На том и разошлись, оставив на мосту приходящих в себя секирей МБИ и блондина. О чем то договорившийся со своим собратом ронин выглядел довольным. Впрочем, в приподнятом настроении были все, ну кроме меня, все же появление в городе "антивируса" говорит о будущих неприятностях. Да и первый этап почти закончился, а к третьему свою работу должен закончить я, так что как только перед началом второго этапа в Нью-Токио привезут дзинки, я сразу же пойду их поглощать, ибо больше тянуть уже нельзя. Хотя нет, лучше дождаться первых боев во втором этапе. Потеря одного дзинки свою роль никак не сыграет, да и сила, полученная от поглощения этих "камушков", позволит мне запросто найти последний. Если же я помчусь сразу по прибытии остатков бога в город их поглощать, то мне придется прорываться с боем, поскольку подобное будет слишком предсказуемо с моей стороны, так что до начала боев - улыбаемся и машем. Хотя сама ситуация довольно забавна - остатки от энергетической части и души демиурга осели на камушки, которые были сделаны им как опора этого мира и начали притягивать все ошибки так и не ставшей независимой реальности к себе. Как говорится - более глупой череды случайных ошибок и представить трудно.
За размышлениями я не заметил, как мы дошли до доходного дома, пришел в себя лишь стоя на пороге, когда остальные уже начали разуваться. А кое-что так и осталось неизменным, подумал я, глядя на всех жителей поместья, собравшихся в холле. Скинув ботинки и дотащившись до диванчика в гостиной, по пути отдав удивленной Мие пакет с вагаси, свалился на долгожданную мягкую поверхность. Всё же выспаться так и не удалось, да и пробежка с утра настроения отнюдь не прибавила.
- Просьба не будить, я так толком и не выспался, а забег от Нью-Токио до Токио обычного, а после и до Киото, то ещё испытание, про обратный путь я так и быть промолчу. - пробубнил я давя на жалость, но что самое забавное - не соврал ведь. На столь радостной ноте я и отрубился. Поэтому я уже не видел, как тихонько вышли из гостинной остальные обитатели Идзумо, как вернувшаяся Карасуба укрыла меня одеялом (!). И уж тем более не мог я знать о зашедшей через пару минут Мие с уже пустым пакетом, содержимое которого лежало в вазочке на кухне, что подойдя ко мне нагнулась и аккуратно провела рукой по моим волосам. При этом, улыбнувшись той своей улыбкой, которую никто не видел вот уже несколько лет.
Этого не видел я, зато...
- Кхм, я не помешаю? - Тихо поинтересовалась застывшая в дверях "черная" секирей, что наблюдала за этой картиной и сейчас просто таки фонила ревностью.
Глава 20 Огненная принцесса.
Проснулся я совсем не отдохнувшим, что было странно, поскольку обычно мне хватало и тройки часов на полное восстановление организма во сне. Но, сверившись с внутренним чувством времени, пришел к выводу, что спал я от силы полчаса. Тогда становится понятно, почему я не отдохнувший, но абсолютно не понятно с какого... кхм, просто с какого я так рано проснулся?
Ответ пришел из-за приоткрытой дверцы, ведущей во внутренний двор, в виде звука двух столкнувшихся клинков и не слабой волны жажды крови. Это кто там так разгулялся? Ох, я сейчас кому-то устрою, только встану. Хм, кто-то заботливый накрыл меня одеялом, хоть мне это и не нужно, я и зимой на улице в летней одежде не замерзну, но все равно приятно. Принюхавшись, учуял от одеяла два запаха - Мии и Карасубы. Тут одно из двух: либо Мия взяла одеяло "черной", либо четвертая свистнула у первой её одеяло.
Всё-таки поднявшись с диванчика (родной мой, я ещё вернусь!), не здержав при этом грустного вздоха, отправился к господам бойцам, с целью морально растоптать в отместку за прерванный сон. Какого же было моё удивление, когда во дворе я застал сражающихся Мию и Карасубу. Нет, ну точно одеяло не поделили. Причем хозяйка билась своей катаной, а не тренировочным боккеном, да и "черная" секирей явно не сдерживалась. Они что, поубивать друг друга решили? Хотя скорее Мия Карасубу, поскольку в скорости они были равно, но вот в силе и умении явно выигрывала Мия.
Не мешкая ни секунды, вмешался в поединок, перехватив обе катаны руками за лезвия. С удивлением заметил, что если бы я так удачно не остановил разошедшихся секирей, то клинок четвертой должен был лишить первую левого глаза, в то время как сама Мия намеревалась последним выпадом насадить Карасубу на клинок грудью. Слов нет, разве что кроме...
- Какого овоща вы тут устроили? - Прошипел я, отпуская катаны и регенерируя порезанные ладони. Лица обеих драчуний, до этого застывшие масками холодной ярости, сначала отобразили высшую степень удивления, которое, стоило им только заметить мои руки, перешло в виноватое осуждение друг друга, но стоило им услышать мои слова, как обе синхронно отвернули друг от друга головы с легким румянцем на щеках Мии и недовольным взглядом Карасубы.
- Потренироваться решили... - Начала первая.
- ... Да увлеклись слишком. - Закончила за неё "черная".
Угу, сделаю вид, что поверил, и румянец на щеках сильнейшей секирей я в упор не вижу, и вообще я грубый, неотесанный мужлан в медвежьей шкуре и тонких намеков не понимаю. А дальше подобного, надеюсь, не зайдет, мне бы с имеющимися "пташками" разобраться, а не новых собирать.
Остаток ночи прошел спокойно, по крайней мере, меня, доковылявшего до диванчика и снова отрубившегося, никто больше не будил до самого утра, что не может не радовать. Правда, проснувшись с утра, я выяснил, что ночью у меня появился сосед, вернее, соседка. Пристроившаяся на углу кровати Беницубаса была довольно милым зрелищем. Да, если не знать настоящего характера моей милой "досочки", то её сейчас можно принять за ангелочка. Сграбастав пискнувшую сто пятую в объятья, решил еще часок вздремнуть, что-то мне подсказывало, что данное действие будет наиболее правильным.
В третий раз я проснулся от оглушительного вопля зашедшей в гостиную Цукиуми.
- А ну живо слезь с моего мужа! - Опять блондинка за старое. Нет, чтобы как и остальные промолчать, ведь источников ревности было около пяти, а нет, шесть, но заорала только девятая.
- С чего бы, не одна ты его секирей! И с чего ты вообще решила, что именно ты его жена, может ему большие дойки не нравятся? - Ехидно ответила Беницубаса.
- Было бы здорово. - Услышал я тихий голос Чиё, единственной, у кого, как и у сто пятой, почти не было груди, даже у Йоми с Карасубой и то более внушительные размеры, чем у этих двух бедолаг.
- Ч-что? Д-да как ты... - От возмущения Цукиуми начала заикаться, а к концу своей речи и вовсе перешла в непонятный бубнеж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
