Опять этот вызывающий женский запах.
Еще несколько шагов. Гекконы засуетились над головой, будто хотели заточить чужака в кокон зеленоватого света.
Найла потрогала колесо. Резина теплая, вся в масле.
Перевела глаза на свод: в темноте что-то постоянно булькало. Если корабль хотел очистить внутренности или мочевой пузырь, менее подходящее место трудно было себе представить.
Девушка улыбнулась. Сколько раз в детстве, собирая ржавоедов, она натыкалась на корабельное дерьмо и находила в нем свои самые дорогие детские сокровища.
Найла шла все дальше и дальше, пока воздух не стал неподвижным, а песок холодным. Она думала, что яйца могут вызреть только в тепле, но в пустыне, похоже, все иначе. Может, им нужна прохлада? А здесь целый день, от рассвета до заката, невыносимая жара.
Девушка вздрогнула. Как же она сразу не догадалась? Полумрак – это защита. И гекконы тоже.
Бросила еще один взгляд вверх, на днище Сиракк. Свод был усыпан зелеными звездочками – каждая словно ждала, пока треснет яйцо, за которым она приглядывает.
Нет, пора возвращаться. Присоединиться к команде в разбитом на дюнах лагере. Если тот корабль их действительно преследовал, лучше спрятаться и выяснить, чего он хочет на самом деле.
Найла наклонилась, набрала горсть песка. Какой холодный! А ноги этого не чувствовали. И подумала: «Ждать осталось недолго. Сегодня вечером все начнется».
Вдруг боковым зрением она увидела тень и вздрогнула. Это оказался Азур. Он стоял, сложив руки и прислонившись к гигантскому колесу. Верхняя часть корпуса отливала зеленым.
– Ты меня напугал!
– Прости, я нечаянно.
Найла не знала, хочет ли его видеть. Вообще-то она забралась под Сиракк, чтобы найти укромное местечко и остаться наедине с собой.
– Зачем ты сюда пришла?
– А зачем ты за мной следил?
Азур лишь развел руками и отошел от колеса.
– Знаешь, что нас преследует корабль?
– Да, Сарган мне сказал. Скоро они будут здесь, и мы посмотрим, чего им нужно.
– Им нужны мы оба, я же тебе говорил!
Найла подошла к механокардионику.
– Пусть сначала попробуют нас найти. Тебя в первую очередь.
– Мы не сможем спрятаться. Они слышат стук наших сердец.
– Я смогу. А ты… им нужно тело, корпус… – Она взяла руки Азура в свои. – Просто доверься мне.
– Что ты опять придумала?
– Умри, пожалуйста. Для нас обоих. Всего на час.
Азур посмотрел на нее слепыми глазами.
– Ты не понимаешь…
Она сжала ладонь и переплела его пальцы со своими.
– Это ты не понимаешь. Отдай мне свое сердце, я его спрячу.
– Ты с ума сошла! Где бы мы его ни спрятали, они его найдут. Везде.
– А в гнезде – нет. Здесь скоро случится чудо, вылупятся птенцы, и наши сердца станут невидимыми и неслышимыми надолго. А твое я спрячу в надежном месте, и оно будет продолжать биться.
В паре шагов от них что-то зашуршало в песке.
Схватившись за руки, они присели на корточки.
– Начинается. Лучше отсюда уходить.
Из песка показалась верхушка яйца. Оно задрожало, начало вылезать на поверхность.
– Стой! Я хочу посмотреть.
Послышался хруст – и металлическая скорлупа покрылась трещинами.
Азур вскочил на ноги, потащил Найлу прочь. Но она ловко сунула руку в живот механокардионика. Всего один миг…
В темноте за их спинами раздался зловещий визг.
Корпус Азура вдруг стал холодным как лед и замертво рухнул на песок.
Сарган, сидевший на корточках на верхушке дюны, увидел, как из-под корабля выбежало странное существо и остановилось понюхать вечерний воздух. У него было всего одно крыло, напоминавшее кривой спинной плавник, по краю усеянный шипами, и штук десять металлических лап, со множеством суставов. На одной из колючек висело светящееся тело светогеккона.
