называет меня Странницей. Алёшка называет меня тани, а Гельсэр — только Странницей. Наверно, — подумав, добавила она, — потому, что я пришелец из другого мира. Ну, вроде как странствовала между мирами. Да он же не один такой колдун, помнишь, два магирга меня даже похищали несколько раз?
Глиск и Мёрт, конечно, Алёна про них помнила, но им от Юли был нужен только Чёрный Шар. Но это слово — Странница — Алёна определенно уже слышала. И именно в отношении Юли. Вот только где?
— Вспомнила! Древовики тоже называли тебя Страницей! — воскликнула Алёна. — Ты мне рассказывала.
— Какие древовики? — не поняла Юля.
— Ну, те, из Спящего леса! Не помнишь?
Юля пожала плечами.
— Не помню.
— Верно, не помнишь, — погрустнела Алёна. — Ты же маленькая была.
Тут Алёна увидела место, где они в прошлый раз выбирались из оврага, и не стала расспрашивать сестру дальше. Это подождет. А сейчас надо было вылезти наверх. В прошлый раз Юльке пришлось помогать, но теперь сестрёнка сама ловко вскарабкалась по склону, используя выступающие корни деревьев как зацепки для рук и ног. Следом поднялась Алёна.
Кверкус не изменился. Тот же древний лес с деревьями исполинами. Только теперь девочки оказались в нем при свете дня, а не под луной.
— Надо найти Расану, — проговорила Алёна, осматриваясь.
Вот то место под коряжистым деревом, где Арнис делила поклажу на четверых. Отсюда она отправляла Алёну за водой, в результате чего девочка встретила Расану, колдунью и хозяйку Кверкуса. И с этого места Расана увела беглецов к своему лесному домику.
— Нам туда! — уверено показала Алёна вглубь леса.
Юля закивала. Она тоже помнила дорогу. Или просто согласилась с выбором сестры.
Дорожку в чаще леса к домику Расаны Алёна нашла без труда. А потом и к самому домику вышли, не ошиблись.
А вот у самого домика девочек ожидал сюрприз.
На поляне перед небольшой бревенчатой избушкой лежала Великая Волшебница, которую девочки оставили в овраге. Над ней склонилась, положив голову львицы себе на колени, фигура в длинном зеленом платье и серой шали на плечах.
Расана!
Она то ли водила, касаясь шерсти, над львицей руками в каком-то колдовском ритуале, то ли просто её гладила.
— Всё будет хорошо, — донеслось до Алёны бормотанье лесной колдуньи. — И силушку ты восстановишь, и побегаешь ещё по просторам Валлеи. Полежи пока тут, поспи, сестра-колдунья. А я подсоблю…
Проводит она рукой по золотистому боку львицы, а из-под её пальцев искры сыплются.
Как завороженные, смотрели девочки на эти искры, а лесная колдунья монотонно продолжала:
— Они идут через лес, сестра-колдунья. Авис и тани. Два ребёнка идут через лес. Они, — колдунья подняла голову и посмотрела прямо на Алёну и Юлю. — Уже тут, — закончила она и поднялась во весь рост. Голова львицы скатилась с её колен на мягкую лесную подстилку.
И тут Алёна поняла, что, несмотря на ту же одежду, перед ними вовсе не Расана. Черным росчерком по серой шали с одного плеча колдуньи стекала длинная черная коса.
— Армида! — хором выдохнули девочки.
Колдунья вздрогнула. Нахмурилась. И, наконец, произнесла:
— Не знаю никакой Армиды!
Прозвучало это очень уж поспешно. Но Алёна видела, что это её подруга Армида, она даже хотела было броситься к ней и обнять, но что-то во взгляде колдуньи пригвоздило её на месте.
Армида выглядела чужой. Словно они никогда не были знакомы. Словно колдунья видела на месте Алёны кого-то, кого она ненавидела. Это остудило всю радость девочки от встречи.
— Нет тут Армиды, — резко, зло, выкрикнула Армида. — Нет и не было.
— Это мы, Юля и Алёна! — закричала со своего места на границе полянки Юля. Она, кажется, тоже побаивалась изменившуюся подругу.
Армида склонила голову на бок, всматриваясь в ребёнка.
— Юля, — произнесла она, наконец. Взгляд её немного потеплел, но улыбаться она так и не стала. — Это тебя принесла на себе сестра-колдунья? Чуяла я, магия в овраге у Кверкуса сверкнула. Пришла я туда, а там сестра-колдунья почти без дыханья лежит. Забрала я её к себе, подлечить. Мало нас осталось… Очень мало. А потом чую я — двое по лесу идут. Авис и тани. Дети идут. А это ты, Юля.
А потом Армида посмотрела на Алёну, и всю её теплоту словно ветром унесло.
— Нет-нет, — зачастила, забормотала Армида, обняла себя за плечи и ссутулилась, словно захотела исчезнуть, спрятаться. — Нет тут сестры-колдуньи. Нет тут магиргов. Ни одного. Совсем-совсем ни одного. Я тани, дитя народа, ушедшего на другую сторону. Тани я, тани… никакой колдовской силы…
— Армида, что с тобой? — Алёна сделала к ней шаг, и Армида в тот же миг вновь преобразилась.
— Юля, зачем ты его привела? — яростно закричала она, взмахнув руками. — Они тебя на свою сторону перетянули? Теперь ты друзей старых сдаешь, врагов и палачей к ним приводишь? Где они все? Не чую я, не чую никого совсем. Магией Колдуна укрыты?
— Армидочка, нет тут никого, кроме нас, — испугано пискнула Юлька.
А потом ринулась было к Армиде, да Алёна удержала её, поймав на руку. Такая Армида вызывала у нее страх. Что-то с ней не то, словно нечто безумное проступает в лице, глазах, позе.
Но стоило Алёне коснуться Юли, удержать, как колдунья всполошилась и подняла руку. В ладони мерцало заклинание.
— Отпусти её, Араен, — угрожающе прошипела Армида.
Алёна торопливо выпустила руку сестры. Такой реакции подруги-колдуньи она не ожидала и перепугалась ещё больше.
— Это не Араен, — закричала Юля. — Точно не Араен. Не он!
— Не он? — удивилась Армида, опуская руку и втягивая в ладонь заклинание.
— Армида, ты меня не узнаешь? — спросила Алёна с волнением. — Это же я, Алёна!
— Алёна? — хихикнула Армида. И вдруг закричала. — Как ты можешь произносить её имя, подлое существо? Называться ею? Алёна, нет, ну надо же… После всего, что ты натворил? После того, как четыре года назад ты убил свою родную сестру?..
Глава двадцатая
Пророчество, которого не было
Алёна задохнулась, словно её со всей силы ударили в живот.
Убил⁈
А Армиду несло, Армида уже не могла остановиться и выплескивала на Алёну совершенно невероятные вещи.
— Ты убил её! Убил, и это на моих глазах. Она так верила в тебя, так надеялась, что найдет, и всё у вас будет хорошо… А ты предал её, Араен. Я видела, видела всё! Мы очутились у замка Кетум-Эва, в бегучей воде Теоны. Прятались под берегом, чтобы твои воины не увидели нас. А потом она заметила тебя. Брата. Самого родного человека во всех мирах. Она бросилась к тебе,
