не мог: при воспоминаниях о том дне на миг стало холодно, как в зимнем лесу.
Но Таиса, при всех своих улыбочках, снова повела себя как грамотный профайлер, надо же… Она бросила аргумент, который мог задеть его за живое, и весьма умело. Нравится Матвею это или нет, теперь он не сможет не ответить ей, собственная совесть не позволит.
Два-ноль в пользу Таисы. Крайне неприятное утро получилось.
– А еще я отдохнула, можем бежать дальше, – добавила Таиса.
Она протянула ему руку, явно намекая, что не откажется от помощи. Она могла бы подняться и сама, невелико искусство. Но так она будто завершала их разговор о телефонных звонках, спрашивала без слов, понял ли Матвей ее беспокойство.
Он тяжело вздохнул и без труда поднял ее на ноги. Эта зараза воспользовалась положением, чтобы крепко обнять его, а потом быстро отстраниться, не дожидаясь предсказуемых упреков, и как ни в чем не бывало побежала дальше.
Что ж… Три-ноль.
* * *
Таиса до последнего не была уверена, что версию со школой стоит разрабатывать. Если бы Матвей сказал, что это полный бред, она бы тоже дальше не полезла. Однако он выглядел заинтересованным и даже согласился поехать с ней, если она отыщет координаты того мальчика.
Встреча в целом прошла удачней, чем она ожидала, так что в дом Форсовых Таиса вернулась в прекрасном настроении. В прихожей ее встречала Вера, улыбавшаяся многозначительной до неловкости улыбкой.
– Я же говорила, что так лучше, – сказала хозяйка дома. – Личная беседа – совсем не то же самое, что телефонный разговор.
– Я предполагала, что с Матвеем без смирительной рубашки и лично не поговорить… Спасибо вам.
Таиса уже знала, что никакого психологического образования у Веры нет – с формальным образованием у женщины вообще не очень. Однако знала она и то, что Форсов жену не просто любит, а искренне уважает. Это служило куда лучшей рекомендацией, чем любые дипломы.
Именно Вера предложила Таисе провести эту ночь у них в гостях, чтобы утром отправиться на пробежку. Девушке сначала было неловко, она не сомневалась, что Форсов откусит ей голову раньше, чем его любимый ученик. Но Николай возражать не стал – как не стал и поддерживать, оставив выбор за Таисой.
В итоге она согласилась и не пожалела. Разговор прошел отлично, Матвей вроде как пообещал теперь брать трубку, насколько весомым вообще могло быть обещание, не произнесенное вслух.
Перед тем, как отправиться в душ, Таиса позвонила Гарику и попросила отыскать мальчика, место которого досталось Сергею. Когда она беседовала об этом с Федором, тот чуть ли не клялся, что не имеет к аварии отношения. Таиса склонна была верить ему: при всей строгости, он был порядочным человеком и никогда бы не пожертвовал жизнью ребенка.
Так ведь заинтересованной стороной выступал не только он! Что, если в группе ожидания была какая-нибудь семейка, уверенная, что первое же освободившееся место обязательно достанется их отпрыску? Они убрали того мальчика, а в школу все равно поступил Сергей. Второй раз они ввязываться в такую историю не захотели и сдались. Пострадавший же через десять лет узнал, что его жизнь сломали вполне осознанно. Он обвинил во всем того, кто получил наибольшую выгоду: Сергея.
Таиса понимала, что теория пока получалась слабенькая, если не сказать бредовая. Этому мальчику сейчас столько же лет, сколько и Сергею. Даже если бы он до чего-то докопался, смог бы он организовать череду жестоких преступлений? Нет, конечно! Тут сочетались идеальный расчет и очень большие деньги, которых у малолетки не могло быть по определению.
Но что, если кто-то решил вот так вступиться за невинно пострадавшего? Да, вся эта цепочка выглядит скорее как преступление ради выгоды. Но в жизни всякое бывает!
К моменту, когда она выбралась из душа и высушила волосы, Гарик уже скинул ей все данные. Просмотрев их, Таиса нахмурилась, пытаясь понять, как быть дальше. Она-то надеялась на быстрое подтверждение того, что движется в нужную сторону! Пока же все указывало, что она серьезно ошиблась.
Того мальчика звали Алексей Курлагин. В аварии он получил чудовищную травму позвоночника, выжил, но на всю жизнь остался прикованным к инвалидному креслу. Он сохранил возможность управлять головой и шеей, правой рукой – свободно, левой рукой – совсем чуть-чуть. На этом его контроль над собственным телом заканчивался.
Родители пытались помочь ему, как могли. Они, на момент аварии вполне обеспеченные, возили его по лучшим клиникам, он перенес с десяток операций. Это чуть улучшило его состояние, но окончательно спасти не смогло. Накопления семьи быстро заканчивались, перед очередной сложной и очень дорогой операцией его отец был вынужден заключить крайне невыгодную сделку, чтобы получить деньги поскорее.
После этого стало только хуже. Щедрый финансовый поток иссяк, сменившись робким ручейком. Семья не оказалась на дне, но впервые задумалась о его существовании. Им даже пришлось продать две комнаты в своей пятикомнатной квартире, образовав столь редкую по нынешним временам коммуналку. Они наверняка пошли именно на такой шаг, а не на размен элитного жилья, с надеждой однажды выкупить семейное гнездо. Но время шло, и становилось ясно, что шанса вернуть счастливое прошлое, скорее всего, не будет никогда.
Нынешнюю жизнь Курлагиных можно было с уверенностью назвать странной. Они жили в элитном доме – но рядом с чужими людьми, которых, похоже, все устраивало. Курлагин-старший, отец Алексея, зарабатывал не так уж плохо, однако постоянно думал о прежних богатых временах, а потому все чаще выпивал больше, чем следовало бы. Жена Курлагина, которой богатства тоже остро не хватало, не пыталась найти работу, а пилила мужа. Семья погрузилась в скандалы, за которые Алекс вполне мог винить себя. Легче всего новая жизнь, пожалуй, давалась его младшей сестре, которая иных времен и не помнила.
У этой семьи не было никаких причин встречаться с посторонними. Курлагины не настолько нуждались, чтобы прельститься финансовым вознаграждением, и вряд ли они горели желанием обсудить главную трагедию, переломавшую жизнь им всем. Пришлось вмешаться Форсову, который обеспечил своим ученикам прикрытие. Таисе и Матвею предстояло изобразить психологов, призванных оценивать состояние молодых людей с инвалидностью, только-только достигших совершеннолетия.
– То есть, вы верите, что мы движемся в нужном направлении? – спросила Таиса, когда наставник сообщил об этом.
– Нет. Но я верю, что информация лишней не бывает, и мне несложно это сделать.
– Ну… это тоже поддержка… Наверное…
Дом, в котором жили Курлагины, был прекрасен. Причем его и построили прекрасным, и сохранили, свежий ремонт был заметен сразу. Здание определенно возводили по индивидуальному проекту, на это намекали сложной формы окна, стилизованные фрески на стенах и причудливая планировка подъездов. То ли дом, то ли загородная усадьба в десяток этажей, так сразу и не разберешь. Дворовую
