— Все хорошо. Сейчас работаю на отца, но надеюсь скоро найти другую работу.
— А чем занимается твой отец? — интересуюсь я.
— Строительство. Он позволяет мне помогать управлять компанией.
Я суетливо ищу Кайла в толпе.
— Должно быть, это хороший опыт. Ты знаешь, где Кайл? Я только что пришла и хочу поздороваться.
Пол оглядывается.
— Он разговаривал с какой-то блондинкой. Наверху может быть.
— Я вернусь, и мы наверстаем упущенное. — Обнимаю его еще раз и направляюсь в толпу.
Большинство стоят небольшими группами, разговаривая и потягивая напитки. Моя потребность выплеснуть свои чувства подобна давлению кипящего чайника. Поднимаясь по лестнице, я решаю бросить пальто в одной из спален и попытаться найти Кайла.
Музыка и гул голосов эхом отдаются на втором этаже. На маленьком столике горит цветочная свеча, пахнущая чем-то, вроде шоколада. Все спокойно, и я делаю глубокий вдох, надеясь успокоить колотящееся сердце. Не знаю, что заставляет мое сердце вырываться из груди: приход на вечеринку или желание рассказать Кайлу о своих чувствах.
Я вхожу в первую спальню.
Кайл там.
Мое сердце колотится, но не от волнения. Он сидит на кровати. Как и женщина со светлыми волосами. Они больше, чем просто сидят. Кайл запустил руку ей в волосы. Его губы прильнули к ее губам. Из меня вырывается звук, и я быстро отвожу взгляд, не заботясь, услышал ли Кайл меня. Я слышу, как он зовет меня по имени, но сбегаю по ступенькам, проскакиваю мимо толпы и бегу к входной двери.
— Дэни, — снова кричит позади Кайл, но я открываю дверь и вырываюсь наружу.
***
Проходит неделя. У нас с Кайлом все вернулось в норму, по крайней мере, я заставляю себя в это поверить. Мы снова стали друзьями, и так, наверное, навсегда останется. У меня теперь много свободного времени — в моей новой жизни нет парня и работы. Колледж трудоустроил Кайла в компанию, которая сотрудничает с ними сразу же после выпуска. Кайл уговаривает меня поработать волонтером вместе с ним по летней программе в средней школе Хартфорда, помогая сопровождать трехдневную экскурсию в Мэн.
Он говорит, что это развеет мои ожидания от преподавания.
На двадцать два старшеклассника приходится четверо взрослых. Мы запихиваем всех школьников в два пятнадцатиместных микроавтобуса для шестичасовой поездки в «Эдвенчер» в Карлтоне. Директора, арендуя микроавтобусы, забыли про места для спальных мешков и багажа. Так что школьники сидят на рюкзаках и прижимаются друг к другу, из-за чего они похожи на человеческие бутерброды. Но никто не жалуется. Для многих это первая поездка за пределы штата, а для некоторых за пределы Хартфорда.
Пока мы едем по шоссе восемьдесят четыре, я слушаю удивительные истории. И узнаю гораздо больше, когда наша шестичасовая поездка становится девятичасовой, благодаря грузовику с яйцами. Он перевернулся и сгорел, блокируя движение на автомагистрали штата Мэн.
Все дни наша группа проводит, занимаясь скалолазанием и рафтингом. Школьники справляются со сложными задачами. Вожатые «Adventure» постоянно хвалят их за энтузиазм, зрелость и поведение.
Я — другая история.
Сегодня мы с Кайлом в паре в веревочном городке. Мы почти не разговаривали — были заняты подростками.
— Я не осилю, — говорю я одному из гидов.
Всматриваюсь в высокие, как небоскребы, деревья, смотрю на тонкую лестницу, прислоненную к стволу. Нам объясняют, как мы должны действовать в группе.
Активный образ жизни! Ха! Более точная формулировка — активный образ смерти.
— Когда мы поднимемся по лестнице, — говорит долговязый бородатый проводник, — нужно пройти по канату к другому дереву. — Он указывает на меня и Кайла. Мы — первая команда. — Кайл пойдет с противоположного направления, и вы встретитесь посередине. Вам нужно пройти мимо друг друга по веревке, чтобы снова оказаться на земле. На вас будут надеты ремни безопасности, а внизу будут страховать люди. Все будут в безопасности.
— Ты можешь сделать это, Дэни. — Кайл касается моего плеча, успокаивая.
