резерве, т.е. плагиофилаками и нотофилаками».
Книга VIII («О принципах»), глава I – «Некоторые общие правила, необходимые для главнокомандующего»: «Когда предстоит сделать что-либо важное, то главнокомандующий не должен уклоняться от труда, считая это как бы недостойным для себя, но взять руководство в предстоящем деле в свои руки и работать по возможности наряду с прочими. Вследствие этого каждый воин будет охотнее повиноваться и легче переносить труд, стыдясь неисполнения. На проступки, совершенные многими воинами сообща, должен смотреть снисходительнее и присуждать к наказанию не всех, а только подстрекателей прочих; иначе одинаковое для всех наказание возбудит еще более неудовольствия и бунт. В ежедневном обращении с воинами главнокомандующий должен держать себя просто, быть прямым и любить их, как отец, обучать их снисходительнее и настойчиво требовать исполнения того, что важнее, наконец, вступать с ними в разговоры, употребляя при этом ласковые слова, фамильярность и прочее, что подходит к их понятиям; без этого нельзя уверенно управлять войском. Но относительно наложения справедливо заслуженных наказаний ему надо стараться быть твердым, непоколебимым и справедливым, в особенности когда надо наказать вожаков восстания, а не ждать, пока оно разрастется. Непоколебимость и справедливость главнокомандующего увеличивает авторитет его в глазах воинов. Советуем ему охранять права воинов, есть умеренно, спать немного и в ночное время думать о том, что предстоит сделать. Потому что ночью лучше размышлять, так как ум не отвлекается внешним шумом. Решаться, в особенности на важное, не сразу, а подумав; но, раз решение принято, то ни по лености, ни вследствие боязни не упускать благоприятного случая для исполнения. Кто боится, тот не проницателен, смотрит вперед и представляет себе все в худшем свете. Не превозноситься при удаче и не падать духом при неудаче – это достояние твердого и непоколебимого ума (характера). Безопаснее и выгоднее будет побеждать врага более благоразумием и искусством, нежели силой оружия. Потому что, не пользуясь ими, повредишь себе самому, а воспользовавшись – нанесешь поражение неприятелю. Затем неприятелю надо показывать одно, а делать другое. Важное доверять не всем, а только немногим, более опытным. Не следует постоянно стремиться вступить в бой с неприятелем, даже если бы счастье благоприятствовало. Потому что и удачные бои причиняют большие потери, если происходят часто. Не надо упускать или пренебрегать тем, что считается неприятелем или нашими воинами нечестным, как например – хитростями, засадами, а, наоборот, всячески пользоваться ими перед боем. Тем, которые против них, говорить обратное, а неприятеля вводить в заблуждение посредством перебежчиков из наших. При неудаче полезно скрывать про нее, не разглашать про несчастье, а, наоборот, распускать противные слухи. Свое войско, если бы оно потерпело поражение, не надо приводить в отчаяние упреками, но различным способом ободрять и подавать надежду. Во время боя не надо обращать внимания на случайные ошибки воинов. Причинявших же беспорядок наказать после. Тела наших павших воинов надо ночью предавать тихо погребению, тела же неприятелей оставлять на поле битвы, чтобы они возбуждали в неприятелях страх. Когда от неприятеля прибудут послы, то их следует принимать ласково, в присутствии лучших воинов, чтобы внушить неприятелю уважение к себе. Неловкость воинов не принимать близко к сердцу и не кричать на них сейчас же, чтобы они не падали духом. Реку можно легко перейти, отведя из нее воду посредством рва в глубокую яму и набросав бревна (в обмелевшее русло), причем, когда большая часть войска перейдет на ту сторону, то последние, проходя по бревнам, зажигают их. Если воздерживаться от разорения и опустошения имений, принадлежащих главным неприятельским вождям, то этим можно возбудить в неприятельском войске подозрение против них и несогласия. Доверие осажденных можно приобрести, перебрасывая к ним при помощи стрел письма, в которых обещать свободу и безопасность в случае сдачи. То же надо объявлять через выпускаемых на волю пленников. Остерегаться преследовать неприятеля по местности, удобной для засад. Отступить вовремя, чтобы затем опять перейти в наступление, более всего зависит от искусства полководца. Не надо доверять ни гуманным предложениям противника, ни притворному его бегству. Вследствие медлительности и колебания начальников войско может быть объято страхом, вследствие чего им должно отдать определенные приказания на время боя. По взятии многолюдного города надо приказать немедленно отворить ворота, чтобы большая часть жителей могла свободно уйти из него, а не приводить их в ожесточение с отчаяния. Так же поступать и при взятии неприятельского лагеря. Свой лагерь, если бы даже окрестные жители были доброжелательны, все-таки надо окружить рвом, потому что главнокомандующему неудобно не позаботиться о безопасности. Для безопасного отступления можно разложить костры во многих местах, в стороне от того места, где отдыхает войско; таким образом неприятель направится на эти костры. К передавшимся от нас неприятелю надо посылать письма так, чтобы они могли быть захвачены последним; в этих письмах напоминать перебежчикам, чтобы они выбрали удобное для измены время, вследствие чего неприятель будет подозревать их и они от него убегут. Трусов можно узнать в затруднительном положении или, приказав перед отправлением для нечаянного нападения, выйти из строя тем, у которых лошади слабы и не в теле; выступившие из рядов выкажут этим свою трусость: таких можно назначать в гарнизоны крепостей или употреблять для других, более безопасных назначений. Поход против неприятеля надо предпринимать во время жатвы, так, чтобы неприятель терпел от недостатка продовольствия и вследствие этого становился неспособным к защите. Приглашенных в союз не надо снабжать оружием до тех пор, пока совершенно не уверишься в них. После победы не надо быть беспечным, но еще более охранять себя от нечаянного нападения со стороны побежденных. С неприятельскими переговорщиками не следует обращаться свысока, даже если мы превосходим неприятеля числом. При осаде города большими силами не надо оставлять своего лагеря без охраны; не довольствуясь одним валом, надо иметь и караулы. Если есть основание подозревать кого-либо в шпионстве, то распространять противное тому, что предпринимается, чтобы неприятель этими людьми был обманут. Даже во время перемирия или переговоров о мире надо остерегаться обмана. Не следует верить показаниям тех, которые добровольно изменяют неприятелю, или перебежчикам от него, но все, что говорится ими, надо сравнивать с показаниями взятых в плен; таким только образом можно узнать правду. Никоим образом не нарушать клятвы, данной неприятелю. Надеяться после Бога на оружие, а не на одни только укрепления и рвы. Войско должно быть поставлено так, чтобы оно готово было выступить в поход и в ясную погоду и в ненастье, и днем и ночью; для этого не объявлять заранее ни дня, ни часа выступления в
