Я путешествовал вместе с караваном, удаляясь все дальше от серных ям, а по дороге набирая себе сообщников для охоты за сокровищами. А на полпути вдоль восточного края Лохми на нас напали горцы. И их было много. Возможно, в иной ситуации проводники, которых я перевербовал, остались бы, чтобы сражаться и умереть за своего законного хозяина, но теперь у них был новый хозяин, пообещавший им богатства. И снова сработал старый принцип, Тарра Хаш, а именно: бедняк рискует всем ради крайне малого, но жажда богатого к жизни намного сильнее, ибо ему есть ради чего жить. Так было и с проводниками — мои нашептывания пробудили в них глубинные желания, поставив перед выбором: остаться бедным и, возможно, умереть, или сбежать, чтобы выжить и разбогатеть. Стоит ли говорить что-либо еще? Сомневаюсь…
— Ты заманил этих предателей сюда, — кивнул Тарра, — бросив караван на милость горных варваров. Очень хорошо, и где же теперь твои последователи?
— Увы, не знаю, — ответил Дизм, и хроссак почувствовал, как тот пожал плечами. — Кроме того, что ты сейчас ближе к ним, чем я.
— Что? — вздрогнув, Тарра огляделся вокруг в мерцающем свете гаснущего факела. Лежавший на полу факел Хаджа уже давно погас. — Хочешь сказать, что они здесь, внизу?
— Где-то там. Большего я сказать не могу, я довольно давно их не видел… — на этот раз голос Дизма прозвучал по-настоящему мрачно.
— Ты имеешь в виду, что с ними случилась какая-то беда, а ты не попытался найти их и спасти?
— Что? Спуститься туда? — Старик изобразил притворный ужас. — Разве я не объяснял? Ты говоришь с человеком, который три долгих года трудился в серных ямах, забыл? И ты думаешь, что я добровольно позволю заключить себя в новую темницу? Ибо она наверняка свела бы меня с ума! Нет, Тарра Хаш.
И снова хроссаку, несмотря на всю его отвагу, стало не по себе.
— Ты уморил их голодом! — бросил он, сплюнув в пыль.
— Вовсе нет! — возразил Дизм. — На самом деле я хорошо их кормил. В избытке мяса и рыбы, и воды тоже, если она им требовалась. Я обещал им, что они получат еду каждый раз, когда наполовину наполнят это ведро золотом и драгоценными камнями. Если больше, то веревка могла порваться. А если дать им более прочную, то они наверняка бы по ней выбрались. Так или иначе, они не голодали, и я исполнял свое обещание…
— И это было их единственной наградой — пока они работают, ты будешь их кормить? — Тарра с отвращением покачал головой. — Ты называл их «молодыми бойцами». Скорее уж — перепуганные щенки.
— О нет, — ответил Дизм. — Надо признать, их побуждал работать не только голод.
От его слов, произнесенных негромко и бесстрастно, у Тарры пробежал мороз по коже. Помолчав, он ответил, стараясь говорить как можно более ровно:
— Что ж, в таком случае скажи, старый лис, что еще побуждало их трудиться? Или лучше ответь прямо, как они умерли.
— Я скажу тебе две вещи, — спокойно проговорил Дизм, — насчет их награды. И еще одну, насчет моего возраста, ибо лис вовсе не стар. Да, я выгляжу старым, ибо серный пар разъел мои горло и легкие, а кожа моя пожелтела, но я не стар. Да, мой живот распух от голода, а руки и ноги стали узловатыми от тяжкого труда. Но на самом деле я ненамного старше тебя, Тарра Хаш, и это горький, но факт.
— Я уже сам это отметил, — сказал Тарра, — но…
— Но дай мне договорить! — на этот раз резко прервал его Дизм. — Ты хотел знать про награды? Очень хорошо. Первое: я собирался добыть четыре полуведра сокровищ, всего четыре, а затем спустить лестницу и позволить им выйти, после чего каждый из нас троих получил бы свою долю. Второе: чем быстрее они работали, наполняя ведро, тем лучше для них, ибо время их, вероятно, было… ограниченно.
Ограниченно? Тарре не понравилось это слово.
— У тебя не хватило бы для них еды?
— Нет, в озере и вокруг него ее полно, как ты сам видел. Подумай еще.
— Ты не смог бы подготовить для них достаточно факелов?
— Нет, с этим тоже не было никаких проблем.
— Тогда что? — нахмурился Тарра.
Послышался самодовольный хриплый смех Дизма.
— Не могу точно сказать, — наконец ответил он. — Просто… мой друг в серных ямах кое о чем меня предупреждал.
— Вот как?
— Да, ибо, умирая, он рассказал мне также и о том, что древняя раса королей, которым принадлежат эти гробницы и сокровища, поставила вокруг своих склепов и саркофагов неких стражей и что даже сейчас защитные заклинания давно умерших чародеев продолжают действовать. Что означает — это место проклято, Тарра Хаш, и чем дольше ты остаешься там, в настоящем лабиринте из могил, как ты вскоре узнаешь, тем ближе ужас!
IV
Ужас? Хроссаку вовсе не нравилось это слово. К тому же он нисколько не сомневался в истинности сказанного Дизмом, поскольку этим объяснялось, почему местность вокруг озера осталась необитаемой. Как кочевники, так и горцы вполне могли опасаться подобных мест. Наконец он обрел дар речи:
— И в чем же суть этого ужаса?
— Кто знает? — ответил Дизм. — Во всяком случае, не я, ибо двое, отправившиеся туда до тебя, уже ничего мне не расскажут. Но кое-что они все же мне сказали, а именно то, что в одной из гробниц есть две статуи целиком из золота, изображающие крылатых спрутов, похожих на каменных идолов в соседних пещерах. И, нагрузив для меня три полуведра сокровищ, они вместе отправились обратно, чтобы принести мне одну из этих статуй. Этот поход должен был стать для них последним, но, увы, они так и не вернулись… Но тебе нужен новый факел, хроссак, поскольку твой гаснет.
Он бросил вниз смазанную жиром вязанку хвороста, и Тарра быстро ее поджег.
— Итак, — помолчав, продолжил Дизм, — вот что я предлагаю. Найди мне ту гробницу и принеси золотого спрута — и этого будет достаточно.
— Достаточно?
— Тогда я удостоверюсь, что ты честный человек и достоин стать моим партнером в наших будущих предприятиях. А когда статуя будет у меня, я спущу лестницу, и мы вместе отправимся в Хланги, а оттуда в Клюн.
Тарра не смог удержаться от смеха, хотя и слегка истерического.
— И я должен в это поверить? Да, я глупец, Хадж Дизм — большой глупец, как ты уже доказал — но не настолько!
— Гм! — проворчал Дизм, бросая вниз еще несколько факелов. — Что ж, подумай. Я могу и подождать. Сколько будут ждать стражи-демоны — другой вопрос. А пока что — осторожнее, я спускаю ведро.
Сверху на веревке опустилось ведро. Тарра сразу же схватился за веревку, проверяя ее на прочность, а когда ведро опустилось на пол, рванулся вверх, подтягиваясь на руках. Ему удалось взобраться лишь на высоту человеческого роста, но ни дюймом выше. С негромким звоном веревка оборвалась, и хроссак свалился прямо на ведро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
