обнаженное тело, захватывало дух. Светлый, грозовой сине-серый цвет исчез, и на его месте появилось кольцо из темно-серого сланца.
Не сводя с него глаз, я приподнялась на локте и потянулась к его джинсам, но он мягко оттолкнул мою руку. Он встал, чтобы расстегнуть их сам, так что я легла на спину, довольная наблюдением. Он снял ботинки и носки, затем джинсы. Знакомые боксерские трусы были спущены спереди, и мои глаза расширились, когда я, наконец, смогла разглядеть, что скрывалось под хлопком.
Член Бо был огромен, как я и предполагала для мужчины его габаритов. Взявшись одной рукой за основание, Бо начал поглаживать его. У меня перехватило дыхание при виде его прекрасного тела, толстого и твердого, как камень, только для меня.
Он быстро надел презерватив, затем встал на колени между моими раздвинутыми бедрами, опустился на меня сверху и перенес свой вес на предплечье. Когда волосы на его груди потерлись о мои соски, я выгнулась, желая почувствовать его кожу на своей, когда он войдет внутрь.
— Я большой, ангел, — сказал он, сжимая свой член и втирая его в мою влажность. — Скажи мне, если я сделаю тебе больно.
Я кивнула и сглотнула, заставляя себя оставаться расслабленной, но Бо не вошел внутрь, как я ожидала. Вместо этого он снова поцеловал меня. Все мои опасения по поводу его размера исчезли, когда он лениво целовал меня, его язык творил волшебство, очищая мой разум. Единственное, что я чувствовала, было жгучее желание и пульсирующая, отчаянная боль.
Конечно, он знал это. Он знал, что его губы волшебны, что они обладают силой стереть любую мысль, которая может промелькнуть у меня в голове. Все, что осталось, — это жгучее желание.
— Бо, пожалуйста, — выдохнула я.
Он оторвался и навис надо мной, затем дюйм за дюймом начал втискиваться внутрь. Его бедра раскачивались взад-вперед, пока он не погрузился так глубоко, как я только могла его принять. Мои внутренние мышцы горели и протестовали, когда растягивались, но вскоре боль прошла, и я вздохнула, готовая к тому, что Бо начнет двигаться.
— Смотри на меня, Сабрина, — прошептал он. Его движения стали медленными, его тело нависло над моим, когда он пристально посмотрел мне в глаза. Один только его размер заставлял меня дрожать и быть на взводе. Но по мере того, как я становилась все ближе и ближе к своему освобождению, сдержанность Бо ослабевала. С силой, не сравнимой ни с одним мужчиной в моем прошлом, его бедра глубоко задвигались, доказывая то, что я когда-то подозревала.
Бо мог трахнуть девушку до беспамятства.
Его член снова и снова попадал в нужное место, и прежде чем я успела предупредить его, что кончаю, взорвался самый сильный и ослепительный оргазм в моей жизни, пронзив каждую мышцу моего тела.
— Черт, — простонал Бо, когда я сжалась вокруг него, пульсируя и сжимая его член. — Черт возьми, ты прекрасна.
Белые пятна в моем зрении, наконец, рассеялись, и я открыла глаза, чтобы наблюдать за Бо, который продолжал толкаться. Мои руки прошлись вверх и вниз по его груди, затем скользнули по бокам и переместились к его заднице. Когда мои пальцы впились в твердую мышцу, жилы на его шее напряглись, а руки задрожали. Затем с громким стоном и шипением глаза Бо закрылись, когда он сам испытал облегчение.
Ему удалось не раздавить меня, когда он расслабился, на мгновение придавив меня своим весом, прежде чем перевернуть нас обоих так, что я безвольно лежала у него на груди. Моя голова покоилась на изгибе его шеи, когда мы оба возвращались со звезд.
— Определенно не ужасно, — выдохнула я.
Он усмехнулся, затем обхватил мое лицо руками, приподнимая его, чтобы быстро поцеловать.
— Нам лучше попробовать еще раз, просто чтобы убедиться.
Мой смех был прерван еще одним эффектным поцелуем Бо.
Затем мы еще раз проверили, что секс не был ужасным.
Глава 13
Бо
За месяц, прошедший с тех пор, как мы с Сабриной начали заниматься сексом, я понял одну вещь наверняка.
Я был в полной задницей.
За каждую минуту, которую мы провели вместе, я хотел еще десять. А секс? Черт бы меня побрал. Мы идеально подходил друг другу во всем.
Так что, да. Я. Был. В. Полной. Задницей.
Я не хотел ее прямо сейчас. Я хотел ее всегда.
Я хотел того, чего у меня никогда не будет.
— Она уйдет, — напомнил я себе, что делал примерно по сотне раз на дню.
— Кто? Сабрина? — спросил Майкл, проскальзывая в мою кабинку в кафе.
Дерьмо.
— Э-э, да. — Он ушел в туалет, но там, должно быть, была очередь. Теперь, когда он подслушал комментарий, предназначенный только для моих ушей, избежать темы Сабрины было невозможно.
— Ты должен найти ей здесь работу, — сказал Майкл. — Она потрясающая, и тогда вы двое сможете продолжать встречаться.
Встречаться. Считалось ли, что мы гуляем по лугу и ужинаем на аванпосте встречанием? Я никогда не водил ее на хороший ужин или в кино. Черт возьми, я никогда не выводил ее на публику. Мы встречались? Независимо от ярлыка, это было лучшее время, которое я когда-либо проводил с женщиной, и тот факт, что у нас был срок годности, чертовски угнетал.
— Я не думаю, что это произойдет, — сказал я Майклу. — Она из города, и я не думаю, что Монтана — это то место, где она хочет жить.
— Ты спрашивал ее?
— Нет. — Зачем мне задавать вопрос, если я уже знаю ответ?
— Ты должен. — Он развернул столовое серебро на белой салфетке, не обращая внимания на боль в моей груди. Майкл полностью привязался к Сабрине после своего визита на аванпост во время лесного пожара, и я не удивился, что он настаивал на том, чтобы она осталась. Каждый раз, когда он говорил о ней, в его глазах было такое выражение, которое говорило: Пожалуйста, сделай ее моей невесткой.
Нам нужно было закончить разговор о Сабрине. Когда я был с ней, на аванпосте все было лучше. Вернувшись в Прескотт, я по-настоящему осознал реальность нашей ситуации и почувствовал себя несчастным.
Разговоры об этом не были терапевтическими. Они только усугубляли ситуацию.
— Итак, как продвигаются дела на станции? — спросила я, меняя тему.
— Хорошо. Занят. — Следующие тридцать минут Майкл посвятил тому, чтобы сообщить мне последние новости о своей работе. Когда принесли наши ланчи, мы спокойно поели, и я позволил своим мыслям вернуться к Сабрине.
Она уйдет.
Она создана для чего-то большего и лучшего, чем простая жизнь со
