Стоп. Сорок лет? Наверное, время уже сделало за него всю работу. Нет, прежде всего нужно узнать, какой сегодня день. Где-то здесь один из огромных экранов общественных новостей, и он сможет посмотреть дату… Он поймал себя на том, что это ни к чему.
Он чувствовал, что это не его время. Пусть город не изменился — изменились люди. Слегка — некоторые носили бороду, чего не было раньше. Покрой одежды был более вычурный. Мода не изменяется просто так — она всегда следует за изменениями в обществе. Он мог бы заметить это и раньше, будь у него пояснее в голове.
Тротуар медленно поворачивал. Показался угол информационного экрана, и несколько человек повернулись к нему. Сэм вспомнил, как в его время люди теснились и вытягивали шеи, стараясь успеть прочитать новости до того, как экран скроется из вида. Так было раньше. Но апатия и безразличие стали новым стилем жизни. Один лишь Сэм, как завороженный, смотрел на экран.
Все так, прошло сорок лет.
В мозгу словно разорвалась маленькая бомба: «Бессмертие! Бессмертие! Сколько возможностей, сколько опасностей, сколько славы», — вихрем пронеслось в голове. Потом все успокоилось, и ему на мгновение стало страшно ответственности своего положения — положения, о котором он раньше и мечтать не мог. Его снова охватили сомнения — он стал судорожно перебирать в памяти известные ему наркотики, способные вызвать летаргическое состояние на сорок лет без признаков старения. Таких не было. Значит, все правда. Совершенно невозможно, но правда.
Теперь можно подождать. Сэм коротко рассмеялся про себя. Теперь все на свете может подождать. Спешить больше некуда. Случилось чудо! Сорок лет сна, а потом — бессмертие. А это что еще такое?
Стимулятор Грез. Забытый было запах продолжал щекотать ноздри, а во рту, под языком, возникла зловещая сухость — начало жажды, которую не утолишь ничем.
Мне нужно вылечиться. Прежде всего мне нужно вылечиться.
Он знал, что такое Стимулятор. От него можно отделаться, но самое опасное — рецидивы. Они были страшнее всего — один раз связался, а потом уже не выкарабкаться. Неизвестно, есть ли у него время добежать до больницы. Никогда не знаешь, когда снова накатит — и так всю жизнь. Вирус мутирует так быстро, что не успеешь оклематься, как начинается новый приход. Поехали Грезы, и ты тихонечко помираешь.
На миг его охватила паника. Сколько у него времени? Когда кончилась последняя Греза? Следующая может долбануть его в любую минуту, и все, что он успел прочухать, снова провалится в никуда. Что толку от бессмертия, если он проспит его!
Ему нужно вылечиться. Жажда стала сильнее с тех пор, как он распознал ее. Не простая, известная всем людям, а подлая, убийственная жажда. Лечение требует денег. Несколько тысяч кориум-кредиток, не меньше. А у него нет ни гроша. У него в руках неслыханное богатство, если, конечно, его бессмертие настоящее, но это богатство может растаять в один миг, потому что ему нечем за него расплатиться. Чушь какая-то. У него впереди немыслимо долгая жизнь, но нехватка нескольких часов-может лишить его этого сокровища.
Без паники. Паника — это конец. Нужно заставить себя все обдумать и. решить, что он должен делать. Чего добиваться и как. Сейчас самое главное — две вещи: бессмертие и Стимулятор.
Деньги.
Денег нет.
Бессмертие.
Хорошая штука, с точки зрения будущего, которое она обещает, но он пока не умеет с толком ею пользоваться. Значит — лучше держать ее в тайне.
Как?
Замаскироваться.
Под кого?
Конечно же, под себя. Под Сэма Рида, но не Бессмертного. Сэм Рид, который выглядит лет этак на восемьдесят. Это уже каким-то боком относится к деньгам. Единственный способ добыть денег — прибегнуть к одному из своих старых трюков. Не нужно пока трогать свою драгоценную тайну. В голове не умещается — какие дела он сможет проворачивать! Потом. Времени хватит на все. Потом он сможет тратить его как хочет, только бы успеть сейчас.
Итак, прежде всего, немного времени и немного информации.
Информация — это безопаснее и проще. Этим надо заняться сейчас же. Узнать, что случилось за эти четыре десятилетия, что случилось с ним самим, когда и как, помнят ли о нем? Ясное дело, что он больше не общественный деятель, но где он был эти сорок лет — это вопрос.
Он перешел на перпендикулярно скользящую дорожку, которая понесла его к ближайшей библиотеке. По дороге он обдумывал, как быть с деньгами. Он был очень богатым человеком, когда Росейз брызнула в него Стимулятором. На его имя было открыто несколько счетов, но большую часть денег он спрятал в четырех тайниках. Очень вероятно, что хотя бы один из них уцелел, но под каким видом он сможет к нему подобраться, надо обмозговать. Если денежки подождали сорок лет, то подождут еще несколько часов.
У него не было даже нескольких центов, чтобы заплатить за отдельную кабину в читальном зале, поэтому он уселся за один из общих столов и низко пригнулся, пряча голову за невысокой перегородкой. Потом он включил дисплей, уткнулся глазами в экран и стал ждать.
Газетные заголовки сорокалетней давности разворачивались перед ним. Это был недельный обзор последних событий, которые он мог вспомнить.
Рип ван Винкль сориентировался во времени, прочитав газету двадцатилетней давности. Он, конечно, не узнал обо всем, что случилось пока он спал, но зато смог представить себе мир, в котором очутился. Так и сейчас, только одно могло дать Сэму почувствовать твердую почву под ногами — старая газета. За стенами библиотеки его подстерегала полная опасности неопределенность. Все, за что можно было зацепиться, слишком сильно изменилось.
Больше всего изменились мелочи — мода, прически, жаргон. Но отступление от этих мелочей как раз больше всего бросалось в глаза, поскольку более глубокие и значимые вещи обычно не выделяются.
Сэм так живо воспринимал разворачивающееся перед ним прошлое, что казалось, будто он чувствует, как Стимулятор обволакивает его лицо. При мысли об этом он снова задохнулся от приступа жажды и вспомнил, что ему нужно торопиться. Он прижался лбом к тубусу и включил ускоренную перемотку.
СЭМ РИД УШЕЛ В ГРЕЗЫ! Тонкий голос из призрачного прошлого звенел у него в ушах, а перед глазами мелькали жирные заголовки. «Сэм Рид, учредитель континентальной колонии, отказался сегодня от своей карьеры и ушел в Грезы». Все близко знавшие его поражены… был обнаружен разгуливающим по городу…».
Приводились все подробности. Сенсационное сообщение о его добровольном самоубийстве дослужило толчком к скандалу с акциями. Через четыре дня после исчезновения Сэма Рида, после того как более десяти человек видели его в состоянии грезовой интоксикации, затея с колонизацией лопнула, как мыльный пузырь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
