Аду:
— Инанна.
Археолог чуть не взвыл, снова теребя женщину, произнес:
— Иштар? Астарта? Анаит? Анахита?
Но на все эти имена роженица не реагировала, периодически повторяя:
— Инанна, Инанна!
— Вик, объясни, что это все значит? — мне пришлось встряхнуть археолога. Чтобы он услышал вопрос.
— Вы не понимаете, — Саленко едва не танцевал на месте, — Инанна — имя богини шумерской мифологии. Отголоски шумерской мифологии нашли отражение в культуре хурритов, ассирийцев, хеттов и дошли даже до древних эллинов. Я уже не говорю о влиянии на Древнюю Персию и Египет.
— А нам это что дает? Ну знает женщина имя шумерской богини, что с того?
— А то, что мы находимся на самом севере Анатолии, ближе всего к нам хетты, соответственно, женщина из их народа. Это дает возможность сузить временные рамки и ответить с точность в несколько сотен лет насчет периода времени.
— Иисус уже родился? — вопрос Андрия меня рассмешил: от Иисуса до нас было две тысячи лет, по мне — никакой разницы, что две или пять — все равно дикие времена.
— До рождения Иисуса еще примерно две тысячи лет плюс-минус пара сотен, — Саленко остановился и оглядел нас сияющим взглядом:
— Друзья мои, могу почти со стопроцентной уверенностью сказать, что мы находимся в периоде от двух тысяч пятисот до тысячи пятисот лет до Рождества Христова.
— А чему ты так радуешься? Может, съешь лимон, чтобы не выглядеть столь довольным?
Мой сарказм археолог проигнорировал. Он почти минуту собирался с духом, прежде чем объявил:
— Нам выпала великая честь попасть в самые малоизученные времена. Времена трех цивилизаций Месопотамии и Анатолии, которые уничтожат друг друга.
— Много радости знать о народах, что вымрут, — пробормотал Андрий, не разделяя радости археолога.
— Вымрут цивилизации, но народы останутся, мигрируют в разные места, сменят названия, разнесут свои знания по миру, — Саленко так легко не собирался сдаваться.
— Ясно, но сейчас есть дела поважнее. Что делать с этой женщиной и ее мертвым ребенком?
На мой вопрос первой отреагировала Ада.
— Ребенка похороним, а женщину возьмем с собой. Виктору нужна жена, пусть изучает представительницу древней цивилизации, — под общий смех закончила фразу девушка.
Глава 20
Женщину звали Наик, Ару удавалось поддерживать с ней беседу. В свою очередь, Саленко лучше всех мог общаться с нашим аборигеном из местных, усвоив часть слов из его языка. С остальными Ару общался единичными словами или словосочетаниями, дополняя сказанное жестами. Мы третий день шли на юг, хотя Наик упорно рвалась в западном направлении. В общих чертах Ару и Саленко смогли понять историю нового члена группы. Наик была захвачена вражескими воинами на животных. Археолог предположил, что речь шла о всадниках — Ару, никогда не видевший лошадей, передавал слова женщины как «животные» с сомнением качая головой. Мне показалось странным, что несмотря на различия в языке, Наик и Ару могли понимать друг друга. Коммуникация происходила с трудом, но все же они могли объясняться. Саленко ни видел в этом ничего удивительного — идя рядом со мной, рассуждал о миграции племен Анатолии и Балкан.
— Это все пласт одних племен, пришедших из Африки примерно несколько тысяч лет назад — последнее переселение кроманьонцев. Долгое время они мигрировали по обширным площадям Средиземноморья и Анатолии, пока им не стало тесно. Мигрируя и постоянно находясь в контакте, они сохраняли базис языка, обогащая его за счет контакта с местными племенами, осевшими в этих землях раньше.
Слушать археолога было интересно — ландшафт вокруг был однообразен, мы были сыты и опасности не предвиделось. За третий день движения на юг лишь дважды встретились следы человеческой жизнедеятельности в виде костров и временных стоянок.
Саленко, радуясь возможности поговорить на любимую тему, продолжать составлять логические цепочки:
— Я предполагаю, что часть племен каким-то образом перебралась через Босфор. Оказавшись на той стороне, имея меньше контактов с другими племенами и группами людей, они притормозили в своем развитии: охотничьих угодий было много, врагов мало. Им не приходилось изобретать новые виды оружия, сражаться за еду с многочисленными соседями. В то же время они сохраняли свой язык в большей степени, из-за отсутствия влияния соседних племен и групп. Этим я объясняю то, что Наик и Ару могут понять друг друга, испытывая при этом затруднения.
— Что вам еще удалось узнать? — мне была интересна судьба встреченной женщины. Наик благоговейно смотрела на Аду, не отводя глаз от ее волос. Мои сомнения насчет того, сможет ли идти только что родившая, развеялись быстро. После быстрых похорон младенца Наик дала понять, что готова следовать за нами, хотя пыталась указать направление на юго-запад.
— Ее увезли в сторону востока, — Саленко вперил взгляд на частично освещенный утренним светилом фрагмент неба. — Где есть всадники и большие дома. Возможно, речь идет о святилищах или иных фундаментальных постройках. Что-то ее напугало, потому что она решилась на побег, будучи беременной на последнем сроке. К сожалению, я не могу сформировать вопросы, доступные Ару, а он не знает, как объяснить мне все, что узнал. Но мы продвигаемся, месяц-другой — и парень довольно сносно будет говорить с нами, — пообещал археолог.
После пролива мы встречали родники и речушки практически каждый день. Это обстоятельство позволили провести насилие над второй канистрой, превращая ее в походный котелок. Отварное мясо стало приятным разнообразием после полу прожаренных на шампурах кусков рыб. Отварное мясо было знакомо Наик, более того, она знала соль, потому что жестами показывала, что надо посолить. Но этого ингредиента мы не встречали на пути. Возможно, на побережье встретилась бы лагуна, но это значительно удлиняло путь, пришлось бы идти на запад до Эгейского моря. Затянувшееся путешествие раздражало даже меня, а Ада каждый день ждала, что мы найдем уютную деревушку, где можно будет осесть.
Во время одного из таких обсуждений, под впечатлением слов Саленко, решили идти на юг по прямой. Археолог уверял, что мы выйдем в район современной Антальи, где при раскопках находили поселения, датированные четырьмя тысячами лет до нашей эры.
— Кроме того, там самый приятный климат, огромная живописная бухта наверняка изобилует рыбой, ведь промышленного лова еще нет, — уверял Саленко, в красках описывая все преимущества. Он проговорился Аде, что был дважды в этих местах во время отдыха и по работе. Сегодня шел третий день пути на юг. А предстояло идти
