Этимологические связи русск. свояк и родственных совершенно прозрачны, ср. слав. svojь, русск. свой. Ф. Мецгер[1052], изображая историю этих названий как развитие из и.-е. *sewe ‘прочь, в сторону’, которое лишь впоследствии оформляется как возвратное местоимение, искажает реальные соотношения фактов.
Сюда примыкают аналогичные образования балтийского: литовск. svainis, латышск. svainis ‘свояк, муж сестры жены’ и другие производные, которые носят самостоятельный, местный характер: балт. *suainia-. Акцентологическая и фонетико-морфологическая характеристика этих производных подробно разработана К. Бугой[1053].
Прочие славянские названия свояка, свояченицы: словенск. pas, pasanec, pasenog ‘свояк’, pasanoga ‘свояченица’, сербск. пашанац, пашеног ‘свояк’, болг. баджанак ‘свояк’. Слово заимствовано из тюркского[1054], причем отмечалось, что болг. пашеног взято из тюркско-болгарского[1055], в то время как баджанак— позднее заимствование из османского; попытки Ф. Миклошича[1056], а позднее Г. А. Ильинского объяснить слово как исконнославянское неудачны. Из турецкого же происходит и болг. балдъза ‘сестра жены, свояченица’[1057].
У западных славян привилось в этой функции другое недавнее заимствование — из немецкого языка: чешск. svagr, svagrovа, словацк. svager, svogor, svagor, svagorina, svagrinka, svagrina, польск. szwagier, szwagrowa. Эти заимствования распространились достаточно широко, быстро вытеснив общеславянские названия. Их влиянием объясняются различные внешние изменения смежных исконных названий: др. — польск. szwak, чешск. svegruse.
Сюда непосредственно примыкает группа слов, объединяемая интересным слав. svatъ: ст.-слав. сватиѩ ‘affinis’, сватовьство ‘affinitas’, сватъ ‘affinis’, сватьство ‘affinitas’, др.-русск. cвamаmucѧ ‘породниться через брак детей или родственников’, сватитисѧ то же, сватовьство ‘свойство, родство через брак детей или родственников’, сватъ ‘отец или родственник одного из вступивших в супружество в отношении к отцу или родственнику другого’, сватьство ‘свойство, родство через брак детей или родственников’; русск. диал. сватовство ‘некровное родство’[1058], в то время как в общенародном употреблении русск. сватовство теперь обычно значит только действие от сватать ‘просить руки’; укр. сват ‘сват, отец зятя или невестки’, сватач ‘жених’, сваха ‘мать зятя или невестки’, польск. swat ‘сват’, чешск. svat, svatka ‘родители зятя или невестки’, диал. starosvat ‘сват, в узком значении свадебного персонажа’[1059], словацк. svat ‘отец зятя или снохи’, svatka ‘жена брата’, н.-луж. svat 1. ‘шафер, дружка’, 2. ‘всякий родственник обрученной четы’, словенск. svat ‘сват’, дружка’, др.-сербск. свать ‘affinis’, сватвица, сербск. сват ‘сват’, ceaħa ‘сестра снохи’, болг. сват 1. ‘сват’, 2. областное ‘родственник’, сватовник ‘сват’, сватовница, сватя, сваха ‘сваха’.
Сюда относятся и глаголы слав. svatati, svatiti в значении ‘просить руки’, ср. русск. сватать(ся), развившие это свое значение из более старого ‘родниться, породниться’, ср. аналогичное латышск. apsvainuoties ‘жениться, породниться’[1060] — к svainis. И уже к упомянутому глаголу в этом значении относится специальное слав. svatьba: русск. свадьба, словенск. svatba то же, н.-луж. swadzba, swajzba то же, чешск. svatba, диал. svarba[1061].
О. Шрадер[1062] правильно объясняет вслед за Ф. Сольмсеном и Ф. Ф. Фортунатовым слав. svatъ из *swo-, ср. греч. Fέτης, литовск. svecias, Вальде — Покорный[1063] объясняют его из *sua-to-s, −t- производного от известного местоименного корня, ср., кроме перечисленных слов, еще авест. xvaetu- ‘angehörig’. Старое толкование Миклошича и Лавровского (svatъ < *svojatъ) следует оставить. В общем согласно установившейся точке зрения анализирует в формальном отношении слав. svatъ и Ф. Мецгер[1064].
