раскрыть вам его действия, — я сделал паузу. — Передайте заказчику, что я храню это в тайне… и продам только ему. Если ему ещё нужно, пусть позвонит. Вот мой номер.
В глазах Ланского мелькнуло понимание, а затем — неожиданное одобрение.
— Буду только рад, если кто-то разведёт на деньги эту скотину, из-за которой мои братья полегли, — записав мои контакты, он протянул мне руку. — Удачного пути, боярин Платонов. Может, ещё встретимся при более благоприятных обстоятельствах.
Я пожал его руку — живую, не механическую — и кивнул:
— Может, и встретимся.
Оппоненты расступились, пропуская наш вездеход. По моему сигналу Тимур аккуратно объехал их строй и направил машину дальше, в сторону Угрюмихи. Отряд Перуна остался позади, без транспорта, но со своими товарищами — хотя бы их жетонами.
Когда мы отъехали на безопасное расстояние, Василиса выбралась из своего укрытия и присоединилась к нам в кабине вездехода. Тимур сосредоточенно управлял машиной, а сзади, через небольшое окошко, были видны радостные лица охотников, расположившихся в грузовом отсеке. Встреча с Перуном, закончившаяся миром, ощутимо подняла моральный дух отряда.
— Я же говорил, что воевода выкрутится! — донёсся до нас голос Федота. — Как он с их командиром разговаривал, а⁈
— Так что там за колдунство? — с нескрываемым сарказмом уточнила Василиса, поправляя растрепавшиеся волосы.
Я достал из кармана завёрнутую в ткань костяную статуэтку и развернул её.
— Повышает фертильность, — ответил я, наблюдая, как расширяются её глаза.
Борис, сидевший у самого окошка в кабину, спросил:
— А что такое «фертильность», господин воевода? Какая-то магическая сила?
Один из охотников, молодой Гаврила, протиснулся к окошку, проявив неожиданную эрудицию:
— Это чё, чтоб причиндал не падал? — его лицо выражало неподдельное любопытство.
— Ага, — я не смог сдержать усмешку, — мужскую силу повышает.
Борис философски покачал головой:
— Получается, целый отряд Перуна полёг ради одного импотента…
В кабине повисла тишина, а затем Тимур первым не выдержал и фыркнул. Через секунду все, включая красную, как помидор, Василису, хохотали. Даже раненный Силантий, выглядывающий из-за плеча Бориса, позволил себе кривую улыбку.
— Девятнадцать бойцов элитной ратной компании, — покачал головой Федот. — Три мага. Технические специалисты. Вооружение новейшее. И всё ради того, чтобы какой-то высокий начальник снова мог… ну, вы поняли, — замолк он из уважения перед девушками.
— У богатых свои причуды, — вновь повторил Гаврила.
— Терновский, — прошептала геомантка, наклонившись ко мне.
— Верно, — кивнул я.
— Странно, — она нахмурилась. — Я не слышала, чтобы у него были проблемы такого характера. Хотя, конечно, это не тема для светских разговоров на балах.
Охотники снова разразились смехом. Я заметил, как Василиса слегка покраснела, осознав двусмысленность своего комментария.
Когда охотники вернулись к своим разговорам, Голицына наклонилась ко мне и спросила тихо:
— Ты действительно собираешься продать артефакт Терновскому?
— А почему нет? — я пожал плечами. — Нужно помочь человеку с его большой бедой.
Василиса недоверчиво вскинула бровь:
— Терновский — тот ещё жук. Он использует любые средства, чтобы получить то, что хочет. Подумай хорошенько, стоит ли связываться с ним.
— Я подумаю, — кивнул я, пряча артефакт обратно в карман. — В любом случае, такой рычаг влияния лишним не будет.
Вездеход, переваливаясь на кочках, продолжал движение в сторону Угрюмихи. Впереди нас ждал триумфальный возврат — с ценными Реликтами, с новым оружием и с уникальным артефактом, стоившим целой экспедиции элитных наёмников. Не говоря уже о славе тех, кто сумел зачистить капище, где погибла ударная группа Перуна.
Ночёвка прошла без происшествий, и утром мы продолжили путь с новыми силами.
Солнце уже клонилось к горизонту, когда мы приблизились к Угрюмихе. Последний час пути я провёл в передней части вездехода, рядом с Тимуром, который уверенно управлял машиной, несмотря на накопившуюся после экспедиции усталость.
— Сбавь скорость, — скомандовал я пироманту, когда частокол деревни показался вдали. — Пусть нас заметят заранее.
Черкасский кивнул и сбросил газ. Вездеход продолжил движение неторопливо, с достоинством, два шнекоротора вгрызались в мягкую землю, оставляя после себя характерные параллельные борозды.
«Вижу дозорных на вышке, — сообщил Скальд, сидевший на крыше кабины. — Сигналят в деревню. Они нас заметили».
Мы продолжали приближаться, и вскоре я увидел, как у ворот собирается толпа. Даже с расстояния было заметно волнение людей — многие ожидали вестей о своих родственниках, участвовавших в экспедиции.
Когда до ворот оставалось не более ста метров, они распахнулись. Я заметил среди встречающих отца, который выступил вперёд в окружении старост соседних деревень. Рядом суетился Захар, размахивавший руками, словно дирижёр.
Тимур остановил вездеход в десяти шагах от ворот. Я выпрыгнул из кабины и поднял руку в приветственном жесте. За моей спиной охотники помогали спускаться раненым, а Борис громко командовал разгрузкой трофеев.
— Воевода вернулся! — раздался крик из толпы, и люди разразились приветственными возгласами.
Игнатий подошёл первым, его лицо выражало смесь гордости и облегчения:
— Ну, здравствуй, сын, — он положил руку мне на плечо. — Вижу, успешно справились?
— Полностью, — ответил я, чувствуя, как усталость от многодневного похода наконец даёт о себе знать. — Капище больше не существует. Жнец и все его твари уничтожены.
Староста Прокоп из Дербышей выступил вперёд, его обычно суровое лицо озарила широкая улыбка:
— Как наши люди? Живы? — он вглядывался в группу раненых, которых уже осматривал доктор.
— Один охотник из вашей деревни погиб, — честно ответил я. — Попов. И ещё Михайлов из Овечкино. В остальном потери минимальны, — я кивнул в сторону охотников, выгружавших тюки с Реликтами. — Ещё около десяти ранены, но уже идут на поправку.
Марфа, крепкая женщина-староста Анфимовки, перекрестилась и поспешила к раненым. Тихон из Овечкино, самый скептически настроенный из старост, медленно обошёл вездеход, разглядывая его с профессиональным интересом:
— Хорошая машина, — заметил он. — Военная. Откуда такая?
— Трофей, — коротко ответил я. — Как и всё это.
Я указал на выгружаемое имущество — автоматы, штуцеры, ящики с боеприпасами и, конечно, вязанки с растениями и деревьями, а также мешки с кристаллами Эссенции. Охотники уже демонстрировали находки собравшимся, вызывая возгласы удивления и восхищения.
Захар протиснулся сквозь толпу, сияя от радости:
— Батюшка-боярин! Уж как мы переживали! Пять дней ни слуху ни духу! Я уж молебен был готов заказывать о здравии…
— Всё хорошо, Захар, — я похлопал его по
