домиком. — У тебя есть, чем приструнить Эрика и его стаю?
Адам думает несколько мгновений.
— Мы можем сказать, что при таких угрозах своих волчат они вообще не получат, — тянет задумчиво. — В принципе, эти двое серебристых могут стать неустойкой за нарушенную сделку.
Киваю. Мне нравится ход мыслей Адама. Не даром я приблизил его.
— Отлично, Адам! Я хочу, чтобы Серебристые попрощались с этими особями, — чеканю слова, для весомости постукивая пальцем по столу на каждом. — И распорядись, чтобы их прямо в клетках доставили сюда.
Переговорщик округляет глаза, задавая немой вопрос: «зачем?»
— Экзамен для полукровки, когда Стерх пробудит в ней Силу, — отвечаю с улыбкой и чувствую, что выходит плотоядный оскал. — Если убьет их, прошла. Физически она их не одолеет, а с Силой, может, и выгорит. Вот и посмотрим, какая из нее выйдет ведьма.
— А откуда такая уверенность? Даже если допустить, что в ней есть Сила, — Адам понижает голос и качает головой в такт словам, — почему ты уверен, что она сможет влиять на волков?!
— А нет уверенности, — выпаливаю прямо, мне и самому нелегко это признавать. — Но надеюсь, что сможет.
— Я тебя не узнаю, Ортис, — сокрушенно отвечает Адам, трагично опускает голову и снова поднимает полный сожаления взгляд. — А если они ее задерут? Ты двадцать лет шел к этому! Вот так просто выкинешь на съедение псам?!
Понимаю его чувства. Но если полукровка покажет Силу против волков в лабораторных условиях, значит, сможет и в реальных. А если нет…
— Если они ее растерзают, Адам, — немного повысив голос, указываю переговорщику на его место. — Значит, она не ключ к миру будущего. Значит, все было зря. Без Силы она просто смердящий волчатиной анимированный кусок мяса.
Адам сухо отвечает, что понял, и выходит. Его сентиментальность раздражает. Полукровка — не человек. И точно не заслуживает переживаний.
***
После пяти вечера отправляюсь навестить доктора Парка. Он, наверное, уже доделал или доделывает отчет. А я просто не могу ждать. Любопытная надежда сжигает изнутри.
Дариус встречает меня в холле с прозрачной папкой в руках. Протягивает и с мрачным видом качает головой. Говорить, похоже, боится.
Открываю, пробегаю глазами отпечатанные листы — графики и диаграммы ровные, во всех таблицах нули. Просматриваю еще. И еще. Снова нули! Не верю!
Несколько мгновений прожигаю доктора негодующим взглядом. В душе бушует пламя, которое я, Смотритель Ковена, просто не могу показать! Ладони пульсируют от прилившей крови. Слишком интересно, заглядываю в голову доктору — каша из образов. Он определенно думает, что я испорчу ему карьеру или отправлю за решетку. Он уже даже строит догадки о том, как я сфабрикую дело, которое его похоронит. Нет, Дариус, тебе не стоит меня бояться. Только полукровке. Стерх продолжит разбирать ее на части и собирать обратно, пока она не сдохнет или не откроет Силу.
Коротким движением швыряю папку по дуге за плечо и порывистым шагом направляюсь в шестую палату. Спрошу Стерха, как идут дела.
Дергаю ручку, дверь не поддается. Стучу. Представляюсь. Замок пикает, Стефан впускает меня в комнату с кровожадной улыбкой, указывает на кресло.
Полукровка в закапанной кровью больничной распашонке мечется вдоль свободной левой стены. Хромает на одну ногу, держится за бедро, вторая рука вжата в бок. Взгляд отсутствующий, по щекам катятся слезы. На лице страдальческое выражение.
— Эрик сейчас расстреливает ее из ручного арбалета. Примерно с такого расстояния, — Стефан указывает на место, где стоит. В глазах плещется пламя возбуждения. — Знал бы ты, сколько раз она умоляла убить ее!
Усаживаюсь в единственное кресло. С видом заказчика-толстосума закидываю ногу на ногу.
— Как продвигается дело? — спрашиваю незатейливым тоном, сцепив пальцы на колене.
Стерх снимает защитный амулет, прячет в карман брюк и вытирает руки платком. Похоже, Силу девка так и не проявила.
— Я еще не нашел верное воспоминание, которое ее по-настоящему взбодрит. Перебрал несколько ключевых фигур, но пока не трогал мать, — произносит с хитрым прищуром. — Я заметил, что она сильно кое-кого напоминает.
Жабеныш намекает, что разгадал мой секрет. Что ж, нет смысла юлить.
— Да, эта тварь была рождена моей дочерью, Вайт, — голос против воли становится грубым и жестким. Тычу пальцам в скулящее существо у стены. — Я лишился ребенка из-за этой поганой полукровки! Если не проявит Силу, просто ради меня замучай ее до смерти.
Стерх плотоядно облизывается. Невольно пробегаюсь по его мыслям, хотя с моей стороны это не тактично, моя Сила на порядок больше его. Хорошо, что он снял защитный амулет. Хотя такой мне не помеха — пробью в два счета, и придется покупать новый.
Стефан ощущает мое вмешательство. Хмурит брови. Но я — это я. Мне можно.
— Теперь и я знаю твой секрет, Стерх, — скрежещу сквозь зубы. — Поджариваешь мозги бродягам на досуге, да? Садюга.
Колдун напрягается так, что на лбу вспухает вена. Выдавливаю полуулыбку, намекая, что не планирую быть его врагом. Вмиг накалившаяся атмосфера начинает остывать.
— Никто из нас не будет болтать и не уронит лица, верно? — спрашиваю вкрадчивым тоном.
Стерх кивает. Переводит взгляд на полукровку. Она внезапно получает невидимый толчок в плечо, да такой дикой силы, что ее разворачивает и с размаху впечатывает в стену. Худое тело в распашонке валится на пол без чувств.
— Все равно она скоро истекла бы кровью, пришлось бы снять иллюзию, — задумчиво произносит Стерх, чуть склонив голову набок. — Пойду позову доктора Парка. Может, ей помощь какая потребуется.
Киваю. Встаю и следом за ним направляюсь к двери. Мне смотреть больше не на что. Стерх настоящий садист, он доведет дело до конца — плохого или хорошего. На него я сделал правильную ставку.
31. Чертежи форта Армистед
Найт
Время тянется медленно. Проходит двое суток. Я не покидаю номер, целыми днями валяюсь на кровати и с болезненной тягой подглядываю за жестокими видениями Вэй. Это странно и дико, внутри всякий раз борются сострадание и злость. Осталась бы со мной, не подписала бы себе такой приговор. Все, что с ней происходит, она заслужила до последней унции. Но есть небольшая часть меня, которая тоскует по Вэй и остро сожалеет о каждой секунде ее диких кошмарных видений.
Белобрысый колдун всякий раз придумывает ей что-то изощренное. Отрывочные ситуации, вынутые явно из
