– Я горжусь тобой, доченька, – прошептала Лунзи пересохшими губами. – Дьявол, как же я хочу, чтоб ты знала это.
– Я должна была добиться совершенства в том, что делала, – продолжила Фиона. – Я определилась на службу в ИОК и отковала себе приличный послужной список. Нанимал меня твой дядя Джермолд. Думаю, он и по сей день перекладывает бумажки в том же отделе кадров, несмотря на свои преклонные годы. За время службы я исколесила всю Галактику вдоль и поперек, хотя видела преимущественно миры, освоение которых только начиналось, причем в наихудшем состоянии – они страдали от эпидемий. Но это было замечательное время, и я любила своё дело. Они думают, что осчастливили меня, назначив на бумажную работу!
Лунзи, есть тысяча вещей, о которых я хочу тебе рассказать, – все то, что я передумала, когда ты уехала. Хотя большей частью это были детские обиды, и докучать тебе ими не стану. Но иногда мне выпадали и чудесные моменты, и я ловила себя на том, что мне хочется поделиться этим именно с тобой. Я хочу, чтобы ты познакомилась с Гармолом, моим мужем. Вы бы с ним прекрасно поладили, хотя мы с тобой всегда были непоседами, а он на редкость тяжел на подъем. Но самое главное, о чем я хочу тебе сказать, – что я люблю тебя. Всегда любила и всегда буду любить.
Теперь я должна отправиться на Эридан и приступить к исполнению своих служебных обязанностей в должности главного военного врача. Я заставила их ждать, сколько было возможно, но теперь должна ехать.
Лунзи… – Голос Фионы внезапно охрип, и она запнулась, чтобы совладать с ним. Прокашлявшись, она решительно вздернула подбородок. Глаза их встретились, преодолев световые года. – Мама, до свидания.
Лунзи долго сидела молча, продолжая глядеть на пустой экран и после того, как изображение постепенно исчезло. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула и встряхнула головой. Она почти бессознательно повернулась к Ти, поглощенная своими думами.
– Что же мне теперь делать?
Лунзи всмотрелась в его лицо. Она могла бы сказать, что и он тронут речью Фионы, но это выражение моментально изменилось.
– Что тебе делать? – с усмешкой переспросил Ти. – Я не распоряжаюсь твоей жизнью. Сама должна решать.
Лунзи потерла виски:
– Впервые в жизни я не вижу ближайшей цели, ради достижения которой стоило бы работать. Я оставила Университет. Фиона не дождалась меня. Кто может винить её? Мне остается только плыть по течению.
Лицо Ти смягчилось:
– Прости. Ты должна чувствовать себя ужасно.
Лунзи наморщила лоб, глубоко задумавшись:
– Должна, ты знаешь. Но не чувствую. Я огорчена, конечно, но не чувствую себя опустошенной в такой степени, как… думаю, что должна была бы.
– Тебе следует поехать и повидаться со своими внуками. Ты же слышала?
Они хотят тебя видеть.
– Ти, как я устрою это теперь? – едва слышно спросила Лунзи. – Где «Бан Сидхе» высадит нас?
– Мы ждем распоряжений. Ты узнаешь сразу же, как только узнаю я.
***
Капитан Илок уже получил распоряжения относительно дальнейшего маршрута следования «Бан Сидхе» и рад был поделиться подробностями с Лунзи.
– Нас на довольно продолжительный срок передислоцировали в Центральный Сектор, Лунзи. Отчасти по настоянию адмирала, но также и потому, что это подходит для выполнения наших задач. Мы идем к Альфе Центавра, а потом – к Солнцу. Могли вы предположить, что мы высадим вас прямо на Альфе? Это будет первый наш порт назначения.
Глаза Лунзи засветились признательностью.
– Благодарю вас, сэр. У меня камень с души свалился. Должна признаться, это сильно меня тревожило.
– Больше не беспокойтесь. Адмирал настаивал на том, что должна быть удовлетворена любая ваша потребность. Ваше мастерство потрясло его. Он утверждает, что вы спасли ему жизнь. Вы можете помогать нашим офицерам-медикам, пока мы будем на маршруте. Наш девиз – «Долой праздность!».
– Я это слышала.
– Со всеми спасшимися с «Зова Судьбы» на борту придется несколько потесниться, но об офицерах я могу позаботиться на своё усмотрение. Вы с Шарю займете каюту в офицерском отсеке. Если возникнут какие-либо проблемы, – Илок по-отечески улыбнулся ей, – моя дверь всегда открыта.
***
– Ничто в жизни не приводило меня в такой восторг, как ваш эсминец, который выскочил из подпространства, как раз когда мы обогнули темную сторону планеты, – потягивая свежий сок, рассказывала Шарю младшим офицерам «Бан Сидхе» на следующее утро в кают-компании. Лунзи сидела между капитаном Винлайном и его первым помощником. Ти в эту смену был на дежурстве. – Прямо за кварцевым обзорным иллюминатором у нас был наготове запас магния. Я зажгла его и еле-еле успела отскочить. Пламя взметнулось до самых небес – серебристое, словно свет новой звезды. Гравитация планеты здорово затягивала корабль. Гигант Карсона таскал нас за собой, следуя своей орбитой, не позволяя нам оставаться на месте. Из-за того, что скорость вращения планеты очень велика, благоприятная возможность предоставлялась нам крайне редко. Мы должны были подать такой сигнал, который сразу бросился бы в глаза.
– Магний? Не удивительно, что обгорела вся палуба, – заметил энсин Райман. – Наверное, она потом ещё несколько часов была раскалена докрасна.
– Так оно и было. У меня все лицо и руки в ожогах. Только теперь начали заживать, – ухмыльнулась Шарю, демонстрируя запястья. – Видите?
– А выглядело ещё хуже, – с уверенностью заявил Винлайн. – Но это сработало, не так ли? Вы же заметили?
– Заметили, это уж точно, – согласилась лейтенант Наоми, белокурая женщина, приближающаяся к тридцати. – Крохотный проблеск на поверхности планеты, где не должно было быть ничего. Вам очень повезло.
– Точно, уж я-то знаю, – хмыкнула Шарю. – В жизни не наблюдала более дивного зрелища, чем ваш корабль, направляющийся к нам. Мы видели так много судов, которые шли мимо, не замечая нас. Мы делали все, чтобы привлечь их внимание, разве только что не подпрыгивали, размахивая руками.
Нам очень повезло, что вы посмотрели в нужное место в нужный момент.
– Мы могли оказаться планетарными пиратами, – предположил энсин Тоб.
Его товарищи закричали наперебой:
– Заткнись, Тоб!
– Каким это надо быть идиотом, чтобы принять нас за них?
– Ты оскорбляешь Флот, парень!
– Когда пассажиров корабля эвакуировали, вы были ранены, – обратился Райман к Лунзи, которая размазывала варенье по ломтику поджаренного хлеба.
– Вы не слишком удивились, проснувшись и обнаружив, что находились в холодном сне?
– Ни капельки. Я уже бывала раньше в холодном сне, – объяснила Лунзи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
