(А. Колпакиди)
Почему Баадера понесло сначала в леваки, а потом в террористы, не очень понятно. Скорее всего, быть революционером тогда было круто. Баадер постоянно в левацкой среде выпендривался, призывая к насилию. А потом надо было «за базар отвечать» перед подружкой, которая компромиссов не признавала…
Сладкая парочка решила действовать. 2 апреля 1968 года они с двумя товарищами проникли ночью в универмаг во Франкфурте. Они заложили бомбы, которые в полночь благополучно рванули.
Гудрун Энслин позвонила в Немецкое агентство печати и заявила: «Это политический акт мести!»
Через два дня их повязали. Они получили по три года. Правда, их вскоре выпустили до суда, Энслин и Баадер ударились в бега.
11 апреля 1968 года произошло еще одно знаковое событие. Рабочий Йозеф Бахман выпустил три пули из пистолета в лидера ССНС Руди Дучке. Тот выжил, но остался инвалидом.
Причины, побудившие Брахмана открыть огонь на поражение, так и остались неизвестными. Принято считать, что он являлся неофашистом. У Брахмана при себе была обнаружена вырезанная из газеты фотография Дучке и экземпляр газеты, в которой о студенческом лидере было написано без всякой симпатии. Так что, возможно, Брахман просто являлся чересчур впечатлительным человеком.
Радикальные студенты обвинили издательство «Шпрингер», которое вело кампанию против вождей леваков. Около офиса издательства собралась многочисленная демонстрация, в которой участвовала и будущая «звезда террора» – Ульрика Майнхоф.
«Фигурой № 1 была, конечно, Ульрика Майнхоф. Она родилась в 1934 году в Йене, ее родители были музейными работниками: отец – директором, а мать сотрудницей. В семье были профессора, искусствоведы – сплошь интеллектуалы. Родители умерли от рака, когда Ульрика была еще в нежном возрасте, и ее воспитанием занялась тетка – Рената Римек. Рената Римек была тайной коммунисткой, председателем Немецкого союза мира и в то же время теологом, доктором педагогических наук и видным деятелем христианского социализма в Германии. Кстати, многие террористы происходили из семей, симпатизировавших левым, но гораздо более умеренным идеям, т. н. реформ-коммунисты. Это как в “Бесах” старший Верховенский – либерал, а Петруша – зловещий заговорщик. Кроме того, она была наследницей по прямой крупнейшего поэта-романтика Фридриха Гельдерлина, которого называли Степным волком, гения, презиравшего всех, кто доволен жизнью, борца-подвижника, певца страдания. Ульрика его очень любила, и вообще он был очень популярен среди новых левых. Ульрика получила великолепное образование: училась в Марбургском университете, а потом закончила Мюнстерский университет. Кстати,
Мюнстерская коммуна была первой в истории и наиболее полной за все века попыткой непосредственного воплощения в жизнь коммунистического идеала. Секта анабаптистов в период Крестьянской войны захватила Мюнстер и ввела коммунизм – общность жен и всего имущества. Сексуальная революция средневековья. После Мюнстерской коммуны анабаптизм разделился на несколько течений, и причем одно из этих течений тоже стало террористическим, т. е. первый левый терроризм возник в Германии уже тогда, после Крестьянской войны. Мюнстерская коммуна слабо изучена, все, что о ней писалось, настолько фальсифицировано, что я не берусь назвать хотя бы одну объективную работу. Каутский вообще выбросил Мюнстерскую коммуну из своей истории социализма, социал-демократы отвергли ее наследие. А Майнхоф за годы учебы в университете видимо вдоволь надышалась воздухом мятежного города. Она изучала гуманитарные науки: педагогику, психологию и факультативно историю искусств. Она состояла в нелегальной в те годы компартии Германии и по заданию компартии принимала активное участие в Движении против атомной опасности – входила в руководство организации “Комитет против ядерной смерти”. Она была одним из лидеров пацифистского движения в Западной Германии, и в этом качестве она была лично знакома с Вилли Брандтом и со всеми видными политиками левого крыла еще будучи студенческой активистской. Но самое интересное то, что Майнхоф еще девушкой мечтала стать монахиней и даже всерьез задумывалась о том, чтобы принять постриг. Она состояла в Братстве святого Михаила, тайной мистической организации, представлявшей собой нечто среднее между теологической группой и религиозным орденом. Мощный порыв в юношестве к религии, коммунизм (в условиях запрета компартии) и антиамериканское, антиимпериалистическое по своей сути Движение против ядерной смерти – вот три компонента, которые соединились в ней, да и во всем левом терроризме. Она была некоторое время замужем за известным журналистом и таким же тайным коммунистом Клаусом Райнером Реллем. И с 1959 по 1969 год они вместе руководили знаменитым левым студенческим журналом “Конкрет”, выходившем в Гамбурге. Вначале он был органом студенческой организации
