Шарю появилась несколькими минутами позже, рассеивая перед собой сумрак лучом мощного переносного прожектора.
– Лунзи, этот подойдет? Лунзи?!
– Сюда, Шарю! – позвала Чибор, казавшаяся в красном свете бесформенной глыбой.
Шарю подбежала на её голос.
– Черт! – выдохнула она. – Дьявольщина! Положим её в камеру холодного сна вместе с адмиралом Коромелем. Мы обеспечим ей медицинскую помощь, как только кто-нибудь нас отыщет. А пока холодный сон спасет её. Давай. И вернемся к работе.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава 7
Лунзи открыла глаза и тут же снова зажмурилась от яркого резкого света, направленного прямо на неё.
– Простите, доктор, – произнес сухой мужской голос. – Я проверял ваши зрачки, когда вы столь внезапно пришли в себя. А теперь… – поверх её рук, заслонявших глаза, кто-то положил салфетку, – открывайте их постепенно, чтобы вы могли привыкнуть к освещению. Мы убавили яркость.
– Дверь закрывалась и ударила меня в грудную клетку, – пробормотала Лунзи, припоминая. – Должно быть, переломано несколько ребер. Потом я стукнулась затылком и… Догадываюсь, что потеряла сознание. – Свободной рукой она осторожно провела вдоль груди. – Это забавно. Совсем не чувствую, что они сломаны или стянуты. Я под местной анестезией?
– Лунзи? – робко окликнул её другой голос. – Как ты себя чувствуешь?
– Ти?! – Лунзи не раздумывая сорвала повязку с лица и села. От резкого перепада давления крови закружилась голова. Сильные руки подхватили и усадили её. Она щурилась в слепящем свете, пока два человека перед ней не стали видны достаточно отчетливо. Слева стоял незнакомый невысокий мужчина крепкого телосложения, судя по знакам отличия, офицер медслужбы Флота.
Другим был Ти. Он сжал руку Лунзи в ладонях и поцеловал её. Она обняла его, бормоча в недоумении:
– Что ты тут делаешь? Мы в десяти световых годах от Астрис. Погоди-ка, а где это я?.. – Неожиданно Лунзи начала осознавать происходящее и оглядела помещение, стены которого были обшиты блестящей нержавеющей сталью. – Это не мой лазарет.
Ответил ей незнакомец:
– Вы на судне Флота «Бан Сидхе». Случилась космическая авария. Помните?
Вы были ранены. Вас погрузили в холодный сон.
Лунзи побледнела и подняла глаза на Ти в ожидании подтверждения. Ти молча кивнул. Она заметила, что на лице его стало больше морщин, чем было, когда они виделись в последний раз, что кожа его потускнела. Перемены поразили и встревожили её.
– Сколько?
– Десять лет и четыре месяца, доктор, – жестко произнес судовой медик.
– Первого помощника вашего капитана услышали совсем недавно. Она и капитан провели все это время бодрствуя, следя за маяком. Корабль считали уже почти потерянным. Судно находилось в атмосфере гиганта Карсона где-то на шестьдесят процентов глубже, чем в тот момент, когда послали сигнал бедствия и сбросили спасательные капсулы. Орбита постепенно сокращалась.
Корабль превратился в настоящие развалины. «Фатум-Круиз» решил, что восстанавливать руины не будет. Примерно через пятьдесят с лишним лет остатки корабля упадут в метан. Жаль. Это было очень красивое судно.
– Нет! – только и могла выговорить Лунзи.
Однако врач был вполне доволен результатами своей деятельности.
– Всего лишь небольшой вынужденный простой. Это хотя бы раз случается с каждым вторым служащим Флота за время работы. Вы должны только радоваться, что остались в живых. Нечто само собой разумеющееся, не так ли? – И как грамотный профессионал, он пожал её запястье сильной рукой.
– Но со мной это произошло уже второй раз, – промямлила Лунзи. – Я никак не думала, что такое может случиться снова. Две космические катастрофы за одну жизнь. Черт!
– Дважды? Какая жалость! Вам на редкость не повезло. – Он выпустил её руку и быстро глянул на сканер возле её груди. – Все нормально. Вы поправляетесь не по дням, а по часам. Вы должны быть очень сильной, доктор.
– Тебе нужно размяться и поесть, – вмешался Ти. – Можно мне увести её, Гаррис? Отлично! Прогуляешься со мной по кораблю. Мы спасли всех членов судового экипажа, оставшихся на борту, – сорок семь человек. И двоих пассажиров. Как раз благодаря одному из них мы и смогли осуществить нашу поисковую операцию.
– И кто же там остался?
– Адмирал Коромель. Идем. Пошли в столовую, и я все тебе расскажу.
***
– Я начал за тебя беспокоиться, когда с тех пор, как ты уехала, минуло два года, – начал рассказ Ти, протягивая Лунзи понадобившуюся ей перечницу.
Они запрограммировали синтезированный обед и сели за стол возле стены.
Стены этой большой комнаты были совершенно белые. Лунзи обратила внимание, что на этом военном судне отдается предпочтение двум стилям оформления общественных помещений: в одних доминировала полированная сталь, в других – гладкая белая керамика. Она понадеялась, что каюты более уютны. Скука являлась первопричиной многих видов космических заболеваний.
– И я понял: что-то случилось, хотя даже не догадывался, что бы это могло быть. Ты написала мне лишь однажды. Я разузнал с помощью оператора местного узла связи, что с доступного тебе кодового номера это было единственное поступление за весь истекший период.
Приняв мягкий стимулянт, Лунзи заметно оживилась.
– Как тебе это удалось? Телекоммуникационные службы на Астрис печально известны своей скрытностью, когда дело касается предоставления подобной информации.
Ти улыбнулся, его темные глаза потеплели.
– Шоф и я очень сдружились после твоего отъезда. Они с Памелой догадывались, как я без тебя одинок. Да и они скучали. Я научил парнишку, как на практике пользоваться лазерной технологией, а он взамен показал мне кучу компьютерных приемчиков, которые он разнюхал со своими приятелями. За что я очень ему признателен. Думаю, и он добился кое-каких успехов благодаря своему технологическому наставнику, имевшему возможность поведать ему о самом раннем прототипе метода все до малейших подробностей.
Да, он ещё очень хотел, чтобы я рассказал тебе, как блестяще прошла защита его диплома. – Ти вздохнул. – Все это было восемь лет назад, конечно. Он дал мне пригласительный билет на защиту. Я пришел. Там собрались остатки «банды»: те, кто все ещё не закончил Университет. А потом устроили вечеринку, где в твою честь поднимали бокалы с хорошим вином. Я так тосковал по тебе тогда.
Лунзи заметила, что он невольно подчеркнул слово «тогда», но не стала заострять на этом внимание. Казалось, будто между ними появился какой-то барьер; но ведь этого и следовало ожидать после того, как миновало столько времени. Десять лет… Это, конечно, не шестьдесят два. По крайней мере, она могла представить себе, как прошли эти годы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
