Я никогда не видела ничего подобного и рассмотрела бы все внимательнее, но по глазам сразу ударил вид трех стульев, на которых темнели неподвижные человеческие фигуры. Вера Аркадьевна и Вика сидели, опустив голову на грудь, как спящие пассажиры электрички. В сознании была только Дина. Увидев мое отражение в большом зеркале, она повернула ко мне голову. Ее руки, закинутые за спинку стула, были крепко связаны бельевым шнуром.
— Сейчас достану нож.
Я сбросила свой рюкзак с плеча на пол и стала рыться в нем.
— Найди зеркало, — голос Дины как всегда был спокойным, а тон приказным, но глаза, обращенные на мое лицо, выражали безграничное изумление, — Попробуй искать на полках. Быстрей, она ушла ненадолго.
Оставив рюкзак, я подбежала к стеллажам. Среди хлама, скелетиков летучих мышей, птичьих лапок, виднелись амулеты на цепочках, покрытые магическими символами, запертые на замок шкатулки. Все покрывал слой пыли.
— Как хоть оно выглядит? — от пестроты и грязи у меня разбегались глаза.
— Круглое в мельхиоровой рамке с длинной ручкой, — Дина поерзала на стуле, ослабляя веревки, — Как ты догадалась, где искать?
— Ты звонила и сказала про зеркало, — я обеими руками раздвигала в стороны содержимое полок, — И еще я была в старом доме Верейских и видела портрет Вероники.
— Это не дом Верейских. Это дом моей матери. И он должен был стать моим, но они продали его, не спросив моего согласия.
Свечи на столе мигнули, качнув огненными головками. Я не услышала, как вошла Снежана, не заметила даже, откуда она появилась. Я обнаружила ее присутствие только, когда ее отражение вдруг выросло за спиной у моего. Она была в длинном белом платье, как ее мать на портрете. Оно выглядело дико среди неопрятной пыли и тошнотворных колдовских припасов.
— Поэтому ты вернулась, — я, наконец, отыскала ответ, на интересовавший меня вопрос, — Чтобы их наказать?
Снежана холодно повела идеально очерченными бровями.
— Наказать их следовало еще раньше. И отца, предавшего мою мать, и мачеху, пришедшую в мой дом на все готовенькое. А так же придурка Костика и равнодушных слуг. Просто раньше я была маленькой девочкой, испуганной, всеми брошенной. Но я копила силы и выжидала.
— Выждала, значит? — фыркнула Дина на стуле.
— Я училась, — вкрадчиво улыбнулась Снежана, — Не все мое наследство разбазарил отец. Кое-что мне перешло от матери в неотъемлемое пользование. И со временем я научилась этим владеть.
От ее прежнего облика продавщицы в простецкой одежде не осталось следа. Теперь она была также невероятно красива, как портрет Вероники. Роскошные черные волосы вились вокруг лица, на щеках под белой кожей проступал нежный румянец, темные глаза бархатно мерцали из-под ресниц. Но ее красота не радовала, в ней было что-то устрашающее. Как яркая роза, которую уже точит невидимый червь, она вызывала чувство тревоги и брезгливости. Медленно, с той же вкрадчивой улыбкой Снежана вынула из-за пояска своего платья небольшой предмет.
— Ты это ищешь?
Она вытянула руку, показывая мне круглое зеркальце в мельхиоровой оправе. Как и большое напольное, оно было оформлено в стиле модерн. Длинная витая ручка, которую держала Снежана, на конце была острой, как нож. Снежана обернулась и бросила насмешливый взгляд на связанную Дину.
— Неужели ты думаешь, что я так легко расстанусь с тем, что недавно снова обрела? Мне пришлось изворачиваться, уговаривать дурочку Вику выпросить у мачехи мое зеркало, обрабатывать Веру Аркадьевну, чтобы она мне его отдала и забыла об этом.
— Ты их и сейчас неплохо обработала, — проворчала Дина, пытаясь оглянуться на стулья за своей спиной.
— Что ты с ними сделаешь? — спросила я.
Снежана пренебрежительно повела точеными плечами.
— Придется им снова все забыть. Они пригодятся мне живыми. А вот вы…
Дина начала едва заметно, но быстро раскачиваться на стуле, растягивая узлы на веревке. Я достала грабли из-за пояса.
— Не поможет, — грустно сказала Дина.
Снежана направила зеркальное стекло на меня. Круглый зайчик ударил в глаза ослепительной вспышкой. Мои пальцы сами разжались, и грабли упали на пол. Голова загудела, все тело сковала слабость, мешавшая шевельнуться.
Снежана тихо рассмеялась. Я узнала этот смех.
— Я пока еще ни разу не угощала зеркало чужой кровью, — она погляделась в круглое стекло, — Наверное, пора его отблагодарить.
— Ты отдала свою душу зеркалу? — с отвращением глядя на нее, сказала Дина.
— Как и моя мать в свое время, — Снежана продолжала вглядываться в зеркало с нежностью, словно не видела ничего прекраснее своего отражения, — Его по случаю купил дедушка, потому что оно подходило в пару к большому напольному. Оказалось, оно непростое. Благодаря ему я и появилась на свет. Мама однажды вышивала у окна и уколола палец. А на подоконнике лежало зеркало. Капля маминой крови упала на стекло, тогда зеркало впервые заговорило с ней. Мама тогда уже мечтала о семье и детях. Она загадала, чтобы у нее была дочь, такая же красивая, как она, с черными, как ночь волосами, с белой кожей и алым, как та капля крови румянцем. Зеркало все исполнило. А отец все испортил, разбил ей сердце, из-за него мама и умерла. Когда он и остальные умрут, появлюсь я — единственная наследница, убитая горем, и верну себе все, что у меня отняли.
— Так вот зачем все это задумано, — презрительно усмехнулась Дина, — Опять ради денег.
Холодно прищурив красивые глаза, Снежана отвесила Дине звонкую пощечину.
— Ты покормишь зеркало первая, — острым концом ручки она процарапала на Дининой щеке кровавую дорожку, — Ты тупая телка, которая сначала бьет, потом думает. Сестра твоя не умнее оказалась. Нечего было вам лезть не в свое дело. Все равно вы никого не спасли. Они все уже мертвы. Помните красивые яблочки из сада старой бабушки? Жаль, вы их так и не попробовали, сразу бы отмучались. Теперь будет не так весело.
Резким движением она вскинула руку с зеркалом, послав в меня еще один зайчик. Меня бросило на бетонный пол так, что все кости захрустели. Застонав, я приподнялась, чтобы встать, но меня снова ударило об пол. В глазах запрыгали белые искры. Меня катало по полу из стороны в сторону, не позволяя двинуть рукой или ногой. Потом намертво прижало к холодному шершавому бетону. В глазах Снежаны появился стальной блеск.
— Все складывается удачно. Остался, конечно, еще Никита, мой маленький братик, и сегодня он приезжает. Аккуратненькая дорожная авария будет очень кстати, что скажете? Автобус врезается, скажем, в бензовоз?
— Там же и другие люди, — простонала я, силясь превозмочь боль в ушибленном правом плече и локте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
