О таковом решении Карпов проинформировал заместителя председателя Совнаркома Союза ССР В. М. Молотова.
Однако в силу это решение не вступило, поскольку должностные лица Красноярска, и гражданские, и военные, не захотели отпускать Луку. Начались согласовывания между патриархией и наркомздравом. Последний был заинтересован в том, чтобы место церковного служения Луки – выдающегося хирурга, было как можно ближе к сосредоточению военных госпиталей, постепенно перебазирующихся на Запад, где для него было бы широкое поле врачебной деятельности. Наконец, нарком здравоохранения А. Ф. Третьяков телеграфировал архиепископу Луке: «Намерены перевести Вас в Тамбов, широкое поле деятельности в госпиталях и крупной больнице». Сообщил нарком и в Тамбовский областной здравотдел: «К вам приедет из Красноярска хирург, профессор, примите, создайте условия. Одновременно он будет служить в церкви архиереем».
28 января 1944 года В. Ф. Войно-Ясенецкий уволился из эвакогоспиталя города Красноярска и стал готовиться к переезду в Тамбов. 7 февраля 1944 года он получает решение Синода о назначении на Тамбовскую кафедру. По всей видимости, он сразу же выехал в Москву, чтобы после встречи в Синоде, направиться на новую кафедру.
Совет по делам Русской православной церкви при СНК СССР: формирование и основные направления деятельности
Параллельно с церковными событиями, ставшими возможными после встречи митрополитов Русской церкви с главой правительства СССР И. В. Сталиным, проходили организация и становление нового государственного органа – Совета по делам Русской православной церкви при Совнаркоме СССР, о создании которого Сталин заявил на встрече с иерархами.
14 сентября 1943 года Совнарком СССР принимает постановление «Об организации Совета по делам Русской православной церкви» и 7 октября 1943 года – «Об утверждении Положения о Совете по делам Русской православной церкви».
Совет становился частью системы центральных государственных учреждений и был отнесен к непосредственному ведению правительства СССР. Все центральные учреждения и ведомства обязывались предварительно согласовывать с Советом проводимые ими мероприятия, связанные с вопросами, относящимися к его ведению, и предоставлять запрашиваемые материалы и сведения.
Возглавил Совет Г. Г. Карпов. Со стороны правительства курирование деятельности Совета было возложено на В. М. Молотова – заместителя председателя СНК СССР и одновременно наркома иностранных дел. Он рассматривал представляемые Карповым доклады, записки, отчеты, письма. Как правило, решения принимались при личных встречах Молотова и Карпова, носивших достаточно регулярный характер.
В состав членов Совета по делам Русской православной церкви, кроме его председателя Г. Г. Карпова, входили четыре человека: заместитель председателя, два члена и ответственный секретарь. Кандидатуры на эти посты утверждались непосредственно Совнаркомом по представлению Карпова. Отметим, что посты председателя и заместителя председателя Совета относились к номенклатурным должностям, и их утверждение проходило на заседании Секретариата ЦК ВКП(б).
По мнению Карпова, в Белоруссии и на Украине, где действовало значительное число церквей и была чрезвычайно сложной религиозная ситуация, следовало непосредственно при Совнаркомах образовать Советы по делам Русской православной церкви, а в остальных регионах учреждать должности уполномоченных союзного Совета при обл(край)исполкомах. Предложение о союзных Советах принято не было, и повсюду вводились должности уполномоченных Совета при исполнительных органах власти. В первоочередном порядке уполномоченные назначались в области, освобождаемые от временной немецко-фашистской оккупации, и приоритет при выборе кандидатур отдавался сотрудникам чекистских органов.
Согласно положению о Совете, его уполномоченные наблюдали за правильным и своевременным проведением в жизнь постановлений правительства и других указаний, касающихся деятельности церкви; представляли заключения в СНК СССР по вопросам компетенции Совета; вели общий учет молитвенных зданий. На них возлагалось установление связей с епархиальными архиереями и благочинными; регистрация духовенства, церковнослужителей и другого обслуживающего персонала; рассмотрение заявлений верующих об открытии (закрытии) культовых зданий и регистрации религиозных обществ и подготовка необходимой документации в центральный аппарат Совета; учет и регистрация всех действующих и недействующих православных церквей и молитвенных домов; информирование Совета о деятельности религиозных объединений и местных органов власти по соблюдению законодательства о религиозных культах; реализация и контроль за исполнением принимаемых Советом решений.
Необходимо добавить, что уполномоченные Совета испытывали жесткую зависимость от партийных органов и сотрудников наркомата госбезопасности на местах. К примеру, уполномоченный по Красноярскому краю в одном из своих докладов в Совет по делам Русской православной церкви приоткрывает завесу взаимоотношений с органами НКГБ, сообщая, что «работники местных органов госбезопасности занимали противоположную линию в церковной политике, в частности, ими на местах осуществлялась практика на разложение групп верующих, ходатайствующих об открытии церквей, применялись известные меры и принуждения, и воздействия на верующих». Уполномоченных уверяли, что они «только половиной ноги находятся в исполкоме краевого Совета», а полностью подотчетны и обязаны соблюдать все указания крайкома партии и ГБ.
После краткой характеристики возможностей Совета по делам Русской православной церкви при СНК (СМ) СССР и его уполномоченных во взаимоотношениях с церковным миром становится понятным, насколько важным было найти и установить приемлемый диалог между правящим архиереем и местным уполномоченным. Архиепископ Лука, в силу скорого отъезда из Красноярска, практически не столкнулся с назначенным в крае уполномоченным. Зато в последующем – в Тамбове и Симферополе – эта сторона архиерейского управления была одной из болевых точек, доставлявших ему огорчения.
Следует отметить, что вновь образовавшийся Совет по делам Русской православной церкви наследовал не только сотрудников органов НКВД-НКГБ, но и архив этих ведомств, где на протяжении десятилетий копились всякого рода документы и материалы о различных церковных деятелях. В архиве Совета по делам Русской православной церкви сохранилась одна такая справка на Луку, составленная, очевидно, во второй половине 1943 года. По всей видимости, она представляет собой извлечение из более обширной справки о наиболее известных на тот момент архиереях Русской православной церкви. В ней содержатся как объективно верные сведения, так и ошибочные, а некоторые сведения и вовсе были утаены составителями или были неизвестны им (?), что характеризует степень осведомленности спецорганов. В справке говорилось:
«Архиепископ Красноярский Лука, г. Красноярск.
Войно-Ясенецкий Валентин Феликсович, 1876 г. р., окончил духовную академию, в 1923 г. посвящен в сан епископа.
В 1924 г., будучи епископом в Ташкенте, был сослан на 5 лет в Красноярский край.
Крупный церковный деятель и в то же время известный профессор-хирург.
Как церковный идеолог выдвигает мысль о демократизации церкви и всемерном ее укреплении и расширении, используя обстановку военного времени. Внешне одобряя отделение церкви от государства, под видом того, что остается «малое истинно верующее стадо», он проповедует массовое создание небольших церковных общин и открытие молитвенных домов, без оформления и регистрации их в советских инстанциях.
Создание небольших подпольных церквей, по мысли Войно-Ясенецкого, явились бы базой для проведения в последующем антисоветской работы.
В период Отечественной войны он больше известен своей плодотворной работой как профессор-хирург, чем церковный деятель. Принимает участие в патриотической деятельности. Пользуется расположением митрополита Сергия».
Глава 6
На Тамбовской кафедре
1944–1946
Не печальтесь, хочу утешить вас.
Груз, который беру я отсюда, очень тяжелый.
