у входной двери, намекая, что пора гулять.
В двенадцать явилась одна Диана и попросила меня спуститься вниз, помочь Фирдаусу.
– Что там такое? – удивился я и побежал вниз по лестнице.
Волга Фирдауса была припаркована у самого подъезда, а сам он развязывал верёвки, которыми был стянут незакрывающийся из-за огромной коробки багажник.
– Что это? – ошарашенно спросил я, подходя к нему.
– Давай, помогай, – вместо ответа велел довольный Фирдаус. – Это подарок за помощь с дипломом.
Мы вдвоём вытащили коробку. Судя по надписям, это телевизор.Indesit T12SI Matr 761. Для меня Индезит – это стиральная машинка. Даже и не знал, что когда-то они вовсю клепали телевизоры…
Сразу в большой комнате распаковали.
– Какой яркий! – удивился я. – Ничего себе…
Телек был апельсинового цвета, прямо, как говорится, вырви глаз! Все тумблеры сверху расположены.
Фирдаус принялся настраивать каналы. Повезло, что рядом Останкино и, соответственно, телебашня. Что-то удалось поймать. Но меня не это поразило, а то, что телевизор оказался цветным. Правда, у нас в 1972 году большинство программ ещё были черно-белыми и вот так сразу увидеть цветной телевизор в действии нам не удалось. Придется ждать цветной фильм когда покажут…
Галия стояла, открыв рот и не веря собственным глазам.
– Теперь надо газету с программой телепередач выписывать? – робко спросила она.
– Конечно, дорогая, – улыбнулся я. – Это благодарность Фирдауса за помощь с дипломом.
Она взвизгнула что-то нечленораздельное и зажала себе рот, смутившись.
– Спасибо вам, – протянул я руку зятю и хотел подойти к довольной Диане, но Галия вперёд меня бросилась обнимать её.
– Ну, теперь хочешь, не хочешь, а придётся стенку покупать, – смеясь, сказал Фирдаус. – Не на полу же телевизор стоять будет.
Жена, опомнившись, позвала нас на кухню.
– Сейчас будем чай пить! – радостно заявила она.
В ход пошло всё, и конфеты импортные, и язык копчёный, и много чего ещё. Фирдаус оживленно рассказывал, как он вчера защищался. Когда уже всё позади, можно и посмеяться над своими переживаниями.
Обсудили их дальнейшие планы. Диана уже перевелась на заочное, будет прилетать в страну два раза в год на сессию. Сейчас полетят в Ливан. А там, в интересах семейного бизнеса, может, и ещё куда родители отправят.
Глава 17
г. Москва
Меня, в основном, интересовал способ связи с Эль Хажжами. Мало ли что? Как им позвонить в экстренном случае?
Фирдаус дал мне номер родительской квартиры в Бейруте с кодом страны, и загородного дома.
– Ну, вот теперь я могу вас спокойно отпустить, – пошутил я.
– Пошли, поговорим, – позвал он меня.
Мы ушли в спальню и прикрыли за собой дверь. Галия и Диана даже не заметили нашего ухода. Увлеченно болтали между собой.
– Хотел еще раз подтвердить, что все наши договоренности в силе, – торжественно сказал Фирдаус, – и по чемоданам, и по товарам, и по акциям. Часть акций мой брат уже приобрел по твоему списку с разрешения отца. Пока на двадцать тысяч долларов, но, думаю, когда отец увидит твой чемодан, сумма резко увеличится.
– Хорошо, будем сотрудничать!
Вернулись к нашим женщинам.
Эль Хажжи посидели у нас ещё недолго и засобирались.
– Вы заедете ещё перед отъездом? – спросил я.
– Обязательно, – пообещал Фирдаус.
– Когда планируете лететь? Мы тридцатого вечером уезжаем в Прибалтику. Чтоб нам не разминуться.
– А у нас на первое июля билеты, – ответила Диана. – Давайте, мы тридцатого утром и заедем к вам, – предложила сестра.
– Тогда мы вас ждём, – обняла на прощанье Диану Галия.
Эль Хажжи уехали.
– Жаль, что они уезжают, – задумчиво проговорила Галия, вставая к раковине. – Диана так изменилась, после того как Фирдауса встретила… К лучшему. Нормальная подружка стала.
– Ну да, теперь у нее полно своей колбасы, – пошутил я, – нашу делить больше нет никакой необходимости. И жадной перестала быть, совершенно искренне радуется, когда Фирдаус нам дорогие подарки дарит.
– Вот и поэтому тоже обидно, – вздохнула Галия, – подарки у них, действительно, здоровские…
– Это жизнь, – ответил я, убирая посуду со стола. – Но ничего страшного. Будут прилетать раз в полгода, пока Диана институт не закончит. И что-то мне подсказывает, что новые подарки тоже будут. Я буду Фирдаусу помогать в его бизнесе, а он о нас не будет забывать. Только молчок, об этом никому нельзя говорить.
Галия посмотрела с обожанием на новенький телевизор, и ответила:
– Что я, дура, что ли, болтать?
Освободив стол, Галия заняла его шитьём. Они с Ксюшей уже не знаю какое по счёту летнее платье с запасом по талии начали шить.
Мне до следующей среды надо сдать записки для Межуева, решил посидеть в библиотеке остаток дня, пока время есть.
Несколько часов просидел в спецхране и не зря, нашёл сверхпроводящий композитный проводник, CCD-матрицу, которой будут оснащены, в дальнейшем, все сканеры и цифровые фотоаппараты.
Заинтересовала меня противоблокировочная система на всех четырёх колёсах автомобиля, это уже в начале семидесятых она, оказывается, появилась!
В IT-сфере: LAN адаптер для соединения компьютеров в сеть и территориальная компьютерная сеть, соединившая четыре компьютера в разных учреждениях США.
Вернулся домой со своей добычей и сел за записки в большой комнате, чтобы девчонкам на кухне не мешать. Галия с Ксюшей перетащили на кухню нашу ручную швейную машинку и увлечённо строчили очередное платье для ее сегодняшних нужд. Посмотрел на фасоны, эти платья нужны только на больших сроках беременности, чувствую, переходить они будут из рук в руки.
Ближе к вечеру ко мне в комнату вошла Галия в новом голубом платьице с широким белым воротником из вологодского кружева и покружилась передо мной.
– Ого! – поразился я. – Это вы сами сшили?
– Ну, воротник купили, конечно, – улыбаясь, ответила Ксюша, стоя на пороге комнаты.
– Я на свадьбу так пойду, – заявила жена.
– Очень красиво, – одобрил я, искренне восхищаясь, как сейчас выглядит округлившаяся жена.
– Мы закончили, пошли ужинать, – позвала она и пошла переодеваться, пока я швейную машинку под стол на кухне прятал. Ксюша попросила её далеко не убирать, она им ещё будет нужна.
Мы сели втроём ужинать, вскоре вернулся
