class="p1">Бо приехал в аванпост на выходные, и нашим первым занятием был урок самообороны. Он настаивал на том, что после нападения Дилана мне нужно было лучше подготовиться к будущему. Мы занимались этим несколько часов, и я выучила всего три техники, но успешно выполнила каждую из них. Последняя была самой трудной, но, продолжая практиковаться, я надеялась освоиться с движениями.
— Где ты всему этому научился? — спросила я, когда мы оба отпили из наших бутылок с водой.
— У меня черный пояс по карате.
— В самом деле? Это потрясающе. Меня так и подмывает сменить твое прозвище с Голиафа на Крутого Бо.
Он усмехнулся.
— Давай не будем сходить с ума.
— Как давно ты занимаешься карате? Расскажи мне все. Я никогда раньше не встречала обладателя черного пояса. В моем спортзале в Сиэтле были занятия по самообороне, которые проводили несколько полицейских, обученных боевым искусствам, но у меня так и не нашлось времени записаться.
— На самом деле я начал учиться в колледже. Я занялся этим на первом курсе и получил черный пояс прямо перед выпуском. Я бросил это занятие после возвращения домой, так как в Прескотте не было никого, кто преподавал бы.
— Но ты снова начал практиковаться?
— Да. После того, как Мейзи похитили и напали на нее, она попросила меня научить ее некоторым основам, и я начал делать это снова. В основном я тренируюсь в своем гараже, но раз в пару месяцев пытаюсь перебраться в додзё19 в Бозмене.
— Это удивительно. Ты носишь белую пижаму?
Он рассмеялся.
— Это называется «ги»20. И да. Я надеваю тренировочное снаряжение, когда посещаю додзё.
— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы открыть свое собственное додзё в Прескотте? Ты потрясающий учитель.
Он пожал плечами.
— Я, наверное, мог бы открыть хорошую школу, преподавать один или два вечера в неделю, но у меня просто нет времени. Может быть, когда-нибудь, когда у меня будут дети.
— Что ж, я ценю этот урок. Теперь, если кто-нибудь попытается напасть на меня, что, кажется, происходит слишком часто в последнее время, я могу с ними разделаться. — Я сделала серию преувеличенных ударов каратэ в воздухе с криком «ХЭЙ»
Бо рассмеялся и покачал головой.
— Маленькая печенька, ты единственная в своем роде.
Я улыбнулась.
— Я принимаю это как комплимент.
— Ты и должна. — Он протянул руку и высвободил прядь из моего конского хвоста, которая застряла у меня за ухом.
Мои глаза встретились с его, когда настроение сменилось с игривого на тяжелое. Я вдохнула, но у меня перехватило дыхание. Собирался ли он снова поцеловать меня? Пожалуйста, пожалуйста, поцелуй меня еще раз. Казалось, прошло так много времени с тех пор, когда мы целовались на кухне. Прошло всего чуть больше недели, но из-за лесного пожара, инцидента с Диланом, а затем его отсутствия, казалось, прошла вечность.
Мы еще не говорили о нашем первом поцелуе, но, хоть убей, я не могла вспомнить, зачем нам вообще понадобилось это обсуждать. Когда глаза Бо смотрели прямо мне в душу, у меня не было ни малейшего беспокойства о том, куда мы движемся.
Я бы последовала за ним в любую точку земли.
Подбородок Бо опустился еще немного, когда мы сократили небольшое расстояние между нами. Моя рука потянулась к его груди, но прежде чем я успела прикоснуться к нему, он поймал мою руку и потянул ее вниз. Переплетя свои пальцы с моими, он сделал шаг назад. Мои надежды на еще один поцелуй испарились, когда он потащил меня прочь от аванпоста на солнечный луг.
— Наверное, нам стоит поговорить о том поцелуе, — сказал он.
Я нахмурилась.
— Хорошо.
— Я сожалею, Сабрина.
Сожалеет? Невероятно, но он сожалеет. Что ж, я этого не делала и не собиралась извиняться.
— А я и не собираюсь, — отрезала я.
— Хэй. — Он потянул меня за руку. — Я не это имел в виду.
— Тогда не мог бы ты, пожалуйста, объяснить? Я устала пытаться интерпретировать Бо. Иногда мне кажется, что мы на одной волне, но иногда, что мы находимся по разные стороны библиотеки.
— Прости, если я посылал тебе противоречивые сигналы. У меня были намерения дождаться, когда ты будешь готова, но в то утро ты выглядела такой грустной. Все, чего я хотел, — это убрать это. Я не хочу быть парнем, который причинит тебе боль, Сабрина.
И вот он снова со своим дерьмовым «готова». В течение прошлой недели я прокручивала наши разговоры на и пришла к выводу, что он говорил о моем испытании с Антоном. Что он думал, что я не готова к новому мужчине, потому что я все еще была эмоционально и физически уязвима после жестокого обращения Антона.
— Когда ты говоришь, что я не готова, ты имеешь в виду, что я не готова снова испытать боль? Ты думаешь, что причинишь мне боль?
Он кивнул.
— Почему?
— Ты знаешь почему.
Я действительно не знала. Бо был самым добрым, милым и вдумчивым мужчиной, которого я когда-либо встречала. Он бы свернул горы, чтобы уберечь меня. Как он мог думать, что причинит мне боль?
Два разных мира. Слова Бо всплыли у меня в голове, и мои плечи опустились, когда до меня дошло. Он был деревней. Я была городом.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, когда осознание этого рассеяло мое замешательство. Все это время я знала, что мне будет больно, когда я в конце концов брошу Бо. Он давал мне время, чтобы я могла решить, хочу ли я пройти через эту боль или нет.
Бо Холт был таким хорошим человеком.
И если бы он захотел, я ни за что не стала бы поддерживать барьер между нами. Я была экспертом по самосохранению, но оттолкнуть Бо, чтобы пощадить свои чувства, просто не было вариантом. Он уже был частью моего сердца. Если все будет разорвано в клочья, когда я уйду, я собиралась взять с собой столько Бо, сколько смогу достать до тех пор.
— Я не знаю, что произойдет через месяц или два, Бо. На самом деле я даже не знаю, что произойдет завтра, но я точно знаю, что ты никогда бы намеренно не причинил мне боль.
— То, что происходит между нами, не так уж и мало.
— Нет, но оно никуда не денется.
— Ты уверена, что хочешь подписываться на что-то, что может закончиться катастрофой?
— Ты так уверен в этом?
Он кивнул.
— Я не собираюсь лгать и говорить, что не хочу тебя. Мы оба знаем, что хочу. Но я иду на это
