— Послушай, вот тебе мой подарок — и замолчи, наконец!
Цепочка обвилась вокруг талии, ожерелье украсило шею Ликии. Аспер сам передвинул рычажок и отступил назад.
У женщины перехватило дыхание, и она неуверенно протянула руку к шее. Командор удовлетворенно прибавил:
— Можешь надеть это сегодня, я достану тебе еще. А теперь — заткнись!
И она замолчала.
Джеймс Твер покачнулся. Он едва волочил свои ноги.
— Чего это у тебя вся физиономия перекошена? — Хобер Мэллоу оторвался от своих размышлений.
— Разве?
— Наверняка вчера что-то произошло… Я имею в виду, кроме этой попойки.
С внезапной убежденностью Твер спросил:
— Мэллоу, у нас какие-то неприятности, да?
— Неприятности? Нет. Скорее наоборот. У меня такое впечатление, что я изо всех сил бросился на дверь, которая оказалась открытой. Что-то уж больно легко нас пускают на литейный завод.
— Ты боишься ловушки?
— Ох, ради самого Сэлдона, не драматизируй. — Мэллоу сдержал свое раздражение и более спокойным тоном добавил: — Просто такой открытый доступ означает, что ничего интересного мы там не увидим.
— Атомную промышленность, да? — Твер задумался. — Что-то не похоже, чтобы на Кореле хоть где-нибудь применяли атомную энергию. А скрыть это практически невозможно — слишком глубокие следы оставляет на всей экономике атомная энергетика.
— Но не в том случае, Твер, когда развитие атомной энергетики лишь начинается и ее применяют только для военных целей в военной промышленности. Тогда следы можно обнаружить лишь в доках звездолетов и сталелитейных плавильнях.
— Значит, если мы ее не обнаружим, то…
— То у них нет атомной энергии или… они ее от нас просто скрывают. Можно только гадать.
Твер покачал головой.
— Я очень сожалею, что меня вчера с тобой не было.
— Я тоже об этом жалею, — холодно ответил Мэллоу. — Против, моральной поддержки я не возражаю. К сожалению, условия этой встречи диктовал сам командор, а не я. Посмотри-ка, кажется, за нами пришел автомобиль, чтобы отвезти на завод. Ты взял с собой приспособления?
— Все до единого.
Огромный сталеплавильный цех имел все признаки разрушения, которые никакой искусный ремонт не мог ликвидировать. Сейчас он был пуст и на удивление тих для приема таких высоких гостей, как командор и его придворные.
Небрежным движением Мэллоу положил лист стали на козлы. Держа в руках инструмент, протянутый Твером, он крепко взялся за кожаную рукоятку, опоясывающую свинцовую оболочку.
— Этот инструмент, — сказал Мэллоу, — опасен. Но ведь опасна и обыкновенная пила. Просто не надо подставлять руки.
Произнося эти слова, он провел стволом аппарата по всей длине стальной полосы, которая беззвучно развалилась надвое. Раздался всеобщий вздох изумления, и Мэллоу рассмеялся. Он поднял одну половинку и положил себе на колено.
— Моим прибором можно точно отрезать пластинку в одну сотую дюйма, но так же легко разрежется и лист стали двухдюймовой толщины. Если вы верно установите толщину металла и положите лист на стол, то сможете резать сталь, даже не царапая дерева.
Ствол аппарата, не переставая, двигался, и от стальной полосы отделялись все новые равно отрезанные кусочки.
— Со сталью, — объяснял Мэллоу, — можно делать все, что угодно. — Он чуть передвинул рычажок. — Допустим, вы хотите уменьшить толщину стали либо убрать неровность или ржавчину. Смотрите.
Прозрачная фольга начала отлетать от куска стали, поверхность ее отполировалась и заблестела в свете ламп.
— А если вы хотите сверлить… Принцип один и тот же.
Теперь все столпились вокруг Мэллоу. Это была демонстрация волшебства, чудесное представление, а следовательно — лучший способ убедить покупателя. Высочайшие правительственные чины вставали на цыпочки, заглядывая друг другу через плечо, шептались, в то время как Мэллоу сверлил круглые аккуратные дыры в однодюймовой стали своим атомным аппаратом.
— А теперь я хочу показать вам еще кое-что. Пусть кто-нибудь принесет нам два коротких отрезка трубы.
Почтенный министр какой-то там отрасли вскочил, как мальчишка. Никто даже не обратил внимания на то, что он извозил свои руки в грязи и машинном масле, подобно простому работяге. Мэллоу поставил трубы одну на другую вертикально и легким движением аппарата произвел сварку. Перед ним стояла одна труба — и даже не заметно шва! Мэллоу оглядел всех присутствующих, начал было речь, но внезапно замолк на первом слове. У него похолодело в груди…
Во всеобщем возбуждении один из телохранителей командора подошел поближе, чтобы лучше видеть происходящее, и Мэллоу впервые оказался на таком расстоянии, что во всех деталях смог рассмотреть незнакомое ему ручное оружие. Оно было атомным! Ошибка исключалась — обычные пистолеты просто не могли иметь такую форму ствола. Но самое главное было не в этом, совсем даже не в этом. На рукоятках этих бластеров, на глубоко врезанных золотых пластинках, стояла эмблема звездолета и солнца. Та самая эмблема звездолета и солнца, которой был проштемпелеван каждый огромный том Энциклопедии Основания, начавшей уже выходить в свет.
Та самая эмблема звездолета и солнца, которая вышивалась на знаменах Галактической Империи уже многие тысячи лет!
Мэллоу продолжал говорить и думать одновременно.
— А теперь испытайте эту трубу! Она стала единым целым. Она, естественно, не идеальна — соединение не должно производиться вручную…
Больше задерживаться не имело смысла. Все кончилось. Мэллоу получил то, чего хотел. Его мозг занимала только одна мысль. Золотистый шар с его прямыми лучами и наклоненная сигара звездолета.
Звездолет и солнце Империи.
Империя! Эти слова холодили душу. Полтора века прошло, но Империя все еще жила где-то далеко в центре Галактики. И она вновь появилась на периферии.
Мэллоу улыбнулся.
Уже два дня «Далекая Звезда» находилась в космосе, когда Хобер Мэллоу, сидя в своей каюте с лейтенантом Драфтом, протянул ему запечатанный конверт, рулон микропленки и серебряный цилиндрик.
— Спустя ровно час после моего отбытия вы, лейтенант, приступите к обязанностям командира корабля и впредь, до моего возвращения, будете выполнять его функции… или всегда, если я не вернусь.
Драфт попытался было встать, но Мэллоу удержал его.
— Сидите и слушайте. В конверте вы найдете координаты планеты, к которой вам надлежит следовать. Там вы будете ждать меня в течение двух месяцев. Если Основание обнаружит вас до того, как истечет двухмесячный срок, отдайте микрофильм — мой отчет об экспедиции. Если же я не вернусь через два месяца, а звездолеты Основания вас не обнаружат, летите на планету Терминус и отдайте в качестве моего отчета капсулу. Вы меня поняли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
