дальше держать вас в больнице, мы сделали все, что могли.
Ей действительно нужно было уходить, а она не знала, куда. Родители о ней, конечно, беспокоились, они начали звонить каждый день после того, как добровольцы подарили Майе новый телефон. Они бы приняли ее – если бы было, куда. Но Майя прекрасно понимала, что в маленькой квартире, перенаселенной ее родителями, старшей сестрой с мужем и тремя племянниками, ей места нет.
Она даже здоровой там еле помещалась, потому и поспешила удрать в Москву. Что будет теперь, когда она еле двигается? Когда точно не сможет сразу забраться в старую ванну с высоким бортиком? Ее только встретят с радушием, уже на второй день она начнет вызывать всеобщее раздражение.
Да и потом, за ней могут охотиться, об этом тоже нельзя забывать. Понятно, что братьев Яковлевых сейчас активно ищут, отморозки будут сидеть в какой-нибудь норе, если не совсем дебилы. А если совсем? Если им хватит наглости найти Майю и отомстить ей? Она сильно сомневалась, что полиция приставит к ней круглосуточную охрану!
По этой же причине она не могла вернуться в съемную квартиру. Соседка навещала ее, принесла букет цветов и была очень мила. Но она ясно дала понять, что ночевать под одной крышей с девушкой, которую могут преследовать психопаты, она не будет.
И тут снова влез Павел. Майя поделилась своими переживаниями с врачами – а они без сомнений передали ему.
– Майечка, я просто не могу вас отпустить в никуда! – проворковал он при очередном визите. – Особенно при том, что все еще ощущаю свою вину перед вами. Я приглашаю вас стать моей гостьей!
– Не стоит… Я как-нибудь справлюсь сама…
– Для этого еще рано. Вы здоровы – но вы уязвимы. Вам нужна длительная реабилитация, было бы слишком жестоко оставлять вас в таком положении одну! Не переживайте, у меня большая квартира, у вас будет собственная комната! Послушайте, ну все врачи знают, что я приглашаю вас к себе. Неужели вы думаете, что я после такого смогу навредить вам?
Она так не думала – она просто это чувствовала. За правильными словами таилось нечто большее, хищно рычало между строк… Майя пыталась убедить себя, что превращается в истеричку, ей очень полезно будет пожить рядом с психологом еще и поэтому. Поверить не получалось. Страх превращался в отчаяние, хотелось плакать – хотя она не плакала ни разу с тех пор, как проснулась.
Ей казалось, что она выбралась из леса напрасно. Это было не чудо, она просто совершила невозможное! А ради чего? Она даже не могла жить там, где хочется! Она должна была от кого-то зависеть, она осталась одна. Безвыходная ситуация.
Павел начинал терять терпение, но пока пытался это скрыть. Он прекрасно видел, что Майя придумывает жалобы, затягивая выписку из больницы. Он готов был действовать решительней – а она не помешала бы ему. Недели в больнице сделали ее слабой, бессонные ночи окончательно измотали.
Майя смотрела в глаза мужчине, стоящему перед ее кроватью, и понимала, что он, если надо, и силой ее уведет. Он даже найдет способ врачам все объяснить! Это не так уж сложно: он – психолог, а у нее есть все основания считаться сумасшедшей.
Она готова была взвыть от бессилия и бесправия, когда со стороны двери неожиданно раздался незнакомый мужской голос:
– Майя, мне сказали, тебя уже выписывают, удачно совпало! Готова? Я приехал за тобой!
* * *
О школе следовало подумать раньше, но у Матвея просто не было времени. Его отвлекали куда более важные события – вроде массового убийства. Да и потом, к моменту своей смерти Сергей Зараев уже перестал учиться, даже если еще не забрал документы. Разве могла школа так повлиять на него?
Однако очередная бессонная ночь давала немало свободного времени, и Матвей наконец занялся изучением того самого элитного учебного заведения.
Школа оказалась очень непростой. Ее никогда не рекламировали, она в этом не нуждалась. Желающих попасть туда и так хватало, потому что выпускники этой школы не только получали великолепное всестороннее образование, но и в будущем помогали друг другу. А поскольку занимали они обычно очень высокие должности, принадлежность к такому братству не могла не привлекать.
При этом руководство школы никогда не гналось за лишней копейкой, оно справедливо ставило во главу угла репутацию. Программа, принятая там, подразумевала строго ограниченное количество учеников в классе. Считалось, что только в малых группах дети могут усвоить материалы так, как надо, а у учителя на всех хватит времени.
Поэтому уже при поступлении в школу проводился строгий отбор. Официально она не была закрытой – это было бы незаконно. Однако попасть туда просто потому, что ты живешь рядом, еще ни у кого не получилось, и никакие скандалящие матери, наматывающие круги по всем инстанциям, не сумели это изменить. Ребенок попадал туда, только если родители могли позволить себе оплату – и если он сразу же сдавал очень непростой для дошкольника экзамен. Так что малышей готовили к поступлению в школу так же, как они, выросшие, готовились к поступлению в ВУЗ.
Экзамен полагалось сдавать после каждого года. Не справляешься, ленишься, решил загулять? Тогда удачи тебе в другом месте! Отчисленных учеников не восстанавливали, даже если они готовы были повторно сдать экзамены в следующем году. Это тоже было политикой школы: новичков туда принимали только до пятого класса.
И вот в таком учреждении Сергей был на хорошем счету. Но это вовсе не означало, что он не ввязался ни в какой скандал. За закрытыми дверями происходит всякое, то, о чем родители могут даже не догадываться…
– Привет! – вдруг прозвучало рядом с ним.
Неожиданное приветствие застало Матвея врасплох. Нет, он видел, что рядом с ним по дорожке кто-то бежит, но не придал этому значения. В поселке по утрам бегали многие, особенно летом. Это зимой на пробежку выходили только фанатики вроде Матвея, не позволявшие себе ни дня отдыха. Лето же, с его ранними рассветами и прекрасной погодой, этому способствовало.
Обычно никто друг к другу не приставал, но случалось всякое. Чаще всего разговор с Матвеем пытались завязать молодые женщины, которые и раньше добивались внимания молчаливого соседа. Они выходили на пробежку чуть ли не в купальниках, догоняли Матвея, старательно потрясали всем, чем можно потрясать, в надежде на внимание. Он то игнорировал их, то ускорялся, и держаться с ним на одном уровне у них больше не получалось.
Так что он привычно не обратил внимания на девушку, оказавшуюся рядом с ним, пока она не заговорила с ним прекрасно знакомым голосом.
Таиса явно оказалась здесь не случайно, ее мгновенно выдавал наряд: правильно подобранные для бега кроссовки, короткие шорты, обнажающие
