удержавшись, купил себе мягкую, еще теплую булку с земляничным вареньем.
Почти как дома. Почти…
Найти тюрьму труда не составило. Ей оказалось двухэтажное каменное строение с небольшими полукруглыми оконцами на уровне земли, забранными прочными металлическими прутьями. Конечно можно было бы подумать, что это склад, арсенал или другое сооружение особой важности, если бы не стоявшая напротив виселица, развеивавшая любые сомнения.
Вход охраняли двое стражников с окованными железом щитами в форме перевернутой вверх ногами капли. В руках они держали затертые до блеска копья, а их головы венчали простые кожаные шлемы с металлическими наносниками.
Когда Ник подошел, один из солдат как раз стянул свой головной убор и, сунув тот подмышку, вытирал вспотевшую на солнце лысину, жалуясь напарнику одновременно на припекающее солнце и окончательно допекшую жену.
— Простите, уважаемые, — обратился к ним принц, — не приводили ли к вам на днях такого вертлявого, неугомонного кендера, возможно случайно что-то укравшего?
Оторвавшись от беседы, стражники уставились на Ника, словно он спросил у них как правильно моргать. Но эльф и сам быстро сообразил, что только что описал любого кендера, а не одного конкретного. Просто с другими представителями этой расы он не был столь близко знаком, поэтому…
— Женщина. Вот такого роста. Белокурая. Голубые глаза. Зовут Ванесса. — тут же исправился Никаниэль. — Мнит себя бардом и, возможно, рассказывала как захватила заставу. Или крепость. Или замок. Ну в общем что-то там захватила.
Не выдержав, стоявший со шлемом подмышкой стражник, громко расхохотался, а второй, еле сдерживая смех, заявил, что такую они бы точно запомнили. Да и, в любом случае, всех кендеров на рассвете уже отпустили. Похоже, подобная практика распространена не только в Тике.
Поняв, что Ванессы тут нет, и, судя по всему, никогда и не было, Ник хотел было уйти, но сетовавший на жену солдат его остановил:
— Эй, ты же из Соколов, да? Вы правда скоро уходите?
— Послезавтра. — уточнил принц. Вряд ли это была секретная информация.
— Кфха-ан… — протянул мужчина. — Я уж было привык. Слышь, Сипах, — пихнул он напарника локтем в бок, — похоже кончаются наши веселые деньки. Опять работать придется. Ладно, парень, — обратился он уже к Нику, — легкой дороги и крепкой перевязи! Возвращайтесь снова.
— И непременно с деньгами. — добавил второй.
Ну раз уж даже стражники не против нахождения под боком чуть ли не целой армии наемников, то, видимо, Мейсис действительно держит своих людей в ежовых рукавицах. В Стевике, вон, к ним относились совсем не по-другому.
По пути назад Никаниэль заметил то, на что ранее не обратил внимания. Встреченные на улицах жители определенно были чем-то обеспокоены. До паники было еще далеко, но на их лицах явно отпечатались следы потаенной тревоги.
Прислушавшись к разговорам, принц понял, что дело отнюдь не только в скором отбытии Черных Соколов, одним своим присутствием защищавших город и его окрестности. По Шадиналу, словно пламя лестного пожара, ползли слухи о возвращении красной оспы и о том, что теперь она перекинулась с животных на людей. Вроде как даже даже баронская дочка умудрилась подцепить эту страшную болезнь, и спасти ее не смогли ни жрецы ни лучшие знахари. На что же тогда надеяться простому люду?
Да уж, если события подобные тому, что Ник видел на том хуторе, начнут происходить повсеместно, то скоро не только в королевствах — всему Альйону придется задуматься об избавлении от новой напасти. Тут уж не до междоусобиц и жалкой возни за клочок покрытой кровью земли, когда страшной смертью гибнут собственные дети.
От невеселых мыслей Никаниэля отвлек магазин с вывеской, изображавшей торчащую из футляра виолу. Повинуясь импульсу, он зашел внутрь и удивленно замер — за прилавком стояла молодая дварфиха с заплетенной в пышную косу пепельно-серой шевелюрой и не менее пышной бородой того же цвета.
Причем принца удивила отнюдь не растительность на лице женщины — он прекрасно знал, что дварфы обоих полов с гордостью носят бороды и даже соревнуются в их красоте — дело в том, что Ник ожидал бы увидеть представителя этой расы в кузнице, на лесопилке, скотобойне, да где угодно, но только не в лавке музыкальных инструментов!
— Да, я женщина. Да, это мой магазин. И нет, борода не отклеится. — устало закатив глаза, произнесла дварфиха. Похоже эту фразу ей приходилось говорить чаще, чем «здравствуйте, добро пожаловать». — Покупать будем что или глазеть пришел?
— Прошу прощения. — извинился Ник, справившись с эмоциями. — А ты Гвойнану, случаем, не родственница?
— Нытику-то этому? Еще не хватало! Или по-твоему все дварфы — братья? — женщина недовольно скрестила на груди руки. — А ты сам из Соколов? Ваши сюда не часто за ходят. Больше по тавернам да шлюхам. Но скидку не дам!
И действительно. Чего это он вообще решил спросить? Они же даже не похожи. Видимо не до конца пришел в себя от разрыва шаблонов. Но теперь-то все точно встало на свои места. Ворчать и трястись над каждым медяком — это как раз в духе подгорных коротышек.
На самом деле, увидев вывеску, Никаниэль, как ни странно, но вновь вспомнил о Ванессе. Неугомонный кендер уже столько раз выручала его и в Тике, и в пути, и на заставе. И даже в недавних событиях, когда, по словам Малема, смогла привлечь на их сторону приехавшего от города всадника. Быть может, если бы не она, лежал бы Ник сейчас где-нибудь на сырой земле, а вороны клевали бы его печень. Малявка определенно заслужила награду.
А что подарить барду, если не новенький музыкальный инструмент? И пусть она потеряет его в первый же день, но внутренний голос твердил, что это будет правильным поступком.
Изначально эльф хотел купить Ванессе небольшую лютню, но обнаглевшая дварфиха заломила такую цену, что на нее не хватило бы всего жалования штрейса, даже если добавить к нему деньги дезертиров. Не дешевле стоили и виолы.
В итоге, после ожесточенного торга, скорей всего первого в жизни принца, он стал обладателем красивой костяной флейты, покрытой всяческими узорами, лаком и с аккуратными маленькими отверстиями — как раз под миниатюрные кендерские пальчики. А еще Ник заставил владелицу лавки приделать к инструменту ремешок. Так оставался хоть иллюзорный шанс, что флейта побудет у Ванессы дольше, чем несколько часов.
Глава 38
Вернувшись в лагерь, Никаниэль не обнаружил у палаток ни Малема, ни остальных товарищей. Хотя должны были уже вернуться. Не иначе, почувствовав свободу и тяжесть денег, отправились в таверну. Ник даже подозревал кто именно стал