Я смотрю вверх, качая головой.
— Нет, нет, нет.
— Да, да, да. — Он смеется надо мной.
Кайл руками обхватывает мою задницу и толкает вверх по лестнице. Это прикосновение отвлекает меня, но только на мгновение.
Я не помню всего подъема по лестнице. Школьники подбадривают меня. Мои глаза остаются закрытыми большую часть времени, я двигаюсь медленнее, чем улитка. С каждым шагом голоса студентов становятся громче. Вместе с прерывистым дыханием я слышу в ушах стук своего сердца. На последней ступеньке я смотрю на землю и покачиваюсь. Это слишком высоко. Самая глупая вещь, которую я когда-либо делала.
— Дэни! — Кайл кричит мне с другой стороны каната.
Он улыбается, держась за верхний трос, его нога уже на канате. Он полностью перемещается на канат, а я остаюсь.
— Приближайся. Это так весело.
Быстрые неглубокие вдохи вырываются из моего рта, когда я спрыгиваю с платформы, расположенной высоко в ветвях, и делаю осторожный шаг на канат. Руками мертвой хваткой сжимаю верхний трос. Я качаюсь. Я хочу спуститься по лестнице.
— Посмотри на меня, Дэни. — Кайл уже на середине пути, ждет меня и машет мне одной рукой.
— Я не могу. — Я говорю так тихо, что, наверное, Кайл не слышит меня.
— Нет, можешь. Ну же.
Я медленно иду, глядя на него. Я ставлю одну ногу перед другой. Это ужасно, но когда медленно продвигаюсь вперед, я по-настоящему взволнована тем, что реально делаю это. Я не позволяю страху взять верх. Встречаю Кайла в середине. Он протягивает руку в жесте «Дай пять», но я качаю головой, отказываясь отпускать веревку. Он издает сладкий смех.
Я смотрю вниз. Земля внизу — далекое воспоминание.
— Как нам пройти мимо друг друга?
— Отклонись назад. Я сделаю все остальное, — говорит Кайл.
— Я упаду.
— Не упадешь. Обещаю.
Я доверяю ему и откидываюсь назад. Кайл обходит меня, не обращая внимания на остальное. Я выдыхаю, когда мы удаляемся друг от друга. Когда добираюсь до лестницы, он уже на земле. Кайл и остальные продолжают болеть за меня, когда я спускаюсь.
#проблемы
***
В последний день одна из школьниц, едва не плача, находит меня и рассказывает, как чуть не потеряла свой маленький портативный вентилятор.
— Помнишь маленький вентилятор, который я купила в магазине по дороге сюда? — спрашивает Антуанетта. — Он лежал на столе, где я обедала. Когда я подняла его, мальчик из другой группы сказал, что я его украла. Я расстроилась. Может, он и пошутил, но меня это обвинение обеспокоило. Я не знала, что сказать, поэтому просто ушла.
Взрослый во мне пытается найти правильные слова, но я не нахожу хороший ответ, чтобы помочь Антуанетте. Я чувствую себя такой беззащитной и наивной. Что я действительно знаю о мире, кроме дисфункционального расстройства?
— Я очень горжусь тем, какая ты взрослая. Это трудная ситуация. — Я обнимаю ее. — Я так счастлива, быть в этой поездке с тобой.
На несколько минут я вынуждена выйти за пределы себя и понять, насколько незначительным может быть мое беспокойство с точки зрения проблем и вызовов, с которыми сталкиваются другие люди. Я могу сосредоточиться на внешнем, а не на внутреннем.
Мне нужно найти способ помочь другим с помощью работы. Не притворяясь, как я делала это в «Примусе», а более личным способом. Могу ли я быть учителем каждый день? Идея ужасающая и захватывающая.
#образование
***
Теперь это официально: я с треском провалила в качестве невольного опекуна моего отца. Вначале было совсем нестрашно. Отец все еще жил как полноценный член общества, какое-то время у него была работа и девушка. Когда его жизнь пошла под откос, она накренилась и разбилась вдребезги. Неподготовленный и неопытный. Я смотрю, как папа теряет свой дом и жизнь.
После того как против моей матери был выдан запретительный ордер, я не знала, к кому еще обратиться за помощью.
Мама отделалась от бывшего мужа простой фразой: «Если он не хочет помощи, мы не можем ему помочь».
