высмотрел, но пока он мне так и не встретился! Только вот я не понял про разведку красных, это шутка такая?
Штабс-капитан покусал свой ус и приготовился нас схватить за шиворот при попытке сбежать — И кто же у вас старший брат?
— У меня, а Сергей всего лишь сын прапорщика Петрова, убитого в боях под Одессой. А моего брата зовут князь Константин Александрович Голицын! Он служил в добровольческой армии в звании поручика и командовал сводной ротой! Мое имя Григорий Александрович.
Серый смотрел на меня, раскрыв рот, я вовремя вспомнил про прообраз героя песни «Поручик Голицын» и решил выдать себя за его брата, помня что настоящий Голицын после боя за Одессу не стал покидать ее берега, а решил остаться и в дальнейшем его призвали на польскую войну, по окончании Гражданской войны, уже как реабилитированный в боях, Голицын вернулся в Киев, женился и поступил на советскую службу. Правда в тридцать первом в РИ его арестовали по делу о контрреволюционном заговоре и расстреляли в мае того же года.
Штабс-капитан тоже напомнил рыбу: он разевал рот и переводил взгляд с меня на моего друга — Значит вы тоже князь, из Гедиминовичей!
Офицер преобразился, он стал подчеркнуто любезен — Позвольте представиться! Штабс-капитан Полиевктов, предлагаю вам, князь и вашему другу проследовать в штаб! Там попробуем выяснить судьбу вашего брата.
Я кивнул, а Серый наконец-то прикрыл рот и взял за руку офицера, изображая доверчивого ребенка — А у вас покушать найдется? А то сегодня нам мало перепало, всего лишь два вареных яйца да немного хлеба! — я чуть не упал когда Серый сунул грязный палец в рот, изображая дурачка.
Штабс-капитан покосился на его лицедейство, но промолчал. На входе наш благодетель прошел молча и часовые не спросили у него пропуска — видно хорошо его знали. В большом помещении, куда нас привел этот господин, были огромный сейф, пара столов и стол для совещаний, на котором была расстелена карта Крыма и около нее спорили двое.
Один, похожий на грузина, был в форме капитана второго ранга, а второй с погонами флотского старшего лейтенанта.
— Вот, господин капитан второго ранга, позвольте представить вам князя Григория Голицына, он разыскивает своего брата Константина Александровича.
Офицер двадцати пяти-двадцати семи лет повернулся и представился — Князь Туманов! Можете звать меня по простому, Язон Константинович! Я возглавляю Особое отделение Морского управления, а это мой заместитель, старший лейтенант Автономов. А как звать второго молодого человека?
Серый щелкнул босыми пятками и вытянулся в струнку — Сын павшего в боях с красными прапорщика Петрова Сергей Федорович. Нам бы перекусить немного, господин капитан второго ранга!
Дверь открылась и в кабинет вошел полковник — Господа, нас ждет командующий! Сколько можно вас ждать?
Туманов указал на меня — Господин полковник, позвольте представить вам князя Григория Голицына, князь, перед вами начальник контрразведки Русской армии полковник Леонид Давидович Щучкин. Господин полковник, у вас же прекрасная память, вы не припомните поручика князя Голицына?
Полковник возвел глаза к небу — Как же, как же! Я помню этого молодого офицера! Любитель шампанского и стрельбы по бутылкам. После нашего отступления из Одессы он числится пропавшим без вести!
Я почувствовал себя неуютно — как же, пожаловал сам начальник контрразведки, прообраз полковника Щукина из фильма «Адъютант его превосходительства». После окончания Новочеркасского казачьего юнкерского училища сотник Щучкин изъявил желание перевестись в Отдельный корпус жандармов, успешно прошёл проверочные мероприятия, окончил жандармские курсы и был назначен адъютантом Полтавского губернского жандармского управления. Через два года пошел на повышение — возглавил жандармское управление в Люблинской губернии. В 1907 году переведён в Варшаву на должность помощника начальника местного ГЖУ. В этой должности ротмистра Щучкина застала Первая мировая война. Деятельность жандармских управлений на театре военных действий в основном была сконцентрирована на борьбе с агентурой австро-венгерской и германской разведывательных служб. Как свидетельствуют отдельные архивные документы, Леонид Давидович принял непосредственное участие в борьбе со шпионажем.
После Февраля 1917 г. начались гонения на бывших жандармов и контрразведчиков. По распоряжению военного министра Гучкова их безжалостно изгоняли даже из фронтовых контрразведывательных отделений. Заменивший его на этом посту Керенский продолжил ту же политику.
В начале Гражданской войны он оказался на Юге России.
Хотя генерал-лейтенант Деникин предвзято и с недоверием относился к бывшим жандармам и контрразведчикам и на должности руководителей КРО штабов армий ставил офицеров Генерального штаба, а оперативный состав комплектовался из армейских офицеров, (но ни те, ни другие не имели соответствующего образования и квалификации для правильной организации работы агентуры и проведения дознания, а многие — и устойчивых моральных принципов. Они шли в контрразведку с целью наживы и грабежа, как правило, занимались хищением выделенных денежных средств, фабрикацией дел и вымогательством.) однако Щучкина он утвердил.
Отсутствие системы подбора кадров, коррупция во всех эшелонах власти способствовали проникновению в белогвардейские органы контрразведки авантюристов, мошенников, жуликов, а также агентов противоборствующих спецслужб.
Судя по всему, у профессионала Щучкина, прошедшего хорошую школу жандармской и контрразведывательной службы, в подчинении оказались дилетанты с низкими морально-нравственными качествами. Совладать с таким кадровым «материалом», мобилизовать его на борьбу с большевистской агентурой, судя по всему, полковнику оказалось не по силам. Отсюда и многие недостатки в работе КРО, справедливо подвергавшиеся критике как со стороны командования, так и соратников по Белому движению. Совокупность ряда обстоятельств, сложившихся вокруг штаба Добровольческой армии, не позволили контрразведке в свое время выявить «адъютанта его превосходительства» — большевистского подпольщика Макарова.
Подойдя ко мне практически вплотную, полковник приподнял вверх мой подбородок и посмотрел в мои глаза — А подскажите, князь, где вы родились?
— Ваше высокоблагородие, я родился в селе Ламское Становлянского района Тульской губернии, наш папа князь Александр Петрович Голицын занимал высокую должность предводителя ефремовского дворянства, он над усыпальницей мама построил красивую церковь.
— И как звали вашу маму?
— Елена Ивановна.
Полковник кивнул — И из какого же рода ваша мама?
Я пожал плечами — Моя мама из семьи бывших крепостных крестьян.
Полковник расслабился — Новость о том, что представитель одного из самых известных дворянских родов России обвенчался на простолюдинке, вызвал тогда широкий общественный резонанс. Я слышал, что у вашего батюшки было около десяти детей, как же сложилась судьба у остальных?
Я пожал плечами — После революции я покинул поместье в поисках отца.
Полковник подошел к телефону и набрал номер — Полковник Щучкин у аппарата! Корнета Оболенского ко мне, это связано с братом его друга
