Даже если здесь подают лучший кофе в городе, что само по себе сомнительно, пацан вряд ли был в достаточной степени кофеманом, чтобы оценить. В чем тогда подвох?
– В ней.
Таиса указала в сторону, и Гарик ожидал, что она имеет в виду девушку, стоящую за стойкой. Однако с кофемашиной возился парень лет двадцати, сонный, унылый и вряд ли способный хоть чем-то заинтересовать Сергея.
Девушка, впрочем, тоже была. Но не живая, а портрет на стене. С большой фотографии на Гарика и весь мир смотрела кареглазая красавица с короткими светлыми волосами и уверенной, почти наглой улыбкой. Нежные черты навевали ассоциации с беззащитным олененком, однако взгляд намекал скорее на хищную природу. Даже если этот хищник был маленький и совсем молоденький.
– Майя Некрасова, – представила девушку Таиса. – Двадцать один год.
И тут Гарик догадался. Может, стоило посомневаться, данных все-таки было недостаточно, однако он понял сразу.
– Та самая «женщина постарше», в которую якобы был влюблен Сергей?
– Вот именно. Поэтому его друзья и не были уверены: он не встречался с ней в романтическом плане, не общался даже. Но он явно был увлечен ею, раз приходил сюда снова и снова – и всегда в ее смену, это я уже проверила.
Гарик рассеянно кивнул, продолжая рассматривать портрет. Девушка и правда была красивая, восемнадцатилетний парень действительно мог влюбиться в нее, толком не зная. Но то, что вместо живой красавицы их тут встречал портрет, навевало очень нехорошее предчувствие.
– Естественно, когда я пришла сюда, я еще ничего не знала, – добавила Таиса. – Я просто решила выяснить, не связано ли с кофейней какое-нибудь жуткое происшествие. Все сошлось довольно быстро.
– Они что-то сделали с ней, чтобы достать Сергея? – тихо спросил Гарик. Взгляд девушки с портрета теперь казался укоризненным, и он поспешил повернуться к своей спутнице.
– С ней много что сделали, – вздохнула Таиса. – Похитили, вывезли за город и… В общем, тридцать семь ударов ножом в общей сложности. В основном в живот и шею, парочка в руки, но это оборонительные травмы, она сопротивлялась… Это не просто нападение было. Это была расправа, пытка… Потом ее бросили в лесу и уехали.
А Сергею наверняка рассказали обо всем, Гарик не сомневался в этом. Да еще и убедили, что он виноват! В клубе погибли незнакомые ему люди, но здесь речь шла о девушке, которая ему очень нравилась. Девушке, которую приговорили к такой чудовищной участи из-за него! Это было как раз то нарастающее давление, которое необходимо для разрушения здоровой психики.
– Получается, наша теория верна… Его сводили с ума через шок и потерю контроля над реальностью.
– Вот это мнение мне и было нужно! – оживилась Таиса. – Мне начало казаться, что я подгоняю факты под нашу версию. Но если ты видишь то же, что и я, мы на правильном пути!
Ее реакция неприятно удивила. Гарик признавал, что он теряет связь с окружающими людьми и не может больше сочувствовать им так, как следовало бы. Но Таиса? Она ведь всегда отличалась куда большей эмоциональностью, чем он и Матвей! А теперь что? Сидит, улыбается, как будто значение имеет только их расследование, мучительная смерть двадцатиоднолетней девушки – это так, обстоятельство…
– Тебе не кажется, что радость тут неуместна? – не выдержал Гарик. – Даже если мы на правильном пути, Майе, у которой смерть была пострашнее, чем у Сергея, от этого не легче!
Таиса примирительно улыбнулась и подняла руки, словно сдаваясь:
– Попридержи лекцию, я еще не закончила и даже не дошла до самого интересного! А оно заключается вот в чем: несмотря на то, что я тебе только что рассказала, Майя сумела остаться в живых.
Глава 8
Когда она впервые пришла в себя, Майя никак не могла понять, что с ней случилось. Мысли были тяжелыми и медленными, выстраиваться в единое целое они не желали. Она не представляла, что произошло с ней на самом деле, а что придумало ее воображение. Образы, подброшенные памятью, казались слишком нереальными. Но с чего бы ее памяти придумывать такой кровавый кошмар?
Те первые пробуждения были недолгими и как будто… мутными. Свет бил по глазам, зрение не успевало толком проясниться, когда приходила боль. Чудовищная, всепоглощающая, везде сразу. Майя кричала – или хотела кричать. Она не запомнила, был ли на самом деле звук. Но ее состояние замечали, рядом с ней суетились какие-то люди, и боль постепенно отступала, сменяясь сначала волной жара, а потом забвением.
Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем она проснулась и не задохнулась от боли. Лекарства ей все еще кололи, но уже послабее, те, которые помогали ей мыслить здраво и не отключаться. Врачи сказали, что прошло две недели. И что это было чудо – все, что с ней случилось. Ей потом такое часто повторяли.
Она хотела ответить, однако ничего не получилось. Голоса просто не было. Майя пыталась действовать, как обычно, да только это ни к чему не приводило. Потом пришел другой доктор и объяснил, что связки восстанавливаются неплохо, однако для того, чтобы снова говорить нормально, ей придется потренироваться. Каким будет теперь ее голос? Этого доктор не знал. Ему, кажется, и самому было любопытно. Тут все смотрели на Майю как на экзотического зверя, прибывшего даже не из другой страны – с другой планеты.
Врач сказал, что на восстановление голоса уйдет не меньше недели, и то если очень повезет. Она потребовала ручку и бумагу, ей было что сообщить миру! Она хотела писать быстро, много… Не получалось. Руки двигались, но были чудовищно слабыми, как и все ее тело. Любое резкое движение приносило боль даже через кокон лекарств.
Майе пришлось быть терпеливой и осторожной. Она все равно не сдалась: сжала зубы и играла по новым правилам. Медленно, с частыми вынужденными перерывами, она все-таки записала те страшные воспоминания, которые не давали ей покоя, мелькали перед сомкнутыми веками, даже если она не спала.
Она пока боялась думать о том, как будет жить дальше, и сосредоточилась на прошлом. Разве не об этом она думала, когда, окровавленная, брела к людям? Она хотела мести. Эта цель у нее осталась, тут было над чем работать.
Ее история на бумаге получилась такой короткой, такой простой… Интересно, смогут ли люди, которые это прочитают, понять, через какой ад она прошла?
Тот день начинался как обычно, он был не из приятных, но и ничего страшного не должно было произойти. Хотя кто вообще планирует катастрофы? Майя успела все, что хотела, и, усталая, возвращалась домой, в тесную квартирку, которую они снимали вдвоем с другой девушкой, Лизой. Район был безопасный, двор – хоть и плохо освещенный, а тихий, время не самое позднее, почти во
