— Хотелось бы верить, но я видела его в том подземелье, — она невольно содрогнулась, — и он вовсе не был беззащитным ребенком.
— Может быть, у него двойное сознание, и человек не понимает зверя.
— Я слышала о таких случаях, — согласилась Ика. — Но, раздвоенное у него сознание или нет, от этого он не становится менее злобным.
— Минотавр не злой, — должно быть, его резкий тон испугал Ику, и он понизил голос. — Я это знаю. Я ведь… Я ведь постоянно рядом с ним.
Несомненно, он должен верить в доброту Минотавра; без этой веры он не смог бы выдержать и дня.
— Почему обвиняют только его? — продолжал он свою речь. — Ведь он же был проклят еще до рождения.
Слово «проклят» эхом отозвалось в ее сознании.
— Слушай, — задумчиво спросила Ика, — ты знаешь женщину по имени Лара?
Он кивнул, удивившись смене темы.
— Лара? Она была предыдущей Прорицательницей. Говорят, она была слишком красива, этим она вызвала гнев богини, а потом погибла.
— Погибла?
— Ее нашли в бычьем загоне, сильно изуродованную. Я думаю, в ее гибели виновен Минос, а не богиня. Наверное, это из-за того, что она прокляла его. У него так и нет достойного наследника.
В его голосе послышалась горечь. Ика подумала: «Вот и он ненавидит Миноса». Воцарилось мрачное молчание.
— Ты должна идти, — сказал он неожиданно, положив одну руку ей на плечо, а другой показывая дорогу. — Не бойся, Икадория, я постараюсь, чтобы тебе не причинили вреда. Поверь мне.
Хотя обещание было странное и трудно исполнимое, она поверила, что он действительно сделает все, что в его силах.
— Пожалуйста, не рискуй собой, — поспешила ответить она. — Ты и так сделал достаточно.
— Но не все, что хотелось бы. — Он посмотрел на нее так же пристально, как Язон тогда в пещере, потом повернулся так быстро, что она не успела ничего ответить.
Он исчез, а Ика продолжила путь. Она улыбнулась — он снова возник ниоткуда, чтобы помочь ей. И только тогда, когда Ика стояла на стене, ограждающей бычий загон, она вспомнила, что опять забыла спросить его имя.
С плохо скрываемым изумлением Ика смотрела на невообразимый фасад нового дворца. В лучах заходящего солнца казалось, что медно-красные стены, полированные мраморные ступени, золотые ворота сияют собственным светом. Громадные бычьи рога возвышались над воротами, предназначенные, без сомнения, для устрашения входящих.
«И они хорошо служат этой цели», — подумала Ика; ее товарищи смотрят на все с притихшим благоговением. Выросшие на Крите и привыкшие к изящной красоте Кносса и других дворцов, они не были готовы к такому подавляющему величию. «Смотрите на нас! — кричали стены, — пусть все видят наше богатство и великолепие».
Пройдя через ворота, они очутились в громадном зале; стены его, казалось дотягивались до небес, и впечатление это усиливалось бесчисленными световыми колодцами в далеком потолке. Ика насчитала четыре яруса галерей, откуда можно было наблюдать за гостями.
Слева леса покрывали стену, расписанную фресками. Сквозь них Ика разглядела золотые волосы, строгое мужское лицо и длинную, извивающуюся бороду. Трезубец в руке напомнил ей о своем амулете. Посейдон? Здесь, на Крите?
Ее товарищи засуетились и заговорили шепотом: они тоже считали изображение неподобающим.
— О чем думает Минос? — кто-то прошептал сзади. — Он хочет, чтобы мы танцевали и перед этим новым божеством?
— Но ты же не будешь отрицать, что благодаря мудрому правлению Миноса Крит процветает?
Ика удивленно взглянула на Челиоса. Он механически произносил слова, будто за него говорил кто-то другой.
— Если мы хотим добиться господства на море, — продолжал он без всякого выражения на лице, — нам необходимо покровительство сильного, мужского бога.
— А как же богиня? Мать Земля не потерпит вторжения других богов на ее землю. Говорят, из-за ее рыданий недавно качалась земля на Каллисто; лава — это ее слезы.
— Глупые предрассудки, — Челиос немного содрогнулся, но продолжал в том же духе. — Время идет, и все изменяется. Даже боги меняются со временем.
Ика, пожалуй, приняла бы участие в этом разговоре, но его оборвал звук кнута. Пересуба, довольный, что ему удалось Привлечь их внимание, повел их в правый коридор.
Судя по трещинам в штукатурке, по земляным полам, дворец в остальной своей части представлял не такое уж грандиозное сооружение. Минос потратил все силы и все богатство на украшение входа и главного зала, а о жилых помещениях не позаботился. Вероятно, дворец действительно построен для Минотавра. Минос уже давно доказал, что меньше всего забоится о своем сыне.
Возможно, ее спаситель прав, думала Ика, существо даже самой благородной души может превратиться в чудовище, испытывая такое пренебрежение к себе.
Они подошли к металлическим воротам, которые со скрежетом сами раскрылись при их приближении. Не заметив ни слуг, ни веревок, Ика подумала, уж не божественной ли рукой они открылись.
Танцоры снова замерли, входя один за другим в огромное пространство. «На этот зал Минос тоже не пожалел средств», — решила Ика, оказавшись там, где предполагалась новая арена.
Прямоугольную площадку обрамлял барьер высотой в человеческий рост; он был обит бараньими шкурами, перила сверкали бронзой. За барьером возвышались пять ярусов богато украшенных деревянных скамеек. Их окружал ряд колонн, увенчанных бычьими рогами из мрамора подобно тем колоннам, что были в Кносском дворце.
В противоположной стороне также находились металлические ворота, только над ними были рога из слоновой кости. Ика поняла, что во время танца отсюда будет выбегать разъяренный бык.
Но сейчас из них выскочил странный человечек, размахивающий руками и издающий злобные крики. Он кричал, что Пересуба должен уходить отсюда вместе со своими спутниками. Бычья арена не готова. Земляной пол еще не утоптан, перила не покрашены, фрески не закончены. И разве не видно, что механизмы, приводящие ворота в движение, не работают?
Пересуба пожал плечами, ответив, что их вызвал царь для смотра. Безумный человечек продолжал кричать на них, перечисляя недоделки, но Пересуба твердо стоял на своем.
Их спор не заинтересовал Ику, она продолжала осматривать помещение. В обитой овечьими шкурами стене девушка обнаружила двери, ведущие в проходы между рядами скамеек. Один из проходов был обрамлен позолоченными перилами и вел к помосту. Там располагались два трона под шелковым белым навесом.
И как раз над навесом, на самом верхнем ярусе она увидела темное огороженное пространство. Наверное, там должен сидеть Минотавр; Ике захотелось посмотреть вблизи на это место.
