ему. Всем своим сердцем. Он не даст меня в обиду. Пора было двигаться дальше, оставив тени прошлого позади.
Когда я шла в ванну, Курт выглянул из кабинета и попросил меня не одеваться после. Поняв его намек, я чрезвычайно быстро смыла с себя всю усталость. Мое тело настолько привыкло к утренним ласкам, что, кутаясь в одеяло, я уже чувствовала, как намокла от желания. Ох… надо будет что-то с этим делать… ещё эти гормоны, совершенно от них нет спасения. Меня начинало тошнить от определенной еды, я знала, что это только начало. Наверное, нужно было сказать Курту, но не раньше, чем получу удовольствие с утра. Иначе он так испугается, что, наверняка, перестанет заниматься со мной любовью. Курт может — он всегда осторожничает сверх меры.
Когда я зашла в кабинет, закутанная в плед на голое тело, он разжигал костер, а рядом лежал рекламный плакат со сладкой АннаРивой.
— Хочешь узнать, что она действительно здесь делает?
— Хочу, — с подозрением ответила я.
Курт поведал мне историю, которая была настолько давней, что я удивилась, что он ещё ее помнит. Хотя, как такое можно забыть? Эту девушку он искал всю свою жизнь. И этой девушкой оказалась я. Не передать словами, что я тогда ощущала. Марэль искал робота, чтобы заменить меня, а Курт всю жизнь искал живую меня, чтобы заменить бездушный плакат.
Когда Курт взял в руки плакат и начал рвать его начасти, я воскликнула:
— Что ты делаешь?! Это же твоя…
— Не моя. Ты — вот кто моя по-настоящему, — сказал он, кидая кусочки бумаги в огонь, — Искусственная Аннарива больше не нужна. У меня есть живая.
Он встал и поцеловал меня горячо, у меня перехватило дыхание. Потом он подвёл меня к рабочему столу и из верхнего ящика достал несколько картонных коробок без верха.
— На, выбирай, — сказал он мне.
Я посмотрела внутрь сверху. Там находилось несколько десятков, если не больше сотни колец с ценниками. Совершенно новых. С бриллиантами, сапфирами и другими драгоценными камнями. Все они они соседствовали друг с другом, ювелирка, стоящая несколько тысяч цеплялась за кольца ценой в несколько миллионов. К н и г о е д. н е т
— Что это? — в шоке сказала я.
— Считай, что обручальные кольца. Я не особо разбираюсь, да и размера твоего не знал. Короче, на всякий случай взял все. Обнесли пару бутиков а мегаполисе, таких ещё там куча.
— Обручальные? — непонимающе спросила я, будто у меня пропала вся логика.
— Ну да, замуж тебя зову, — пожал плечами Курт, — Ты это, выбери там чё, остальное пацанам отдать надо. Своим предложение делать.
Он зовёт меня замуж, поставив коробку с миллионами долларов мне под нос! На, мол, выбирай!
— Ох, Курт, в этом ты весь, — рассмеялась я, с интересом перебирая кольца, — Ты, конечно, не романтик, но очень заботливый.
— Ну да, особых речей толкать не умею, — почесал он затылок, — Но зато по делу.
— А можно оставить все? — во мне взыграла жадность. Столько красоты! Я не хотела делиться, даже с девочками. Ужасно, какая же я эгоистка… — А там есть ещё что-то, кроме колец?
— Ожерелья, браслеты, и всякой ещё какой-то фигни полно.
— Хочу! — выпалила я, — И эти отдавать не хочу.
Какой же я стала эгоисткой рядом с ним! Курт совершенно меня избаловал.
— Эээ, нет. Отдать надо. Ты это, сладкая, не наглей, — рассмеялся он.
— А я вот возьму и не пойду за тебя замуж, — игриво, кокетливо сказала я.
Курт подошёл ко мне вплотную, запустил руку под плед, сразу же, знакомым движением притронулся ко влажным складкам и без прелюдий проник внутрь. Сделал несколько дурманящих движений прямо во мне.
— Ох… — простонала я.
— Ты хорошо подумай, сладкая, или мне убрать руку?
— Не убирай… просто…
— Я так понимаю, это означает «да»?
Я, покраснев что есть мочи, лихорадочно кивнула.
— Вот и отлично, — улыбнулся Курт, не прекращая того, что начал, — А чего это ты покраснела? Неужто стесняешься? Вот уж ни за что не поверю. Если ты сейчас заделаешься в скромницы, сладенькая, я очень расстроюсь.
Я лукаво улыбнулась и тут же сбросила с себя одеяло, оставшись перед ним совершенно нагой.
— Чего ты хочешь? — спросил он меня, готовый выполнить любую мою прихоть.
— Думаю, повторить наше первое свидание, — сказала я лукаво, нехотя отстраняясь от его пальцев во мне.
Пройдя прямо к дивану, я забралась на него с ногами, повернулась к Курту спиной и нагнулась, встав точно в ту позу, в которой он брал меня в самую нашу первую встречу.
— Я в тебе не сомневался, — услышала я довольный голос Курта, а потом — звук щелкнувшей пряжки ремня и шорох одежды, когда мой будущий муж освобождался от нее.
Глава 32. Курт и Анна. Защитить мечту
Курт Медицинский осмотр проводился каждый квартал, но я знал, что этот ублюдок явится раньше. Ему ничего не стоило сложить дважды два и понять, что второй контрольной группы ему не видать. Те скудные крупицы информации, что я присылал в отчетах Николасу за эти три месяца не содержали ни одного множественного полового акта моих бойцов ни с одной из цып Анны, поэтому он логично решил, что я его кинул. Да, я его кинул. Потому что нельзя быть такой мразью, даже если у тебя исключительно «благородные» мотивы.
— Все великие цивилизации строились на крови, пойми это, Курт, — любил поговаривать мне Николас, а я просто молчал, потому что не видел повода возражать.
Теперь повод появился. Какую цивилизацию он имеет ввиду? Те ошмётки человечества, которые спрятались в горном городке? Или те люди, которые приходили к ним в поисках помощи и нового дома? И те, и другие — цивилизация. Они равны в правах. А мы эти права клялись защищать. Так что иди на хрен, Николас. Теперь тебе придется прислушиваться и к нашему мнению.
Честно говоря, к его приезду я готовился с самого первого дня, как дал выбор девчонкам Анны. Мои бойцы не знали о приказе Николаса, но ни для кого не было секретом, чего он хотел. Все были прекрасно наслышаны о первой контрольной. Что и говорить, больше половины моих бойцов побывали там проездом с разными заданиями, макнув свой хер в тамошних потаскух. Поистратились они тогда знатно — так, что многие расхотели там бывать. Только потому, что не тянули расценки падких до бабла девчонок. Так вот, когда бойцы поняли, что им придется делиться своим с кем-то другим, то у них возникло здоровое
