— Зато миллионы сотнями хочется, — ни к кому не обращаясь, пробурчала Лиза.
— А где мы, собственно, находимся? — поспешно уводя разговор в сторону, спросил я.
— В Санкт-Петербурге, — недоуменно ответила она.
— Где?!!
— Это в штате Миссури, — хохотнув, объяснил Никита. — Обычное такое название. Два часа езды от Сент-Луиса. И не очень далеко, и разные места. Анита, кстати, работает в Сент-Чарльзе. Сплошные святые кругом. К религии здесь относятся очень серьезно. Молитва помогает от нечисти — без балды. Иногда и от нелюди. Ты хоть крещеный?
— Вряд ли. Ничего такого в детстве не помню. Правда, бывало — молился, как рядом свинец летел, но чисто так… абстрактно. «Пронеси, Господи». Ни одной молитвы толком не помню, вспоминаю про Бога, когда гром грянет.
— Ниче, раз столкнешься по полной, моментально уверуешь. Причем не обязательно в Христа. Хоть в Аллаха или Великого Койота. Тут важно, чтобы молитвы искренние были, от души. Ну, еще чтобы тебя при первом знакомстве не съели, — снова хохотнув, добавил он.
— Не морочь ему голову, — с досадой поморщилась Лиза. — Просто посади к компьютеру, пусть прочитает. Надо ввести в курс дела.
— А в бумажном виде нет? Не люблю я глаза ломать.
— Суперсекретная информация, — снова поморщилась она. — Там все десять раз запоролено, компьютер к Интернету не подключен, и даже скачать на диск или распечатать на принтере нельзя. Не дай бог, всплывет, что мы в курсе разных неприличных подробностей и иногда даже будущего. Есть только один серьезный недостаток: все крутится вокруг личных дел небольшой группы жителей Сент-Луиса. Что происходит в мире и стране, практически неизвестно, даже имя президента США не упоминалось ни разу, но вот Никита говорит, что почти ничего не изменилось. Влияние всех этих нелюдей особо не проявляется. Правда, им приписывают мировые заговоры и тайные правительства, но тут уж не поймешь, где правда, а где страхи на пустом месте. Тайные, они на то и тайные, чтобы про них ничего не знать. По мне, так вообще надо было с самого начала поселиться в другом месте. Страна большая, абсолютно ни к чему связываться с людьми, вокруг которых столько всего происходит. Чревато непредсказуемыми последствиями.
— Ну, на тот момент и выбора особого не было, — сказал как отрезал Никита.
— А кстати, — заинтересовался я, — куда попадают в первый раз, есть какие-то общие обстоятельства?
Они переглянулись.
— Хорошие ты вопросы задаешь, — ответил Никита, — новый взгляд на старую историю. Мы о таком не задумывались, но вполне возможно, что в место, описанное в книге. Надо будет потом проверить.
— Она столько раз бывала на кладбищах, — с иронией в голосе добавила Лиза.
— Не понял?
— О! — воскликнул Никита. — Это было страшно волнующе, когда после первого перехода я споткнулся о надгробие и смачно треснулся головой о памятник. Как сейчас помню, там спал вечным сном Ковальски Питер, пусть земля ему будет пухом. Ночь, тишина, и незнакомая птица орет противным голосом. Я не нервный, но неприятно. Перелезли через забор и пошли по дороге. Впервые в новом мире — страшно волнительно. Идешь, как луноход в автономном плавании, без подсказки и прикрытия и берешь пробы окружающего мира всеми органами чувств. Лупаешь глазами, уши шевелятся, ловя звуки, воздух нюхаешь и вообще весь настороже в ожидании опасности. В любой момент готов залечь, спрятаться. Хорошо уже, не в голом виде и пара игрушек заныкана по карманам. Ножик, пистолет. Ну, так, по мелочи. Не тащить же с собой пулемет? Неизвестно, как отреагируют встречные.
— А машину нельзя? Или танк перегнать?
— Не получается, — с сожалением сказал Никита. — Ограничение по весу. Посадочная площадка — окружность два метра в диаметре, и масса — не больше тонны. Все, что превышает параметры, не переносится. Сколько ни включай, остается на той стороне.
Они шли, не торопясь, вдоль безлюдной бетонной двухполосной дороги без разделительной полосы. Никаких перекрестков и светофоров. Фонарей тоже не было. Очень скоро обнаружился указатель с ничего не говорящим названием города и ограничением скорости в пятьдесят пять миль в час. Никита напрягся и сообразил, что это приблизительно соответствует девяноста километрам. Буквы были латинские, и это тоже нехорошо пахло. Если местные жители объясняются по-английски, придется плюнуть и удалиться. Слишком много сложностей.
Изредка мимо проносились машины, светя фарами и уносясь вдаль. Ночь была тиха и лирична. Над ними ярко светила луна, трещали под ногами потревоженные насекомые. Ветерок был теплый, и хотелось идти куда-то бесцельно, в обнимку. Впереди — неизвестность, а пока они просто гуляют. Нормальные такие туристы с небольшими рюкзаками за спиной.
С каждым разом они приобретали все больше полезного опыта и сейчас вполне могли просуществовать несколько дней, не общаясь с людьми. Полезно для начала понаблюдать за поведением окружающих, а не лезть в душу с расспросами. Тем более еще неизвестно, какие деньги в этом мире в ходу. Минимальный набор для стоянки под открытым небом — еда, вода, посуда, одежда, оружие. После неприятного происшествия с ненормальным эльфом Никита и слушать не хотел, чтобы отправиться в очередной мир с голыми руками. Не настоял бы тогда, долго бы его ждали, гадая, что случилось. Лучше иметь в кармане пистолет, чем не иметь. Безопаснее. А если здесь серьезно шмонают, всегда можно выкинуть.
Завизжали тормоза, и возле них резко остановился задрипанный рыдван. Маленький грузовичок был весь в следах ударов, покрытый ржавчиной. Из кабины высунулся мордатый парень в расстегнутой клетчатой рубахе, так что прекрасно было видно множество красочных татуировок, и весело спросил:
— Подвезти?
Сказано было на русском.
— Он пьян, — тихо сказала Лиза.
— Зато можно поболтать, — так же приглушенно возразил Никита. — Нам информация нужна? — И уже громко: — Спасибо, конечно!
Они залезли внутрь, кинули рюкзаки назад, и грузовичок с места в карьер рванул вперед на дикой скорости. Ограничения для водителя явно были не писаны. Кабина выглядела ничуть не лучше, чем автомобиль снаружи. Ремни безопасности отсутствовали, сиденье было продавлено так, что пружины впивались в задницу. Под ногами перекатывались пустые пивные банки, пепельница была забита окурками, и все кругом покрывала липкая грязь. Последний раз машину мыли явно на заводе. Люди, страстно желающие угнать старый грузовичок, непременно прошли бы мимо из чувства брезгливости.
— Я Джек, — сообщил хозяин транспортного средства.
— Я Ник, а она Лиза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
