стоны, ужасное хрипение, глухие крики, похожие на стоны умирающей кошки.
Но вот, наконец, все стихло, и когда минуту спустя рассеялся дым от пороха, мы увидели льва, лежащего на боку, без движения и жизни. Несколько минут мы смотрели на него, не покидая нашего убежища, чтобы убедиться в его смерти. Когда мы увидели, что лев действительно не дышит, мы сошли с драконового дерева и приблизились к нему. Железный шомпол сделал свое дело: он проткнул грудь страшного зверя и проник до самого его сердца.
На этот день охоты было достаточно. Бен так же считал. Льва такой величины было довольно для его честолюбия, и мы решили не искать больше никаких приключений.
Но не в характере Бена было уйти, не унеся с собой доказательств своей ловкости как охотника. Отыскав родник и утолив жажду, мы вернулись к месту, где лежал мертвый лев, и сняли с него шкуру.
Мой спутник взвалил ее на плечо, я взял «королеву Анну», и мы, гордые одержанной победой, направились в сторону, где находилась, по нашему мнению, «Пандора».
Глава 16
Мы хотели как можно быстрее вернуться на борт, поэтому избрали более короткую дорогу. Мы прошли какое-то время, когда нам показалось, что мы сбились с прямого пути; мы тотчас же повернули и пошли в другую сторону.
Пройдя целую милю от того места, где мы изменили направление, и не видя все еще реки, мы предположили, что ошиблись и снова вернулись назад. Пройдя еще одну или две мили, но, не видя ни малейших признаков воды на горизонте, мы поняли, что заблудились. Мы никак не могли представить себе, в каком направлении могли находиться «Пандора» или хижины короля Динго-Бинго.
Отдохнув несколько минут, мы продолжили наш путь и прошли не менее трех миль, стараясь не уклоняться в сторону. Но вместо того чтобы добраться до низменности, где извивалась река, мы очутились среди гористой местности, кое-где покрытой деревьями. Здесь было множество разных антилоп, но мы слишком были озабочены поиском верного пути, чтобы охотиться на них. Вид мачт «Пандоры» был бы нам несравненно приятнее вида антилоп.
Впереди возвышалась гора. Бен предложил подняться на ее вершину и рассмотреть окружающую местность. Возможно, мы сможем увидеть реку, а быть может, и «Пандору».
Я полностью доверял Бену Брасу и согласился с его предложением. Мы направились к горе. Она находилась, по-видимому, в одной или двух милях от нас, но, к великому нашему удивлению, когда мы их прошли, расстояние нисколько не уменьшилось.
Мы прошли еще с полчаса, а гора все не становилась ближе; мы продолжали по-прежнему двигаться к ней, но расстояние не уменьшалось.
Будь я один, я непременно отказался бы от намерения достигнуть цели, которая как бы нарочно бежала от нас, и повернул бы назад. Но Бен Брас был необычайно настойчив, а потому решил, что он во что бы то ни стало доберется до горы и взойдет на ее вершину, хоть для этого ему пришлось бы идти до самой ночи.
Знай он с самого начала, что надо будет пройти миль десять до того места, откуда он хотел подняться на вершину горы, он, возможно, и отказался бы от такого путешествия. Но небо так ясно над тропиками, воздух там так прозрачен, что для человека, привыкшего к туманному горизонту Англии, трудно правильно оценить расстояние до предмета, находящегося далеко от вас.
Оставался всего только час до наступления темноты, когда мы пришли к намеченному месту. Крутые склоны горы делали наше восхождение очень утомительным, но мы с избытком были вознаграждены за наши труды чудесным видом, окружавшим нас: далеко на горизонте серебристой полосой на фоне зеленого ковра извивалась река; один конец ее терялся в лесу, а другой — тянулся в море, которое белело далеко впереди и сливалось с горизонтом. Мы увидели также «Пандору», неподвижно стоявшую на сверкающей воде, а среди листьев мелькнул как будто баракон короля Бинго. Судно выглядело издали не больше пироги и как будто стояло у самого устья реки, тогда как находилось в целой миле от него.
Увидев «Пандору», мы почувствовали огромную радость. Блуждая наудачу в продолжение четырех часов, мы начали уже очень беспокоиться, но теперь, когда определили положение реки, мы могли отправиться в путь, и легко добрались бы до берега, вдоль которого дошли бы до места назначения. Одно только волновало нас — мы никак не могли пройти расстояние, отделявшее нас от судна, до захода солнца. Только после заката могли мы быть у реки, оба берега которой были покрыты густым лесом, где нужно было идти очень медленно. Ночью же дороги совсем непроходимы, и нам волей-неволей пришлось бы остаться там до следующего утра.
Поэтому Бен решил, что благоразумнее оставаться на вершине горы, чем идти ночевать в лес. Здесь, где деревья были так редки, мы подвергались меньшей опасности со стороны диких зверей, чем в чаще леса и особенно вблизи реки, где так много диких животных. Мы тем более могли расположиться на горе, что тут нам нечего было бояться жажды — чудный источник, из которого мы уже пили, находился в двух шагах от того места, где мы решили провести ночь. Ради воды нам, следовательно, незачем было стремиться к реке.
Недоставало нам только съестных припасов. У нас не было ни кусочка мяса, ни сухаря, и мы были голодны, как волки. Как перенести голод, раздиравший наши желудки? Мы могли удовлетворить его только на «Пандоре», на следующий день и, быть может, очень поздно. Бен очень сожалел, что не взял с собой мяса убитого льва. Он уверял, что с удовольствием съел бы ломоть этого мяса, но у нас была только шкура, которую мы, несмотря на голод, не могли есть.
Мы уселись вблизи источника, откуда вытекал ручеек, и принялись рассуждать о том, как провести ночь. Надо было прежде всего набрать сучьев и развести большой костер — не из боязни холода
