случившегося в клубе, его не оставляли в покое.
– И делали это очень грамотно, раз люди, нанятые Федором, ничего не отыскали, – кивнула Таиса. – Но одного удара и постоянных напоминаний о нем было бы мало, нужно еще минимум одно событие уровня «Небулы», чтобы на крышу его загнать!
– Это нам и нужно найти, – объявил Матвей. – Такое же чудовищное, необычное событие, способное лишить Сергея веры в то, что мир предсказуем и управляем. Раз мы не обнаружили его сразу, оно произошло не непосредственно с ним и даже не с его близким кругом. Нечто подобное мы наблюдали в «Небуле». Он должен был это видеть – но ни одно расследование не должно было связать это с ним. Первое, что нам необходимо определить – вот такие события. От марта до дня смерти Сергея.
– А второе что? – заинтересовался Гарик.
– Второе – то, как на Сергея давили между этими событиями. Его почта чиста, его мессенджеры чисты, истории звонков на незнакомые номера просто нет. Так как же они провернули это с подростком, который все время на виду?
Матвей не стал добавлять, что здесь чувствовался тот же уровень подготовки, который продемонстрировали при атаке на клуб. Это и так было очевидно – и служило еще одной причиной связать два преступления.
– Есть и третье, на самом деле, – добавила Таиса. – Нам нужен мотив – а сейчас его нет. Это двинутый Саня Тецерский мог убивать ради самого процесса. Но тот, кто использовал его, не похож на эмоционального психа. В его действиях чувствуется расчет, а еще он вкинул в убийство Сергея очень много денег. Зачем? Кому мог помешать восемнадцатилетний парень? Я предполагала, что это может быть связано с его отцом, но… Федор горюет, и все-таки он не сломался. Да и нет в его работе ничего, что могло бы отбить такие инвестиции! Сергей никому не мешал, от его смерти никто не выиграл…
– С нашей точки зрения, – поправил Матвей. – Я согласен с тобой в том, что мотив прагматичен и связан с финансами. Но пока я не вижу возможности его обнаружить, поэтому искать его специально бессмысленно. О нем нужно просто помнить, если у нас появится достаточно данных, чтобы его определить.
Таиса была с ним согласна, ей и самой хотелось поскорее найти следующее событие, позволяющее выйти на организатора преступления. То, что Сергея использовали, совсем как полоумного Саню Тецерского, делало ситуацию еще хуже.
А вот Гарик покидать беседку не спешил, он смотрел на своих спутников с нескрываемым изумлением:
– Один я вижу, что главное мы не проговорили?
– Что-то для тебя важнее, чем смерть Сергея? – мрачно осведомилась Таиса.
– Ну да. Моя смерть. И твоя. И даже Матвея хоронить не хотелось бы.
– Ты о чем вообще?
– Самоубийство Сергея произошло не десять лет назад, – напомнил Гарик. – И даже не в марте. Две недели уже прошло? Нет? Короче, тот, кто это устроил, даже добившись своего, будет очень внимательно следить за реакцией. И нашу активность он рано или поздно заметит. Нас уберут, если мы подберемся к ответам – а мы к ним подберемся, в этом и суть. Рано или поздно за нами придут.
– И что, ты предлагаешь отступить уже сейчас?
Таисе не верилось, что Гарик способен так легко поддаться страху, и она не ошиблась. Он широко улыбнулся, и в его взгляде не было и намека на нервозность.
– О, нет, если в игре смерть не становится одним из возможных вариантов, я даже не берусь! Но хочется, чтобы это понимали все. Охота будет односторонней недолго, и нужно сделать так, чтобы на этот раз победили мы.
* * *
Приятно было снова погрузиться в работу. Когда Вера узнала о просьбе Матвея, она сначала возражала, доказывала, что это утомит мужа, но быстро отступила. Поняла, должно быть, что возможность снова чувствовать себя живым и нужным дорогого стоит. Это тоже лекарство, если задуматься: напоминает, почему вообще нужно бороться за завтрашний день.
Добиться встречи со Светланой Филипповой было несложно. Николай ведь просто отказался от практики, он не свернул все свои дела, его имя по-прежнему много значило. Филиппова не была новичком, но ничем пока не отличилась. Она даже не стала уточнять, по какому поводу вообще встреча, она сразу же согласилась приехать к нему.
Он начал составлять психологический профиль с того момента, как Светлана вошла в его кабинет. Николай всегда так делал и своим ученикам не раз говорил, насколько важно первое впечатление. Может ли оно быть обманчиво? Вполне, и часто оно опровергается дальнейшим общением. Но даже ложное первое впечатление способно много рассказать.
Николай собрал базовую информацию о своей гостье, он знал, что Светлане тридцать четыре года. На столько она и выглядела – ни младше, ни старше. Невысокая, с лишним весом, но незначительным, не способным серьезно повлиять на здоровье. Полнота Светлане даже шла, а вот отсутствие вкуса серьезно портило. Она не экономила ни на вещах, ни на косметике, но неудачное сочетание цветов и фасона все равно делало образ слегка нелепым. Костюм вроде и строгий, но юбка слишком короткая для деловой встречи, под пиджаком просматривается прозрачная ткань блузки и совсем уж неуместное красное белье. Форсов прекрасно понимал, что она вряд ли планировала соблазнить именно его, она просто привыкла так одеваться. По пути сюда Светлана наконец сообразила, что одета вызывающе, и теперь потела в застегнутом на все пуговицы пиджаке.
С макияжем была примерно та же история: слишком ярко. Розовые тени, двойная стрелка – должно быть, мода такая. Но Светлана то ли спешила, то ли просто рука дрогнула, и стрелки эти получились несимметричными. Из-за пота, проступившего на лице, тональный крем и пудра сбились в чуть заметные комки, контур губ, прорисованный карандашом, имел весьма посредственное отношение к самим губам.
Во всем образе сквозила нарочитая, отчаянная сексуальность. О причинах Форсов догадывался, просто они его не касались. А может, и касались… Видно будет. Он помнил, что Светлана никогда не была замужем, детей у нее не было. Некоторые женщины относятся к такому спокойно, однако соцсети Филипповой показывали, что она хочет это исправить – и уже на грани паники.
– Николай Сергеевич, здравствуйте, – неуверенно улыбнулась она, присаживаясь на краешек кресла. – Мне сказали, что вы хотите со мной проконсультироваться. Это так неожиданно! Даже не представляю, чем я могу быть полезна человеку с вашим опытом!
– Вы можете сказать мне то, чего не знаю я.
– А разве такое возможно? – натужно рассмеялась Филиппова.
– Разумеется. Я ведь не был лично знаком с Александром Тецерским.
Николай прекрасно знал, что упоминание бывшего пациента повлияет на Светлану. Нельзя не запомнить того, кто довел до белого каления многих хороших психологов! И того, чья смерть сопровождалась