Вдруг темноту метрах в ста слева от него прорезал какой-то силуэт.
Под острым лезвием носа – целый батальон колес, как челюсть вытянутой морды. Он медленно двигался вперед, разбавляя теплую масляную тишину сдержанными вдохами.
Корпус, как небо без звезд, был чернее смолы. Корабль бесшумно остановился в полусотне шагов от Сиракк и замер, как будто стоял здесь давным-давно.
От него шла чудовищная вонь.
Потом на одной из палуб зажегся факел. Металл странно заблестел, словно покрылся по`том. В следующую секунду послышался звук шагов по лестничным пролетам.
Сарган сделал матросам знак не шевелиться и молчать.
Ритмичный стук тяжелых сапог с металлическими подошвами отдавался в корпусе. Вдруг все стихло. Видимо, человек спрыгнул на песок. Черный силуэт, едва различимый на фоне черного корабля. Он замер, понюхал воздух и стал разгребать песок ногой – возможно, искал железяку, которая указала бы ему путь.
Механокардионик!
По всей видимости, преследователи знали, что на Сиракк никого нет, но решили лично в этом убедиться.
Сарган попытался разглядеть окутанного мраком гиганта. Механокардионика наверняка прикрывает большая команда на борту. Скорее всего, матросы держат под прицелом все палубы Сиракк и дадут залп, как только заметят подозрительное движение. Найла приказала ждать, ничем себя не выдавая, чтобы узнать, чего они хотят.
– Азур! – раздалось из громкоговорителя. – Ты же не хочешь, чтобы я сжег твой корабль?
Сарган вздрогнул. Этот металлический тембр… он точно слышал его раньше. Но где?
Не дожидаясь ответа Азура, механокардионик поднял руку. С корабля за его спиной вылетел зажигательный снаряд. Описав дугу в черном небе, огненный шар врезался в дымоход Сиракк, озарив все вокруг каскадом искр.
На борту сразу начался пожар.
Один из матросов подошел к Саргану и начал шептать что-то ему на ухо, показывая на песок под брюхом корабля.
Сиракк стоически терпела боль и не двигалась, оберегая яйца.
– Азур, скотина! К чему все эти жерттткр крррр.
Сарган заткнул уши. Конечно же, как он сразу не догадался! Это говорит сам корабль с помощью цилиндров с дырочками!
Второй залп угодил в корму.
Из-под брюха Сиракк выскочило еще несколько уродцев, пытавшихся спастись в пустыне от жара и вибраций.
Один «птенец» подбежал к механокардионику и хотел было вцепиться ему в ногу. АзурМизу пришлось отразить нападение пинком. Но маленький засранец не унимался и еще несколько раз пытался повторить попытки.
Наконец механокардионик поднял руку и отдал приказ сделать третий залп.
Корму Сиракк пожирало пламя. В ночной тишине слышались стоны металла.
Найла медленно опустила корпус механокардионика на песок и принялась разглядывать свои руки при тусклом зеленом свете. По ним до локтя стекали липкие струйки какой-то серой чужой крови.
Зачерпнув горсть песка, она долго вытирала ладони, особенно между пальцами, где слизи скопилось больше всего.
– Пусть теперь Болезнь меня забирает, – подумала Найла. – Терять мне больше нечего.
Но в глубине души она знала, что это не так. И пришло время доказать правду самой себе.
В яйце должно быть достаточно питательных веществ, чтобы человеческое сердце билось хотя бы до рассвета. Если, конечно, температура не станет слишком высокой.
Найла решила рискнуть. Хотя за один раз она все равно не смогла бы вытащить наружу все вместе – и яйцо, и корпус.
Девушка широко расставила ноги, наклонилась и схватила механокардионика за лодыжки. Лавируя между колесами, она протащила его не один десяток метров.
Под брюхом Сиракк было