Прежде чем перейти к некоторым замечаниям относительно этого древнего слова, укажем в порядке уточнения относительной хронологии образования отдельных форм, что слав. svatьba не является чем-либо большим, чем чисто славянское позднее отглагольное образование от глагола svatiti(se), svatati(se), сложившегося тоже только на славянской почве. Участие древнеиндоевропейского форманта −ba-(<*-bh-) не меняет дела, а говорит лишь о длительной словообразовательной активности данного форманта. Налицо также факт отсутствия такой формы в балтийском, где и этот формант и корень svet- достаточно популярны. Возводить слав. svatьba к и.-е. *sweti-bh-, а также предполагать существование этого последнего, как это делает Фр. Мецгер, у нас нет никаких оснований.
Древность слав. svatъ, первоначально ‘свой, близкий человек, сородич’ (ср. греч. έτης, Fέτης ‘родственник, близкий’) становится более реальной, когда мы сопоставим его с рядом других глагольных славянских образований от того же корня. Эти последние в результате устойчивых древних комбинаций с приставками и-, pri-, per-, согласно правилу Педерсена, сильно изменили свой облик: s>x, ср. xvatati> *pri-svat- и др.[1065] На основании сравнения с этими родственными глагольными формами можно заключить, что слав. svatъ представляет собой весьма древнее имя, генетически не связанное с глаголом. Глаголы русск. сватать и родственные сами выдают свое позднее происхождение тем, что при всем обилии случаев приставочного употребления (сосватать, присватать, высватать) они совершенно не знают закономерного древнего перехода s > x после i, ū, r, который имел место во всех действительно древних сочетаниях этого корня с приставками.
Из этого рассуждения следует вывод, подтверждающий то, что уже известно о слав. svatъ, а именно: поскольку установлено, что единственно древними образованиями от и.-е. *suā-t- в славянском являются существительное svatъ и глаголы xoteti, xъteti, xvatati, xvatiti, в то время как глаголы svatati(se), svatiti(se) образованы позднее, позволительно сказать, что столь же новыми являются их узко специальные значения ‘сватать, просить руки’ (< ‘породнить’, ср. значение др.-русск. сватитисѧ). Получив такое специальное терминологическое значение, глагол svatati, svatiti стал оказывать влияние на существительное svatъ, первоначально означавшее только ‘свой, сородич’. В результате у слав, svatъ выработалось значение ‘устроитель свадьбы, сватающий’, и оно как новое имя деятеля образовало семантико-морфологическую пару с названным глаголом: ср. русск. сват — сватать. Эти отношения выявляют неисконный характер узких специальных значений слав. svatъ, которые, однако, со временем настолько возобладали, что первоначальное значение подчас бывает затемнено. Крайней точкой этого процесса является русск. сваха ‘сватающая женщина’, образование по типу названий женских профессий на −ха: пряха, портниха, в то время как есть правильное женское образование от сват — сватья ‘родственница, близкая женщина’. Как результат контаминации значений близких форм употребляется и сваха ‘мать зятя, снохи’.
В литовском языке, помимо прозрачных savaitis, savaitinis ‘родственник, близкий’[1066], есть форма, непосредственно примыкающая к слав. svatъ ‘родич’, хотя и с завуалированным значением: svecias ‘гость’, из *svetjas[1067]. Указанием на иное древнее значение служит литовск. svetysta ‘родня, родство’[1068]. Так же, как svecias ‘гость’, отпочковалось вторично значение литовск. svetimas ‘чужой’. Что касается генезиса вторых значений в литовском, параллель им находим в греч. όθνειος, о котором недавно писал П. Шантрен:[1069] όθνειος противопоставляется ςυγγενής как εθνος — γένος; при этом первоначально όθνειος — ‘свой (в широком понимании), отдаленный родственник’, затем, с забвением связи с εθνος — ‘чужой’. Совершенно аналогична история литовск. svecias ‘гость’, svetimas ‘чужой’: сначала ‘свой, свойственник, сородич’, затем, с забвением связи с *sve- ‘свой’, остается пара svetimas — gimine, giminaitis ‘родственник, родня’, в которой svecias, svetimas, лишенные семантических опор в лексике, какие есть у gimine: gimti, подверглись семантическому отталкиванию в плане противопоставления: ‘родной’ — ‘чужой’.
