пустыне, вырубили. А потом продали городским. Вот днём ушла повозка!
— Как добраться до этого города?
— Я собирался дать тебе проводника.
— Веди к нему! — кивнул я и отпустил Баха.
Всё равно не сбежит! И ноутбук я поднял. Теперь уже они его ни за что не получат. Мертвецам такое ни к чему…
Бах побежал от меня. Но через десять шагов перед ним выросла стена света, и он остановился.
— Тебе не убежать. А если не хочешь, чтобы от твоей деревни осталось лишь выжженное пятно, веди к своему проводнику, — велел я.
Со стороны я выглядел грозно. И моя решимость пугала аборигена куда сильнее, чем незнакомая в этом мире магия.
Это сработало. На этот раз Бах повёл меня в нужном направлении. По пути нам встречалось много людей, но все они спешили скрыться, чтобы не попасть под раздачу.
Мы пришли к одноэтажному дому, в котором не было даже двери. Зашли внутрь. И в нос ударил затхлый запах. Словно здесь кто-то сдох и до сих пор гниёт.
— Нак, — вождь потрепал краснокожего, уснувшего прямо на полу.
— А? — лениво ответил тот.
От остальных его отличали белые волосы, куда белее светлые, чем у стариков. И выжженная на лбу руна. Магический символ горел красным светом, даже когда абориген спал.
Я был готов, что Бах заведёт меня в очередную ловушку, и держал наготове пару заклинаний, готовый отразить любую атаку.
— Отведи этого человека в город, — велел ему вождь.
— На кой мне это?
Мозг автоматом переводил слова чужаков на родной язык. Пожалуй, пока это был единственный плюс от встречи с Бахом.
— Он всех нас прикончит. Ему тех девок надо, что мы продали, — шёпотом объяснил вождь.
— Прикончит, — рассмеялся Нак и, наконец, поднялся. — Дружину на него натрави…
Причём слово «дружина» было именно близкое по смыслу, поскольку аналога мой мозг подобрать не смог. А на языке аборигенов это звучало, как «оббет».
Странный язык, в котором совсем не было мягких согласных. Грубый. Но сейчас мне было всё равно. Эти чёртовы дикари продали мою жену!
— Мертвы все…
И тут Нак сам побледнел и, наконец, поднял на меня взгляд.
— Поможешь вернуть девушку и всех, кто был с ней, тогда останешься в живых, — категорично озвучил я условия.
Ещё церемониться с ними не хватало.
— Всех убил? — тихо спросил Нак у вождя.
— Всех… один я чудом выжил.
— Хорошо. Ради своей деревни я помогу, — поклонился мне Нак.
Только вот в этом аборигене я не видел ни капли страха. Ещё не факт, что он не приставит мне какой-нибудь магический нож к горлу на первой стоянке.
— Идём, — позвал я его за собой.
По виду этой лачуги и так было понятно, что собирать здесь нечего.
И Нак спокойно прошёл за мной. Правда, и Бах не отставал. Я шёл впереди, но оставался напряжённым, готовым к очередному сюрпризу. Вдруг этот Нак окажется лучшим магом в деревне и пульнёт в меня чем-нибудь, только мы отойдём от домов.
Но этого не случилось.
Своих людей я нашёл стоящими у внедорожников. На них были порезы и ссадины. И сейчас каждый держал наготове заклинание.
— Отставить! — громко велел я на русском.
И ребята опустили руки.
Я вернул Серёге ноутбук, чтобы не мешался. Но радости в его глазах не увидел.
— Что случилось, пока меня не было? — спросил я у него.
— Эти уроды на нас напали, — сбивчиво ответил он. — Чуть не прикончили нас всех.
— Лёх, — позвал меня Костя, стоящий у открытой двери моего автомобиля.
Здесь не было только Павла Бортникова, значит, он ранен. Я поспешил к нему. И ужаснулся, увидев его раны…
Мужчина лежал на заднем сидении, на подстилке, с которой уже капала кровь. Грудь едва вздымалась. Магический топор отрезал парню руку и сильно повредил спину. Целителя у нас не было, а обычная аптечка тут не поможет… Ему не выжить.
— Импе… — он попытался что-то сказать.
— Ты многое для нас сделал, спасибо, — у меня едва получалось говорить ровно.
— Мы вкололи ему морфий, — сообщил Илюха. — Больше ничего сделать не можем.
Я лишь кивнул.
— Моя се…семь… — продолжил Бортников.
— Я позабочусь о них. Обещаю.
Видимо, мужчина держался только для того, чтобы задать этот вопрос…
Он слегка кивнул, а губы растянулись в лёгкой улыбке. Павел закрыл глаза, и его грудь перестала подниматься.
И пусть я узнал имя этого человека только вчера… но он был из моих людей!
Я подошёл к аборигенам, уже не скрывая злости. Сжал кулаки до боли, и уже на автомате стал усиливать свой источник магией извне. Нити, соединяющие меня с теми, с кем я делился даром, никуда не делись. Наоборот… В мире с повышенным магическим фоном было гораздо проще черпать энергию.
— Сотня за одного, — повторил я, глядя в глаза вождю.
Он упал на колени. А вот Нак остался стоять.
— Не тронь людей. Всё, что хочешь сделаю! — взмолился он.
— Поздно. Теперь мне нужна только месть.
А я прикинул, что в отряде Баха было шестьдесят три аборигена. Сосчитал их всего за несколько секунд по памяти. По той картине, которую я оставил после своего заклинания.
Люди стали отходить в город. Ими повелевал страх,
— Не хватает тридцать семь, — ровным тоном продолжил я.
На окраине города стояли воины, единственные кто не стал бежать в город. Около пятидесяти краснокожих. Но я не собирался давать Баху выбор, кого именно из них забрать.
Пальцы вывели в воздухе плетение световых игл. И через миг они пронзили нужное мне количество аборигенов. Краснокожие падали одновременно. Я целился в голову… так, чтобы потом ни один целитель не помог.
— Теперь мы квиты. Но если хоть одна из девушек пострадала… — ярость затмевала мой разум.
Больше всего я терпеть не мог, когда меня обманывают. Когда втираются в доверие и предают. А Бах хотел поступить именно так. Ещё и машины отобрать под шумок.
Не убей я их… и мы сами были бы уже мертвы.
— Не пострадали, — возразить мне смог только Нак. — Они ценный товар. Слишком ценный, чтобы просто убить.
— Что с ними сделают?
— Продадут в гарем к кому-нибудь из верховных. Выставят на площади и
