— Вроде нет в США таких. У латиносов пумы и ягуары. На севере рыси и лесные кошки.
— Есть. Немного, но есть. Эмигранты. Мои предки приехали из России еще до революции после погромов.
— Ты что, еврей? — удивился Никита.
— Я тат. Это важно?
— Нет, конечно. Просто там, — он показал в окно, — католики живут.
— А у меня нет стаи и отсутствует вожак, — усмехнулся Ивэн.
«Надо срочно достать учебник истории, — подумал я. — Интересные дела могли твориться. Обязательно почитать и просветиться. Кому, собственно, погромы устраивали в здешней России? Евреям или оборотням? Или оборотням-евреям? Этот ведь кровь в мацу добавлять не станет. Целиком сожрет. И как у них с этим делом? Я ведь помню, скот положено резать очень специфическим способом, выпуская предварительно кровь. Воистину жизнь богата сюрпризами».
— Не будем отвлекаться, — прервала обмен мнениями Энджи. — Что вы хотите конкретно? Пока мы ничего не услышали.
— В совершенно секретной военной лаборатории в СССР, — мысленно хихикая, поведал я, — долго работали над одной задачей. Потом страна развалилась, финансирование прекратили, и работники оказались на улице. Человек на этом деле слегка свихнулся и бросить свои опыты уже не смог. Прямо как в комиксе — сумасшедший ученый. Продолжал трудиться дома, бессмысленно тратя время и деньги. С точки зрения окружающих — чистый неудачник. И вот пришла ему в голову гениальная идея применить… э… магию. Итог вышел крайне необычный. Патент взять нельзя, потому что технологически это повторить невозможно, зато при определенных условиях можно наклепать сколько угодно… э… этой самой вещи. К убиению человечества это не имеет никакого отношения, скорее напротив, польза большая.
Он, хоть и долбанутый на всю голову («Ну спасибо», — сказал растроганно Никита, когда я ему озвучил идею), но бесплатно облагодетельствовать всех и каждого намерений не имеет. Хочет продать за очень серьезные деньги. Подробности неважны, да я все равно не буду излагать, но вышли мы на одного подходящего человека. Образец прибыл неделю назад для ознакомления. По дороге курьера зажали и попытались убить. Он ушел, но потом от ранений скончался, и когда вот он, — я показал на Никиту, — пришел за посылкой, его, видимо, отследили.
Три дня назад я примчался после звонка выяснять, что произошло. Не успел приехать, как появились эти самые бандиты и без разговоров начали палить из обрезов. Когда мы уложили троих, они вступили в переговоры и потребовали отдать посылку, сопровождая требования угрозами. На наше счастье, на выстрелы появилась полиция, и они умчались в неизвестном направлении.
— Ты — Кульчицкий, — уверенно сказал Ивэн, некультурно показывая пальцем на Никиту.
Я впервые услышал его вторую фамилию для мелкоуголовных дел. У меня теперь у самого в кармане лежали права на имя совершенно мне незнакомого Дена Штайнера с отдаленно похожей на мою физиономию фотографией, но их на серьезную проверку лучше не предъявлять. Нормальные документы так быстро не сварганишь.
— Только вот в газете ничего не писали про второго, — подозрительно сказал Ивэн. — И трупов там было пять.
— Я не стал дожидаться появления людей в форме, — пояснил я, — совершенно не хотелось светиться в такой ситуации. Лучше не отвечать на многочисленные вопросы следователей. Откуда нам знать, не ознакомят ли патрульные с моими ФИО мафию.
— С чем? — с недоумением переспросила Энджи.
— Фамилия, имя, отчество.
«У них что, нет такого понятия?» — удивился я.
— Кому нужно имя отца? — блестяще подтвердив мою гениальную догадку, спросила она.
Дикое место — эта вывихнутая Америка. Второе имя на табличках есть, а отчество отсутствует. Еще и всем «ты» говорят и считают это в порядке вещей.
— У полицейского участка, куда его первоначально забрали, торчит наблюдатель уже второй день, — не пытаясь вразумить ее, все равно бесполезно, продолжил я. — Уже хорошо, что они не в курсе, что хозяин дома давно ушел через другой выход. В полиции своего человека у них нет, иначе бы не дожидался на улице. Скорее всего, не местные. Вот и хотелось бы проследить, кто он и что. Спровоцировать на действия и найти конец ниточки. А в идеале и обнаружить заказчика. Собственно, все.
— Допустим, что именно вы привезли на продажу, говорить не хотите, а где это будет использовано? Все равно ведь напрашивается, что информация расползлась от покупателя. Сам он послал к вам или кому-то сболтнул, но никакие бандиты не могли заранее знать о курьере.
Я посмотрел на Никиту. Говорил ему, без этого не обойдется. Выйдут на заказчика, неминуемо обнаружат, с кем он дело имел. Сказал «эй», говори «би» в здешней транскрипции. Иначе без тебя выяснят про «си» и далее по алфавиту.
— Это аккумулятор, — нехотя сказал он. — Очень маленький и с гигантским объемом. Мы даже не знаем, насколько его хватит. Вероятно, на миллионы километров. Электромобили могут стать обычным делом.
Энджи присвистнула, а Ивэн резко отодвинулся от стола и, нагнувшись, поднял с пола газету.
— Где это? — пробормотал он, торопливо листая страницы. — Нашел… «Автомобильная промышленность… Вчера трагически погиб вице-президент по глобальным закупкам „Дженерал моторс“ Роберт Клайн», — зачитал он вслух. — У него в доме взорвался газ. Очень неудачно решил поджарить себе сосиски… — Ну неважно.
Никита вырвал из его рук газету и стал читать. Я даже не стал пытаться заглянуть через плечо. Свободно читать написанные в этом вывихнутом мире на русском языке латинскими буквами тексты мне еще долго учиться, да и неинтересно. Уже понятно, что миллионы уплыли, и надо просто забыть всю эту историю как дурной сон. Что он, собственно, зациклился на «этаках»? Есть и другие варианты. Синяя глина, например. Инфекционные болезни исчезнут, а мы станем благодетелями человечества. И если директора фармацевтической компании не взорвут, запросто станем миллионерами. А начать можно через Лизу. Чем она там у себя занимается, я так и не выяснил, сначала после укола четыре часа сидел на унитазе, а потом как-то не хотелось заниматься никакой деятельностью. Ни умственной, ни физической. Хорошо еще, к утру оклемался.
— Прискорбно, — сказал Ивэн, глядя на меня. — Только пахнет очень нехорошо. Не наш уровень лезть с расспросами так высоко. Это не вервольфы — это гораздо хуже. Перекусят пополам, прожуют и не поморщатся. Даже серебро не поможет, они там на золоте едят.
— Вы отказываетесь? — со злостью отшвырнув газету, спросил Никита. — Не стоит. Не стыкуется банда уголовников с разборками среди миллионеров. Если бы это шло с самого верха, нашли бы возможность надавить на нас официально. Спустили бы всех псов. ФБР, ЦРУ, полицию штата, собственную службу безопасности и даже пожарных. Это самодеятельность одного человека. Может быть, высокопоставленного, но не компании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
