– Мы поняли, товарищ капитан. Мутант, – закончил за него Кулаков, разглядывая красивую блондинку сквозь прицел автомата. Его такими штучками не проведешь! Ни на далекой Земле. Ни здесь на Марсе! Однажды в одной горячей точке, его тоже пытались соблазнить, таким образом, но… это совсем другая история. Кулаков крепче сжал в руках оружие. Взгляд его буквально прикипел к неподвижной девушке.
На «Элизиуме» видите? – не громко спросил Науменко словно опасаясь, что его громкий голос потревожит сон прекрасной незнакомки.
– Видим, капитан. Надеюсь, вы понимаете, что никакая это не девушка? – ответили с «Элизиума».
– Понимаем «Элизиум». Но выглядит она очень даже по-настоящему. Вам там может не так хорошо видно, но здесь, рядом – не отличить.
– Не поддавайтесь иллюзиям. Сосредоточьтесь. Скорее всего, перед вами ловушка, хотя пока не знаем какая именно! – голос с «Элизиума» звучал тревожно, словно там, на корабле опасались, что бойцы расслабятся, потеряют бдительность, и произойдет что-то страшное и непоправимое.
– Какие будут приказы? – спросил капитан Науменко, удивившись про себя, что девушка была босиком.
«Наверное, мутанты не могут воспроизводить обувь, – мысленно решил он. – Или в спешке забыли».
– Товарищ капитан, – громким шепотом проговорил сержант Кулаков, вытаращив от изумления глаза, – Смотрите, смотрите… У нее живот растет!
Он не ошибся. Белая блузка на животе девушки начала вздуваться, подниматься. Создавалось впечатление, будто она беременна.
Бойцы невольно отступили назад. Когда у девушки вырос большой живот, мини юбка вдруг с треском прорвалась, и наружу вылез ребенок. Мальчик. Это было настолько неожиданно, что бойцы в буквальном смысле остолбенели от изумления. На «Элизиуме» тоже были в шоке.
Тем временем мальчик поднялся на маленьких ножках, слез со своей неподвижной матери, внимательно осмотрел стоявших перед ним бойцов, и, глядя, почему-то на сержанта Кулакова громко сказал:
– Дядя, дай бутерброд!
Сержант Кулаков поперхнулся, споткнулся, едва не выронил от изумления и неожиданности автомат.
– Ни хрена себе. Оно еще говорит! – Кулаков попытался взять себя в руки, и словно ища поддержки, посмотрел на капитана Науменко.
Лицо Науменко посерело, по спине пробежал холодок. Он стоял неподвижно, словно сам превратился в марсианский камень. Но на самом деле он просто был шокирован до глубины души. Он молчал. Он не знал, что говорить. Он словно находился в трансе. Сержант Полянский невольно пятился назад, пока не споткнулся о какой-то камень. Только тогда он остановился. Таким образом, сержант Кулаков остался один на один с удивительным мальчиком.
Мальчик подошел к нему совсем близко, поднял голову и повторил:
– Дядя, дай бутерброд.
– Ну, ты блин! Снова заговорило, – Кулаков помотал головой и ответил, – Нет у меня бутерброда. Ты кто такой, малец?
Мальчик, четко выговаривая слова, проговорил в третий раз:
– Дядя, дай бутерброд.
– Да нет у меня бутерброда. Хотя, а ну постой, – Кулаков порылся в карманах, достал пачку чипсов, – На, держи, – он протянул пакетик мальчику.
Мальчик взял пакет, внимательно осмотрел, разорвал. Высыпал несколько пластинок себе на ладошку. Бросил на землю. Следом высыпал весь пакет. Не глядя на ошеломленных бойцов, мальчик голой пяткой начал вдавливать чипсы в землю, приговаривая:
– Чипсы, чипсы, чипсы.
– А майонез есть? – внезапно спросил он, перестав топтать чипсы.
Сержанту Кулакову на миг показалось, что он спит и все это ему снится. Но он не спал. Все происходило в действительности.
– Извини друг, майонеза тоже нет, – ответил Кулаков и развел руками в стороны. Мол, ничего не поделаешь брат. Нет майонеза!
Мальчик на миг застыл, потом вдруг бросился к Кулакову, и вцепился руками в его левую ногу ниже колена. Скафандр Кулакова в том месте, где за него держался мальчик начал темнеть, покрываться мелкими трещинками. Появилась тоненькая струйка дыма. Тело странного мальчика тоже начало меняться на глазах. Голова вытянулась, кожа потемнела, сделалась полупрозрачной. Маленькие ручки и ножки начали укорачиваться, втягиваться в тельце.
Сержант Кулаков не растерялся.
– Э-э! Малец ты чего? – не долго думая, Кулаков ударом приклада сбил странного мальчика на землю. Прозвучала короткая автоматная очередь. Голова мальчика раскололась на части, словно спелый арбуз.
– Там еще один! – испугано крикнул сержант Полянский, – Нет… два уже!
Полянский не ошибся. Лоно таинственной, спящей незнакомки произвело на свет еще двух младенцев. Тоже мальчики. Они несколько отличались от первого ребенка. Крупнее ростом, с темными глазами, они в упор, враждебно рассматривали неподвижно стоявших перед ними людей.
– Мать моя честная, – прошептал сержант Полянский, и Кулаков готов был поклясться, что он собирался перекреститься, но вовремя остановился.
– Блин, прямо рог изобилия какой-то, – криво усмехнувшись, процедил Кулаков, – А смотрят как, смотрят-то как! А, товарищ капитан, – Кулаков медленно поднял автомат.
Мальчики начали меняться. Кожа на их лицах потемнела, просветлела, покрылась размытыми пятнами.
Капитану Науменко стало ясно, что ничего хорошего ждать им не следует.
– Работаем! – охрипшим от волнения голосом приказал он.
Сержант Полянский не стрелял. Огонь открыли только капитан Науменко и сержант Кулаков. Несколько коротких очередей, и таинственные существа превратились в клочья.
Наступила подозрительная тишина. Из лона неподвижной незнакомки никто больше не появлялся.
– Неужели все? – недоверчиво проговорил сержант Кулаков, перезаряжая автомат, – Не вериться мне что-то.
– Зря ты его убил, – упрекнул товарища Полянский, – Они начнут мстить. Полянского бил озноб, который он всеми силами пытался скрыть. Чувствовал он себя в тот момент скверно. Куда привычней сражаться с боевиками, а не с этими непонятными созданиями.
– А что я, по-твоему, должен был делать? Ждать когда он прожжет скафандр, и откусит мне ногу? – оправдывался Кулаков, – Не дрейф, Андрюха. Ничего они нам не сделают! – уверено добавил он.
Кулаков втайне радовался. Он был первым из всей группы, кто прикончил таинственного мутанта. Это событие, вне всякого сомнения, станет легендой спецназа. Сержант Кулаков собой гордился. Не испугался. Отреагировал как надо.
– Ну, положим, ногу бы тебе он не откусил… Отбросил бы от себя и все дела, – ответил Полянский, с опаской поглядывая на неподвижную мать погибших младенцев.
Она продолжала неподвижно лежать на земле. Новые младенцы больше не появлялись. Для Полянского это было большим облегчением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
