с работы Иван и пошёл по соседям искать подругу. Галия и его ужинать у нас усадила. Болтали, смеялись, обсуждали планы на лето. Конечно же, он заценил и наш новый телевизор.
В разгар наших посиделок раздался стук в дверь, пошёл открывать. На пороге стоял Костян Брагин с тортом в руке и со своей Женькой за спиной, которая смущалась и явно нервничала. Распахнул перед ними дверь, не закрывать же перед носом. Познакомил их с соседями.
Женьку посадил на свою табуретку, а нам с Костяном принёс пуфик из спальни, и мы уселись на него вдвоём. Не очень удобно, но деваться некуда, табуреток у нас всего четыре.
Галия тут же поставила перед новыми гостями тарелки с едой. Они после работы смолотили всё, что им предложили. Женька пришла в белых перчатках и не снимала их, даже, во время еды.
– Завтра мама с бабушкой приезжают, – напомнил Костя.
– Кстати, во сколько? – уточнил я.
– В шестом часу вечера поезд, пойдём их встречать, – взглянул Костян на Женьку, она кивнула едва заметно.
– Хорошо. А на стройке как дела? – многозначительно посмотрел я на Брагина.
– Нормально, мы приспособились, на один ряд всего отстаём, – ответил он и доложил, на каком этапе, вообще, у них сейчас работы.
Женька всё больше помалкивала. Вскоре Иван с Костяном ушли на балкон курить, а Галия с Ксюшей поменяли тарелки, выставили чашки и нарезали тортик.
Вернулись парни, они зацепились языками на балконе. Ваня рассказывал Косте про свою длительную командировку. Косте было интересно абсолютно всё, он засыпал Ивана вопросами, а тот рассказывал про жизнь в Египте. Женя тоже с интересом слушала и, даже, задала пару вопросов.
– Мы тоже в морской круиз собираемся в августе по нескольким странам, – поделилась она. – Я вот всё думаю, как мы там будем без знания языков?
– Не волнуйся, – улыбнулся я. – Вы же группой везде перемещаться будете, и на экскурсиях у вас русскоязычные гиды будут. И вообще, ты удивишься, как много народу за границей знает русский язык. Особенно, в соцстранах.
– Правда? – удивилась Женя. – Откуда ты знаешь?
– Ездил в ГДР недавно в командировку, – улыбнулся я.
– Ого...
– Ну, что, – обратился тут Костян к невесте, – поедем? Столько дел ещё.
Она встала, улыбаясь, поблагодарила нас и попрощалась.
– А что, это сейчас мода такая? – посмотрела Галия на Ксюшу. – В перчатках даже дома ходить?
– Да нет, – ответила та. – Я сама удивилась.
Иван с Ксюшей тоже вскоре ушли. Наконец, мы получили возможность обсудить визит Брагина с невестой.
– Ну, хоть, разговаривать начала, – удовлетворённо отметил я. – А то как дикая кошка на всех в стройотряде шипела.
– Ага, сегодня никаких глупостей не говорила с надменным видом. Словно сильно обожглась на чем-то, сидела, как пришибленная. Может, еще и получится из нее человека сделать, – согласилась супруга.
В пятницу отвёз записки Пархоменко и копии Воронцову. Секретарша Пархоменко сунула мне талон в «Детский мир» на двадцать пять рублей. Я пытался ей сказать, что у меня ещё нет детей, но она посмотрела на меня, как на умалишённого. Поспешил взять талон и расписаться за него, понял, что я, видимо, ещё чего-то не знаю.
Такой же клочок бумаги с несколькими штампульками, ничего особенного. Сзади карандашом Валерия Николаевна подписала номер секции, в которую мне надо обратиться.
Сам ехать отоваривать талон не решился. «Детский мир», как я понимаю, это детские вещи. Без жены нет смысла ехать, вдруг, там выбирать надо будет, а с мобильного не позвонишь, не посоветуешься. Лучше вместе съездим на следующей неделе.
Вернувшись домой, рассказал жене за обедом про этот талон и что надо будет выбрать время и доехать до магазина. Галия с загоревшимися глазами потребовала сразу и поехать. Оказывается, она уже несколько дней ищет по всем магазинам белые босоножки на низком каблуке под платье с кружевным воротником, и не может нигде найти.
Пришлось ехать. Где искать нужную секцию, я понятия не имел. И увидев милиционера, дежурившего у входа, спросил, куда мне идти? Он моментально подтянулся, проводил нас с женой к лифту и нажал кнопку вызова. Вскоре приехал большой грузовой лифт с пожилой лифтёршей, они обменялись взглядами с милиционером, и, ни слова не говоря, нас с женой подняли на самый верх, где не было покупателей. Зато там был ещё один милиционер. Он попросил у меня талон и, увидев его, открыл нам дверь на склад. Система была такая: мы должны были набрать товаров в пределах номинала талона и оплатить их.
У Галии разбежались глаза. Вещи были и детские, и взрослые. И обувь, и постельное бельё. Почти всё импортное и, судя по ценникам на образцах, недорогое.
Галия начала накладывать мне в руки всё подряд. Пришлось тормознуть её.
– Ты же босоножки белые хотела, давай спросим про них сначала, вдруг, найдут. Вычтем из двадцати пяти рублей их стоимость и на остаток наберёшь, что захочешь. Вернее, на что хватит.
Жена кивнула, и я пошёл к прилавку, где рассчитывали и упаковывали покупки.
– Прошу прощения, дамы, вы нам не поможете? – вежливо обратился я к сотрудницам секции. – Жене босоножки нужны белые на низком каблуке.
– Размер какой? – тут же спросила одна из сотрудниц.
– Тридцать седьмой, – ответила подошедшая следом жена.
– Ждите, – ответила та и вышла из секции мимо милиционера.
Ждать пришлось минут двадцать пять. Вернулась она аж с четырьмя коробками. Тут уж я Галию пустил вперёд. Нам принесли белые, и босоножки, и туфли в нескольких размерах. Всё импортное. Жена, естественно, выбрать не смогла. Ей хотелось не одну пару, а больше. Предложил взять югославские модельные туфли с маленьким каблучком рюмочкой, что стоили шестьдесят пять рублей, и босоножки на почти плоской подошве за тридцать пять. Сотня в совокупности…
Посмотрел вопросительно на сотрудницу – общая сумма совсем не соответствует принесенному талону… Была надежда на то, что это не очень важно – на это намекал житейский опыт. Ну а зачем они иначе принесли обувь, которая стоит намного больше двадцати пяти рублей? Поиздеваться и обратно унести, что ли?
Сотрудница, поняв, что я имею в виду, махнула рукой и сказала:
– Ничего страшного. Можете взять еще других вещей на сумму в талоне.
Хорошо, догадался денег с собой взять побольше.
