В нише не могло поместиться почти ничего — кроме алькова, в котором нельзя растянуться во весь рост, да умывальника с системой труб. Не оставалось даже места, чтобы усадить гостью.
— Если вам неудобно, я всегда могу…
— Это не неудобно, — проговорил Юэй, и слова для него чужой речи синхронно вырвались сразу из двух гортаней. — Я вовсе не спал.
Что было правдой. Он просто тихо сидел в своем закутке, качаясь туда-сюда на несуразно длинных ногах, обхватив руками грудь и живот. Тесно расположенные лампы, светившие с потолка, не оставляли и малейшей тени в самом «дальнем» из углов его небольшого убежища.
Выражение кроткого, полноватого лица андроида подтвердило — ответ принят за достаточно убедительный. Слишком толстые, слишком водянистые и чрезмерно подвижные, физические черты людей в одинаковой степени пленяли и отталкивали Юэя; невыразимые словами отличия имелись у каждого из человеческих лиц, асимметрия была в них скорее нормой, чем исключением. Расположение большинства жизненно важных органов вне прочной части скелета, скрывавшей мозг, делало людей излишне уязвимыми для атаки.
Юэй невозмутимо ждал, когда человек продолжит разговор — но на самом деле Юла больше занимало происходившее в собственном теле.
— Хочу поговорить о продвижении Прядильщиков, — сказала Кэрил/Хацис. — Мы здесь уже три дня и пока никто не объяснил нам, что, собственно, ты обнаружил. Но ведь мы не дураки, Юэй, и уже знаем о твоей находке. И почему Согласие не рассказало нам? Полагаю, мы имеем право знать, что здесь происходит.
Юэй озадаченно посмотрел на нее. Три дня человеческой шкалы времени равнялись примерно двум его циклам. В последнее время он находился взаперти в своей комнате и полностью отрезал себя от общественной жизни Юлов/Гоэлов. В сущности, чтобы восстановить прошедшее за последние дни мимо сознания Юэя, не требовалось ничего, кроме его собственного любопытства.
Однако любознательность несколько ограничивалась необходимостью хранить в тайне его важное задание.
— Расскажи, что тебе известно, — попросил он собеседницу, обхватив руками голени и стараясь не выдать дрожи во всем теле.
Надкрылья за его спиной слабо шевелились.
Если Кэрил/Хацис и отметила состояние Юэя, то никакой реакции на это не последовало. Кэрил заговорила о деле:
— Я знаю именно то, что нам следовало обнаружить. В Библиотеке провели поиск информации относительно любых форм разумной жизни, встретившихся на пути Прядильщиков. Такого списка мы не нашли, так что пришлось вести поиск по отдельным системам. Подходящих систем нашлось множество, однако и мы были методичны. Все же не удалось получить ни одного сигнала по сверхсветовой связи и точно так же не удалось найти ни одного… как вы их называете…
Она замялась.
— Э'атра/килар, — подсказал Юэй, выдохнув странное имя двумя своими гортанями.
— Да, правильно, — кивнула она. — Еще до этого исследования один из ваших археологов/исследователей рассказывал, что Прядильщики оставляют маяки там, где они не смогли найти разумной жизни — в надежде дать цивилизациям путеводную нить поиска друг друга. Но пока что они не сделали этого. То есть не оставили ничего. Вы это знаете, и мы это знаем. Но почему такая тишина?
Он не знал наверняка, но мог предполагать:
— По моему мнению, прежде такого просто не было. А это значит — Согласию следовало быть осмотрительнее, высказывая собственные выводы, явно поспешные.
— В любом случае, пока все идет нормально. Мы считаемся партнерами, — сразу же оговорилась Кэрил/Хацис. — И вам необязательно осторожничать при общении с нами. Во всяком случае не нужно ограничивать доступ к данным. Теперь мы все — «человечество/Гоэлы», не так ли? И чего же тогда опасаться?
Перемен, — подумал он. — Вот чего они опасаются!
Достаточно плохо, что новые союзники не кажутся вполне надежными. Еще хуже то, что Юлы/Гоэлы разделились на два потока. Да, многих Юлов потрясло случившееся открытое столкновение с Двуличием. Теперь же, в свете неудачного поиска ясных преимуществ раскола, это первое поражение будет принято за доказательство будущих провалов, неизбежно предстоящих на пути к столь двойственным целям.
Знал ли об этом Практик, — подумал Юэй, — когда избрал меня для своей миссии?
— Зачем ты пришла сюда? — произнес Юэй вслух, отвлекаясь от мыслей. — Почему именно ко мне? Что тебе нужно от меня?
Казалось, вопрос ее удивил:
— Потому что ты посланник/проповедник…
— Нет, больше я не выполняю этой функции, — немедленно отозвался Юэй.
— Но ты понимаешь нас лучше, чем кто-либо другой. Как и Питера Эландера, тебя самого изменило вмешательство Практика. Вы оба избраны, вы — посредники во взаимодействии наших народов, и ваш долг — помочь нам работать вместе.
Так и было — в прошлом, — подумал Юэй, уже не зная теперь, каковы в точности его цели.
— Хорошо, пусть я понимаю вас лучше других, — проговорил он, озвучив беспокойство, давившее на подсознание, — но означает ли это, что я стал хуже понимать свой собственный народ?
Кэрил/Хацис покачала головой.
— Нет, ты все же конъюгатор, Юэй.
— Правильно. Однако у меня есть обязанности, не связанные с Двуличием напрямую. И если мне нет необходимости что-либо знать — необходимо не говорить мне об этом, Кэрил/Хацис.
— Но ты в любом случае мог бы спросить сам? И…
Она замялась, увидев гримасу безнадежности на лице Юэя. В глазах собеседницы он мог видеть отражение той же маски. Эти резкие черно-белые линии контрастировали с пухлыми, округлыми формами андроида. Мелькнула мысль:
А если я сниму маску — что за лицо я увижу тогда?
— Ты все еще не сказала, зачем, собственно, пришла, — проговорил он наконец.
Она нахмурилась:
— Я полагала, что просто…
— Нет, не то, — прервал ее Юэй. — Почему именно ты, а не один из ваших.
Она заморгала — большими, влажными глазами.
— Я ведь Ю-Кван, единственная Хацис в миссии… Должность моя невеликая, однако хотелось бы удостовериться, все ли идет как надо…
— Выполняешь все, что скажет оригинал?
— Этого от нее не требуется.
Он кивнул. Что-то внутри него зашевелилось, заставив покрепче обхватить согнутые, прижатые к телу ноги.
— Не хотелось бы докучать тебе, — сказала она, глядя на Юэя с каким-то особым пониманием, — но поговорить нам больше не с кем. Замолчал даже Практик. Если происходит что-то плохое — считаю, мы имеем право знать.
— Ладно, ладно, — проговорил он, желая избавить себя от ее общества. — Я попробую, но не уверен, что получится… Сейчас я не в форме…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
