УГА» может сохранить внутреннюю автономию и старый командный состав. Где генерал?
Когда доставили генерала, тот, поздоровавшись, предложил — Товарищи! Как вы смотрите на совместный поход на буржуазную Польшу? Я как выпускник Николаевской академии Генерального штаба могу с уверенностью сказать — После бойни в польском Главном штабе, о которой до меня дошли слухи, поляков можно брать голыми руками!
Котовский усмехнулся — Виктор Николаевич, эту мысль предлагаю вам высказать лично нашему командующему фронта! Вас доставят в штаб, а мне пока предстоит решить ряд задач в связи с возвращением Одессы советской власти!
Договорившись со своим старым знакомым-контрабандистом о переправки нашей группы в Крым, Котовский простился с нами — Эх! Я удивляюсь вам, как можно тащить в тыл белых детей! Ладно еще Аркадий, ему почти семнадцать, а вот этих двоих! По нашим сведениям с приходом частей белой армии в Крым в Симферополе, Севастополе, Евпатории, Ялте и Феодосии были созданы контрразведывательные пункты, а в Керчи он находился все время, в которых находятся от пяти до девяти офицеров. Севастопольский контрразведывательный пункт Штаба Главнокомандующего ВСЮР замыкается на отдел Генерального Штаба Военного правления и возглавляет его штабс-капитан Филатов, в начале прошлого года служивший старшим следователем Севастопольского контрразведывательного отделения. Личный состав контрразведывательного пункта комплектуется из армейских обер-офицеров Севастопольского комендантского батальона. Главной задачей пункта является выявление и арест лиц, служивших в органах Советской власти, причём аресту подлежат и лица, принадлежавшие к РСДРП и партии социалистов-революционеров, которые служили при большевиках в городском самоуправлении. Активная работа контрразведки по выявлению и аресту лиц, служивших в Красной Армии и органах Советской власти, принесла заметный успех. Арестованы сотни человек. Генерал Деникин остерегается привлекать к контрразведывательной службе бывших жандармских офицеров, и поэтому во главе Особого отделения им поставлен морской офицер, капитан Второго ранга Туманов. Помощником к нему был назначен старший лейтенант Автамонов. В пятнадцатом году в чине ротмистра он был прикомандирован к Севастопольскому жандармскому управлению, старшим лейтенантом переведён во флот, возглавил особое отделение (контрразведывательное) Штаба командующего Черноморским флотом. Главной задачей Особого отделения Морского управления с первых дней формирования стала борьба с организованным подпольем, именно Особое отделение преуспело в этом. Первый удар по нашему подполью был нанесен в декабре прошлого года и в январе этого, когда на линкоре «Георгий Победоносец», эскадренных миноносцах «Пылкий», «Капитан Сакен» и других судах флота было арестовано восемнадцать матросов, многие из которых были членами подпольных групп.
Ладно, явки нашего подполья я вам передал, дай Бог вам не попасться в руки контрразведки.
В Крыму, где тогда в мирное время проживало не более миллиона человек, прибыли несколько сотен тысяч эвакуированных. Большинство составляло гражданское население: члены семей военнослужащих, донских и кубанских казаков, служащих государственных учреждений белого Юга. В мирное время Крым не обеспечивал себя продовольствием. Его житницей всегда были северные уезды Таврической губернии, или Северная Таврия, лежавшая за Перекопским перешейком. Теперь же, когда в руках Белой армии оставался один лишь Крымский полуостров, над скопившимся на нём армией и населением нависла угроза голода. Цена на предметы первой необходимости невообразимо возросла. В условиях гражданской войны было невозможно наладить нормальный посев и сбор хлебов. Продовольственное снабжение полуострова и постоянная дороговизна оставались острой проблемой для большинства населения Крыма в продолжение всего правления генерала Врангеля. Несмотря на борьбу со спекуляцией и попытки регулировать цены на продовольствие, «чёрный рынок» торжествовал, а значительная часть населения продолжала жить впроголодь. Особенно это касалось государственных служащих и интеллигенции, проживавших в городах и не имевших других источников доходов, кроме казённой службы. В то же время такое положение служило стимулом для постоянной коррупции. В спекуляцию и казнокрадство вносило свою лепту и белогвардейское офицерство.
Перегоняя дороговизну жизни, росли доходы купцов и ремесленников, несоразмерно повышавших цены на свои товары, более или менее в уровне с дороговизной подымались заработки рабочих, державших предпринимателей и правительство под вечным страхом забастовок. Что касается жалования офицеров, чиновников или служащих общественных учреждений, то оно с каждым месяцем все больше и больше отставало от неимоверно возраставшей стоимости предметов первой необходимости.
С тыловыми нравами на фронте генерал Врангель повел жестокую и, нужно сказать, вполне успешную борьбу. Совершенно развратившаяся во время отступления от Орла к Новороссийску деникинская армия в короткий промежуток времени была дисциплинирована. Жалобы на грабежи и насилия почти прекратились. Словом, в нравах армии произошел какой-то чудесный перелом, который отразился и на переломе в ее боевом настроении. Возродилась вера в вождя и в возможность победы. Престиж Врангеля не только среди войск, но среди населения возрастал не по дням, а по часам. Вскоре после своего избрания Врангель переименовал ВСЮР в Русскую армию. В Крыму была проведена мобилизация всех оказавшихся там военнообязанных в возрасте от 19 до 35 лет. Особенно тщательно производилась чистка от «тыловиков» госучреждений и частных фирм.
Врангель создал Правительство Юга России с министрами, во главе которого поставил Кривошеина. Себя Врангель наименовал Правителем Юга России. Важным шагом Врангеля стало издание, перед началом похода в Северную Таврию, закона о земле. Согласно ему, земля, захваченная крестьянами в ходе революции, закреплялась за ними в частную собственность за выкуп с рассрочкой в 25 лет. Это имело важное пропагандистское значение. 'Мало кто знал подробности земельного закона Врангеля, но еще до его издания в армии стало известно, что «Врангель дает землю крестьянам».
При Врангеле значительно уменьшились случаи произвола военных властей, особенно органов контрразведки, бесконтрольных при Деникине. Тем не менее, такие прецеденты не исчезли. «Однажды утром дети, идущие в школы и гимназии, увидели висящих на фонарях Симферополя страшных мертвецов с высунутыми языками. Этого Симферополь еще не видывал за все время гражданской войны. Даже большевики творили свои кровавые дела без такого доказательства. Выяснилось, что это генерал Кутепов распорядился таким образом терроризировать симферопольских большевиков, которые регулярно засылали в Крым диверсионные группы, пытались разжечь партизанскую борьбу в горах. Были там и отряды 'зелёных», во главе которых встал изменивший присяге некий капитан Орлов.
Мы, удачно высадившись под Феодосией, устроились в рыбацком поселке. Добирались мы до места слишком долго: парусный баркас развивал максимум десять узлов, это восемнадцать километров в час! Поэтому с одной ночевкой у берега у нас ушло двое суток.
Небольшой курорт был буквально набит военными в погонах. Пока мы добрались до центра, успели набрать подаяниями целую корзину продуктов, среди которых были хлеб, консервы и колбаса!
Ставка Деникина, который передал власть Врангелю, находилась в гостинице Астория. Мы, удачно высадившись под Феодосией, устроились в рыбацком поселке. До революции
