водительством своих славных командиров вступила на территорию бывшей панской Польши и водрузила на землях Западной Белоруссии и Западной Украины священное знамя социализма, знамя великого учения Ленина – Сталина. (Бурные аплодисменты. Все встают. Овация всего зала. Возгласы: «Ура!»)
Глава XII
Война. Булганинский фронт и тыл
Военная мощь фашистской Германии, и не только Германии, вероломно обрушилась на нашу страну 22 июня 1941 года. В наступлении на Советский Союз были брошены немецкие формирования: 190 дивизий, более 4 тыс. танков, 47 тыс. орудий и миномётов, около 4,5 тыс. самолётов, до 200 кораблей, всего более 5 млн человек.
Кроме немцев в составе национальных дивизий и бригад на нас шли венгры, румыны, финны, итальянцы, словаки, испанцы. В рядах гитлеровских войск также были тысячи французов, бельгийцев, голландцев, поляков, чехов, датчан, норвежцев, болгар, хорватов, люксембуржцев и т. д.
Цифры, округлённые или даже точные, всё же не дают представления о том, кто и зачем пришёл на нашу землю. К примеру, даже мне, служившему в артиллерийском полку, мало о чём говорят цифры орудий и миномётов. Люди, живые люди, мне думается, дают более яркое представление о начале войны.
Каковы же были планы у тех, кто пришёл на нашу землю с мечом? Планы фашистских идолов хорошо известны. Но для «живой» наглядности представлю несколько писем захватчиков. Вот о чём они пишут своим родным в первые месяцы оккупации СССР.
Письмо лейтенанта Эвальда Лассена (2 июля 1941 года): «Дорогой брат Фреди! Всё чудесно! Наша рота первой переправилась через Буг, уничтожила 3 бункера и в первый же день с боями прошла 40 километров…
Уже полторы недели мы с боями продвигаемся вперёд. Повсюду бушуют пожары, и стоят огромные чёрные столбы дыма. К русским вообще нельзя иметь никакого сострадания, и бегущих русских мы уничтожаем в огромном количестве. Их трупы тысячами валяются на полях, на дорогах и на улицах деревень, и никто их не убирает и не хоронит. Мы должны радоваться, что фюрер оставил Сталина в дураках и ударил раньше, чем русские подготовились к отражению, так как если бы они приготовились, наше дело не пошло бы так хорошо. Теперь же каждому ясно, что исход войны предрешён, и песенка России спета. Каждый день подтверждает слова величайшего из людей полководца Адольфа Гитлера, что эта война – крестовый поход против большевиков и евреев – самая священная из всех немецких войн в истории, и ради этого не жаль принести никакую жертву.
Какое счастье ощущать себя причастным к разгрому государства и его Красной Армии…»
Письмо ефрейтора войск «СС» Вилли Штенрубе (23 июля 1941 года): «Дорогая мама! Украина – это сказочно богатая земля, тучный украинский чернозём создан Богом для немецкого плуга. Украина может прокормить не только Германию, но и все присоединённые страны и территории. Мы живём здесь как боги. Куры, гуси, яйца, жаркое, масло, сливки, сметана, соки, вино, мёд – каждый день. Но брать из рук этих грязных и на вид больных людей опасно и страшно: стошнило бы сразу, и я не смог бы в рот ничего взять, поэтому достаём всё сами очень просто, без долгих разговоров, но соблюдая немецкую чистоту. Если мы хотим мяса, то берём свинью, телёнка или гусей и режем. Если хотим парного молока – доим первую попавшуюся корову. Если хотим мёда, достаём его прямо в сотах, да так ловко, что ни одна пчела не укусит.
Вот и сейчас меня зовёт товарищ, он очистил один улей, и я спешу отведать свежайшего мёда. Мы с полным правом считаем, что всё это богатство и изобилие принадлежат нам. Если же это кому не нравится, то стоит только сунуть в зубы пистолет, и воцаряется тишина. Точно так же поступают солдаты и когда им нужна женщина. Как ты понимаешь, мы здесь с этим сбродом не церемонимся. Особенно они боятся нас – войск «СС». Чувствовать себя победителем и на каждом шагу показывать, что мы, немцы, господа и абсолютные хозяева, удивительно приятно. Мне такая жизнь очень нравится. За месяц я послал Вам четыре посылки. Вещи не прима, но это солдатская добыча, которая не стоила мне ни пфеннига».
Письмо ефрейтора Вальтера Коха (28 июля 1941 года): «Моё бесценное сокровище! За месяц мы прошли на Восток 750 км, всё идёт по плану фюрера, и в августе месяце мы в любом случае должны быть в Москве. После капитуляции России наступит очередь Англии, а затем и Америки, если она сама до этого не сдастся. Командир нашего батальона майор Зайферт убеждён, что русских надо расстреливать на каждом шагу, и мы эту задачу выполняем. Завтра отправлю тебе очередную посылку. Для отправки у меня приготовлены следующие вещи.
Для Пуни: костюмчик голубой шерстяной вязаный, костюмчик матросский шерстяной тёмно-синий с шапочкой, ботиночки новые кожаные – 2 пары, туфельки коричневые, варежки шерстяные красные. Всё это сейчас великовато, но когда Пуни подрастёт, будет в самый раз.
Для тебя, моё счастье, я посылаю: отрез шерсти тёмно-коричневый 3,5 метра, отрез синего шёлка – 3,2 м, розового шёлка – 3,05 м, туфли чёрные лакированные, пояс кожаный и мыло туалетное – 6 кусков. Есть ещё два золотых кольца, серьги с камешками и браслет, тоже золотые, но я не решаюсь доверить их почте, это рискованно, и вручу тебе их лично при нашей встрече в недалёком будущем вместе с тысячей горячих поцелуев.
Для мамочки: две новые кофты вязаные – голубая и красная, чепчик ночной с вышивкой, туфли домашние и шерсть – 5 клубков. Для отца: пальто кожаное, почти новое, шапка из каракуля и четыре куска подошвенной кожи. Всё это в одной посылке, понятно, не поместится, и будет мною выслано в три приёма. На голубом, почти новом костюмчике для Пуни, есть пятна крови. Извини, моё сердечное сокровище, но в полевых условиях, в которых мы находимся, вывести их очень сложно, ты же это сделаешь без труда у дядюшки Герберта.
Ты писала о каких-нибудь картинах в золочёных рамах и других предметах искусства. Я об этом помню всё время, но ничего подходящего не встретил. Ничего хорошего или ценного, ничего, о чём ты мечтаешь для нашего гнёздышка, я ещё не видел.
Целую Вас обоих долгим и крепким поцелуем. Ваш папашка Вальтер».
А вот некоторые выдержки из писем немцев из Германии на восточный фронт. Тоже начало войны.
Обер-лейтенанту Гейнцу Гейденрехту (Нойхаузен, 29 июня 1941 года): «Мой дорогой мальчик!
Ты участвовал в битве за Смоленск? Третий раз смотрела хронику в «Вохеншау». Какое грандиозное зрелище!
