К концу 1969 года «везермены» насчитывали около 300 активистов и несколько тысяч сочувствующих. Свою первую акцию они провели 7 октября 1967 года, попытавшись взорвать в Чикаго памятник полицейским, погибшим при взрыве бомбы в 1886 году. Взорвать не сумели.
Одновременно примерно 600 активистов в мотоциклетных шлемах и перчатках бросились крушить все, что попадалось на пути под лозунгом «принесем Вьетнам в каждый дом!». Забегая вперед, замечу – это был очень распространенный лозунг среди левых террористов. Дескать, почувствуйте, «буржуазные свиньи», что творится во Вьетнаме!
Ничего хорошего из этого не вышло. 68 революционеров было арестовано, несколько десятков – ранены. На следующий день столкновения продолжились и также закончились полной победой копов.
Стало понятно – нужно менять тактику. Центральный орган «везерменов», «Бюро погоды», выдвинул лозунг создать организацию «партизанских действий в городских условиях». Этому способствовал и визит лидеров организации на Кубу, где их приняли очень тепло, чуть ли не на правительственном уровне.
Надо сказать, что к этому времени все желающие американцы и европейцы могли попасть на остров Свободы. Левые ездили туда во что-то вроде стройотрядов – убирали сахарный тростник (на Кубе для этой работы мобилизовывали всех, кого можно, как в СССР на картошку). Там они видели людей, искренне ненавидевших США и готовых защищаться до последнего патрона. А заодно привозили книги Маригеллы и Че Гевары…
И пошла потеха… «Члены группировки были наркоманами, для которых потребление “травки” и разрушительные акции равно означали высвобождение от пут обыденности и норм сушествующего мира. Для НИХ был характерен культ воинствующего невежества. Одна из их нашумевших акций – погром в Питсбургском университете, осуществленный под лозунгом “Долой школу!”. Террористические акции были для них средством преодоления фрустрации, своеобразным спортом, способствующим самоутверждению, придающим жизни смысл и делающим ее интересной. Поэтому они порой шли на серьезный риск, заранее оповещая полицию о месте и времени намеченного взрыва, с тем чтобы получить максимальное удовольствие от удачно осуществленной акции.
Эти весьма невысокого пошиба экзистенциальные мотивы “везермены” декорировали лозунгами борьбы за великие социальные цели. Террор и насилие они понимали как непосредственно революционную деятельность и путь к осуществлению общественного идеала: “Мы разрушаем, чтобы творить, у нас есть образ будущего”.
В то же время террор они рассматривали не только как способ наказания и мести, а также как способ воспитания и самовоспитания. Они считали, что насилие нужно им как школа борьбы, а жертвам террора – как возможность пережить хотя бы часть страданий жертв империализма. Они призывали превратить Нью-Йорк в горящий Сайгон».
(М. П. Требин, историк)
Самыми знаменитыми акциями «везерменов» были следующие.
12 сентября 1970 года экстремисты организовали побег из тюрьмы писателя Тимоти Лири, одного из идеологов «психоделической революции», создателя «религии ЛСД». Кстати, сидел Лири не за политику, а за хранение и распространение наркотиков. 1 марта 1971 года «везермены» устроили взрыв в здании Сената США. 19 мая 1972 года, в день рождения лидера Вьетконга Хо Ши Мина, террористы рванули бомбу в Пентагоне. Взрыв вызвал наводнение, при котором погибли секретные данные, записанные на компьютерные пленки[60].
С конспирацией у «везерменов» дело обстояло так себе. Однако условия подполья диктуют свои законы.
«Вначале, кстати, подпольщики были беспечны, как во времена wargasm'a. Как-то, приняв кислоты, Эйерс, Дорн, Кэти Боудин и Джуди Кларк пошли в кинотеатр, где вели себя столь антибуржуазно, что даже лох-агент ФБР опознал Джуди. Пришлось разбегаться врассыпную. Никого, кстати, не замели. Но постепенно приходили навыки конспирации. Пришлось отказаться от всего того нонконформистского стиля жизни, который так нежно культивировался прежде. Заодно постричься и надеть цивильные прикиды. Как сказал Эйерс, “можно сразу узнать Метеоролога. Это единственный, кто вовремя платит по счетам и соблюдает правила уличного движения”. Одним словом, подполье – кратчайший путь к слиянию с цивилами[61]. За что боролись?»
(Н. Сосновский)
Впрочем, раздолбаями были не все. К примеру, входившая в «везермены» группа «К стенке насильников» провозгласила в своем манифесте, что именно индивидуальный террор на улицах – реальное будущее движения. В этой группе имелись и солдаты, вернувшиеся из Вьетнама. Ребята ввели строгую дисциплину и запретили употребление наркотиков.
