не миллионов труб, поскольку во многих домах камины по-прежнему топили углем, так что они были бездымными только формально, несмотря на Закон о чистом воздухе 1968 года.
Впереди из «ягуара» вышла Грин со своими людьми, а позади – книготорговцы из «капри». Мерлин закрыл дверцу, оставив Сьюзен и Вивьен в полутьме: свет от ближайшего уличного фонаря падал только на передние сиденья.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Вивьен.
Сьюзен помедлила с ответом:
– Вообще-то, не очень. Дело не только в том, что случилось за эти дни. Просто эти события заставили меня задуматься о тех вещах, о которых я не хотела думать, осмысление которых откладывала на потом. – Она замолчала.
– Как твоя учеба в Слейде? – поинтересовалась Вивьен через минуту или две.
– Хорошо, – ответила Сьюзен. – Я люблю работать в студии, бо́льшую часть времени мы делаем именно это, хотя иногда нам читают лекции и проводят другие занятия – такое ощущение, что спонтанные. С одной стороны, хорошо то, что у нас все художники, и преподаватели в том числе, а с другой – преподаватели терпеть не могут, когда их отрывают от дела, так что если студенту нужна помощь, то ее не так легко получить. В общем, палка о двух концах. Зато студенты почти не пропускают занятия и помогают друг другу. Мне кажется, я больше узнаю от других студентов, чем от преподавателей на занятиях. Но это хорошо. Не как в школе. А как твой диплом по бизнесу?
– Мне нравится, хотя многим, наверное, было бы скучно, – ответила Вивьен. – Я уже замучила дядюшек и тетушек в Старом книжном своими идеями о том, как улучшить наш бизнес.
Старый книжный был одним из двух магазинов Сен-Жаков в Лондоне. Несмотря на название, которое указывало лишь на возраст здания на Чаринг-Кросс-роуд, книги там продавались только новые, и торговля была устроена на современный лад. Но Вивьен, видимо, так не считала.
– А в Новом книжном – нет?
В Новом книжном торговали старыми и редкими книгами, инкунабулами и прочим. Кто угодно мог пройти мимо георгианского особняка Сен-Жаков в Мейфэре и даже не заподозрить, что там находится магазин розничной торговли, настолько неприметной была медная табличка на нем, а витрина и вовсе отсутствовала.
– Нет, там только время терять, – с улыбкой ответила Вивьен. – У них никогда ничего не поменяется. А вот для Старого книжного я еще надеюсь приобрести пару компьютеров и все такое. У меня дома уже есть персональный компьютер.
– Я такие видела, – сказала Сьюзен. – У моего друга Ленни есть «Apple II». Я играла на нем в «Ультиму». Хорошая игра…
– Игрушки! Я говорю о серьезном программном обеспечении для бизнеса. Существует приложение «Lotus 1-2-3». Оно использует матрицу, или электронную таблицу, для сортировки, сопоставления и расчета данных! Появилось в прошлом году. Позволяет отслеживать поступление книг на склады и объемы продаж. А еще с ним можно отказаться от этой безумной бумажной бухгалтерии с бесконечными копиями и еженедельными промежуточными отчетами! Кузина Эмилия помешана на компьютерах. В нашей семье она лучше всех разбирается в деньгах, но потребуется немало усилий, чтобы убедить таких старичков, как Эванджелина и… ну… всех остальных. Я, как и все мы, уважаю гусиное перо и чернильницу, без которых не обойтись для выполнения определенных задач… Но видела ли ты матричный принтер? Когда нужно сделать много копий одного и того же, например размножить список новых книг и так далее… Извини, я болтаю без умолку.
– Ну и хорошо, – возразила Сьюзен. – Приятно же побеседовать о чем-то нормальном.
– Да, – согласилась Вивьен. – Я знаю, что уже говорила тебе это, но мы и правда почти все время живем обычной жизнью. Ну, исключая эти выходные, конечно. А ты… у тебя получается?
– В том, что вы ведете обычную жизнь, я даже не сомневаюсь, – сказала Сьюзен. – Я сомневаюсь, получится ли так у меня. В последнее время мне кажется, что мне это не суждено.
– Мы не так много знаем о полубессмертных, как хотелось бы…
– Потому что вы всегда их убивали, – перебила ее Сьюзен. – Сулис Минерва предупреждала меня об этом. А сегодня Уна смотрела на меня так странно, будто я угроза, с которой ей необходимо разобраться.
– Уна на всех так смотрит, – возразила Вивьен и наклонилась, чтобы крепко обнять Сьюзен. – Сьюзен… я признаю, что теоретически кое-кто из наших может считать, что тебя безопаснее убить, но пусть они только попробуют, мы их остановим. Я, Мерлин, Зои, Хелен, Одри, все наши, кого ты знаешь, будут против. Эванджелина – старая автократка, но не такая, как Меррихью, к тому же она сторонница соглашений. Ты официальная союзница Сен-Жаков. И очень ценная союзница. В конце концов, ты только что спасла Мерлина! Хотя я, конечно, все равно пошла бы за ним, даже без твоей помощи.
– Спасибо. – Сьюзен вздохнула. – Но дело не только в этом. Или, скорее, это теперь меньшая из моих забот. Знаешь, оказывается, я вижу в темноте. Я поняла это прошлой ночью. Раньше мне мешала видеть только мысль о том, что я не умею.
– Это очень удобно, – после небольшой паузы сказала Вивьен. – Иногда даже у простых смертных бывает хорошее ночное зрение.
– А еще я чувствую металл, – продолжила Сьюзен. – Если я захочу, то могу узнать, где его добыли, как обрабатывали, что в него добавляли, – короче, все, что с ним делали. И мне кажется… мне кажется, что при желании я смогу проткнуть дверцу машины пальцем или согнуть фонарный столб. Короче, заставлю металл выполнять любой мой приказ. И камень, скорее всего, тоже. По крайней мере, те их виды, которые находятся в Конистоне или в его пределах.
– Я тоже так могу, – сказала Вивьен. – И это тоже удобно. Только тебе, скорее всего, не нужно задерживать для этого дыхание. Кстати, можно проверить…
– А зачем ты задерживаешь дыхание, когда колдуешь? – спросила Сьюзен.
– Магия праворуких – очень затратное мероприятие. Надо сгенерировать магический поток и заставить его течь в определенном направлении. Тем, кому магия присуща от природы, не надо ее вызывать, и энергозатраты у них совершенно иные. А нам приходится платить за пользование магией, и если не указать цену заранее, то можно лишиться того, что ты не планируешь отдавать. Поэтому мы и отдаем ей дыхание. Это саморегулирующаяся система, ведь, когда дыхание заканчивается, маг теряет сознание, поток магии останавливается и ее действие прекращается.
– Значит, мне тоже лучше задержать дыхание, если я хочу испытать свою власть над металлом? – спросила Сьюзен. – Во сне этого не было…
– В каком сне?
– Мне снятся владения отца, – пояснила Сьюзен. – Я вижу гору, озеро, долину вокруг, вижу ярко, как наяву.
