принял истерзанное наследие и с помощью прихожан начал обживать эту церковь: ремонтировать, добывать предметы богослужения, собирать разбросанных и забытых церковнослужителей.
Не оставлял он и забот о возвращении кафедрального Спасо-Преображенского собора, полностью отстроенного к началу XIX столетия и служившего усыпальницей архиереев, в том числе и святителя Питирима. В начале XX века его посещали император Николай II, великая княгиня Елизавета Федоровна, протоиерей Иоанн Кронштадтский. В 1920-х годах собор был закрыт, а в 1929 году в нем разместился Тамбовский областной краеведческий музей. Власти то обещали и обнадеживали, то оттягивали решение, приводя уйму причин. Это хорошо видно по письмам владыки сыну Михаилу: «Почти наверное, – пишет он в феврале, – отдадут нам большой двухэтажный собор». Но уже в мае: «Отказали в Москве открыть у нас собор, и это большое огорчение для меня». А в августе опять надежда: «Собор будет открыт только по ходатайству верующих, но нет до сих пор инициаторов, все боятся».
В декабре 1944 года архиепископ Лука написал письмо в Тамбовский облисполком в поддержку ходатайства верующих:
«Открытие кафедрального собора считаю весьма