Социал-демократической партии Германии – SDS (Социалистического союза немецких студентов). Но затем SDS исключили из партии, потому что коммунисты и в т. ч. Релль проникли в руководство союза, а журнал стал практически независимым и превратился в интеллектуальный центр молодежной левацкой тусовки. Так пересеклись пути центральной новой левой организации Германии – SDS и Ульрики, которая постепенно все дальше отходила от промосковской компартии. Она была процветающей журналисткой – по рейтингам популярности регулярно входила в десятку лучших журналистов Западной Германии, она родила от Релля девочек-двойняшек, у них был прекрасный собственный дом. У нее были все оправдания для того, чтобы ее не мучила совесть – имидж защитницы эмигрантов, женщин, приютских детей. И все это она оставила ради крови и борьбы…»
(А. Колпакиди)
Переступить через кровь
Покушение на Дучке стало поворотным моментом для Ульрики Майнхоф. Вскоре после этого она сформулировала знаменитый лозунг: «Демократия – это скрытый фашизм». И ее неудержимо понесло по направлению к терроризму…
Именно на квартире Майнхоф и начало формироваться ядро будущей организации.
Правда, Баадера, который находился в бегах, снова замели, арестовав при обычной проверке документов. Но впоследствии ему удалось бежать. Заключенному позволили работать в библиотеке Института социальных исследований, откуда он благополучно сделал ноги с помощью своих товарищей. Причем побег был эффектный, со стрельбой, случайно был ранен библиотекарь. Именно день побега Баадера, 14 мая 1970 года, и считается днем рождения Фракции Красной Армии (RAF). Хотя само название появилось позже. Первоначально группа называлась «Бригада Баадера-Майнхоф». Вообще-то журналисты приписывали RAF все теракты, совершенные в 1970-е в Германии левыми террористами. Эта организация стала своеобразном символом.
Террористы подошли к делу с немецкой основательностью. Они отправились в Иорданию, в лагерь палестинских беженцев. Палестинцы еще неоднократно встретятся на страницах этой книги. Пока лишь скажу, что эти ребята с большой охотой обучали всех желающих основам террористической деятельности. В этом лагере немецкие экстремисты и прошли боевую подготовку. Ульрика Майн-хоф была в восторге. Она говорила, что учиться стрелять из автомата – куда интереснее, нежели стучать на пишущей машинке…
К террористам присоединилась и группа Вольфганга Хубера. Это был тоже очень колоритный персонаж. Он являлся психиатром и исповедовал теорию, что главной причиной психических заболеваний является капиталистическое общество. А значит – надо устроить мировую революцию, чтобы всех вылечить. Хубер создал группу под названием «Коллектив социалистических пациентов». Психи пытались сами что-то устраивать, но не слишком удачно. Вот те из них, кого не поймали, присоединились к «фракции». Веселая была компания…
Как я уже говорил, главный вопрос террористов – финансовый. Так рафовцы начали… правильно, с грабежей. Ранним утром 29 сентября 1970 года террористы в Берлине ограбили одновременно три банка. Прихватить удалось более 200 000 дойчмарок. Полиция довольно быстро вычислила грабителей и устроила засаду на конспиративной квартире. Главарей не поймали, зато в руки властей попал Хост Малер, совмещавший работу адвокатом и занятие терроризмом. Кстати, он был прямым потомком знаменитого композитора. Арестовали и еще кое-кого. Однако это ничего не изменило.
Примечательно, что три месяца спустя полиция задержала и Ульрику Майхоф. Однако ее… не узнали! Хотя террористка всего лишь перекрасилась. Так что девушку отпустили. Вот так работала хваленая немецкая полиция. В ФРГ вообще не существовало никакой единой полицейской организации (органы правопорядка подчинялись правительствам субъектов федерации). Только после начала деятельности RAF была создана комиссия по антитерроризму, которую возглавил Альфред Клаус. Все было как всегда: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Как видим, такое свойственно не только России.