Кроме «везерменов» имелись и другие экстремисты. В том же 1969 году от СДО откололось и «Революционное молодежное движение» во главе с М. Родом. Эти были куда менее контркультурны, а их идеология ближе к геваризму. Родд побывал в Латинской Америке. А ведь весело было не только на Кубе. В 1968 году военные, придерживающиеся левых взглядов, устроили в Перу переворот и начали строить социализм по кубинскому образцу. Да и в других странах хватало левых партизан.
В общем, Родд выступил с лозунгом «Привнести войну домой». То есть уже знакомая идея герильи на территории США.
РМД устроила 22 взрыва в университетских корпусах. К апрелю 1970 года полиция вычислила 12 руководителей группы во главе с Роддом, но они успели сделать ноги. Зато были убиты и арестованы десятки рядовых членов.
«Взрывы бомб в Нью-Йорке с конца 1968 г. раздавались все чаще и чаще. Они происходили в правительственных зданиях, возле помещений компаний, связанных с Пентагоном, у полицейских участков, в магазинах, на улицах и даже в школах. Взрывы потрясли три небоскреба, в которых помещались управления ведущих концернов “Интернешнл бизнес машинз”, “Мобил ойл” и “Дженерал телефон энд электроник”, наживавшихся на войне во Вьетнаме. По официальным данным, в 1969 г. в Нью-Йорке взорвалось 93 бомбы и 19 адских механизмов удалось обезвредить. Не менее половины взрывов, как утверждала полиция, было устроено по политическим мотивам. Среди них – протесты против агрессии во Вьетнаме, против расового неравноправия, против воинской повинности, против лицемерия и несправедливости властей и т. д.
Взрывы стали раздаваться в других крупнейших городах Соединенных Штатов. В Сиэтле (штат Вашингтон) за год, по официальным данным, было взорвано 33 бомбы. Прокуратура Калифорнии объявила, что за три летних месяца 1970 г. в штате в среднем в неделю взрывалось 20 бомб. Взрывы самодельных мин и бомб происходили также в штатах Мэриленд, Мичиган и других. При этом участились поджоги государственных строений. По данным сенатской комиссии, общий ущерб, нанесенный имуществу правительственных учреждений взрывами и пожарами с июня 1969 г. по июнь 1970 г., достиг 730 тыс. долларов, почти в 70 раз больше, чем в предыдущем году».
(В. М. Быков, историк)
Идейный борец или маньяк?
Среди террористов попадались и совершенно жуткие персонажи. Один из них – Чарльз Мэнсон. Хотя многие его считают просто спятившим уголовником. Однако факт есть факт – до сих пор (!) этот тип в США является одним из символов радикального протеста. А «везермены» им восхищались…
Чарльз Мэнсон родился в 1935 году. Его мать была проституткой, отец неизвестен. Все детство Мэнсон провел в приютах, откуда плавно перебрался на «малолетку». В 17 лет он изнасиловал одного из своих соучеников по очередной «спецухе». И, разумеется, отправился уже на взрослую зону. Откинувшись, Чарльз попробовал наладить нормальную жизнь, но ничего не вышло. Решил покататься на чужой машине – и злые американские копы снова запихали его на три года. Так дело и пошло. Есть сведения, что во время одной из отсидок его «опустили». Законы преступного мира примерно одинаковы во всех странах – поэтому, выйдя в очередной раз, в 1967 году, на свободу, Мэнсон предпочел держаться подальше от уголовников. Но не на завод же идти работать! Благо в США бушевала «молодежная революция», а в особенности в Калифорнии.
С хиппарями Мэнсон и связался. Дело обычное. Подобное я своими глазами видел много раз. Мелкие уголовники очень легко не просто вписываются в эту среду, но и быстро завоевывают там авторитет.
Чарльз тоже быстро освоился. К этому времени он был фанатом «Битлз», кроме того сам бренчал на гитаре и что-то такое сочинял. Вскоре Мэнсон уже являлся главой «Семьи», состоявшей в основном из девушек, которая жила на «кинематографической» (построенной для съемок фильма и потом заброшенной) ферме возле Лос-Анджелеса.
Согласно некоторым сведениям, «Семья» Мэнсона являлась структурной единицей возникшей в 1968 году «Церкви Сатаны» Антона Ла-Вея. Но это сомнительно. Бесспорно то, что членом структуры Ла-Вея являлась, по крайней мере, одна из этой тусовки – Сьюзанн Эткинс. Она раньше участвовала в представлениях Ла-Вея в качестве ведьмы. Вообще-то сатанизмом баловались многие представители контркультуры. Правда, Сатану они воспринимали так же, как и романтики ХIX века, вроде лорда Байрона или Лермонтова – эдаким первым «борцом против Системы».
