К ВОПРОСУ «КТО ОСВОБОДИЛ ПРАГУ?»
Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо снова привести ряд реальных фактов, которые были подробно проанализированы в предшествующих главах. Восстание не было подготовленным, а когда 5-го мая оно вспыхнуло, то отсутствовала как политическая, так и военная организованность, способная активно включиться в ход событий, а также способная предотвратить отрицательные явления, главным образом, жестокое поведение по отношению к немецким пленным и гражданскому немецкому населению.
Уже в первый день военные действия приобрели такие размеры, что немецкая армия утратила контроль над городом.
Еще 7-го мая никто в Праге не мог с уверенностью сказать, какая из союзных армий займет город.
1-я дивизия РОА не включилась в пражские бои неожиданно. Ее участие было результатом переговоров с военным командованием, которое знало, что вмешательство регулярной армии является абсолютно необходимым, иначе восстание будет потоплено в крови. До 7-го мая части 1-й дивизии удерживали под контролем западную часть города, в которой все еще имелись сильные островки немецкой обороны в районах Страгова, Градчан и Дейвиц. На восточном берегу части РОА установили контроль над средней частью города, от линии Мост Ира- сека—Винограды—Страшнице, в направлении на юг.
Главная заслуга дивизии РОА состоит в том, что в критическое время она разделила город на две части — северную и южную (см. карту № 5), — благодаря чему в продолжение своей активности в городе, воспрепятствовала соединению внепражских вооруженных частей. Без участия дивизии в Пражском восстании, западная часть города, определенно была бы занята уже 6-го мая, а само восстание, наверное, было бы задушено на следующий день. Если бы дивизия не покинула город в ночь с 7-го на 8-ое мая вследствие расхождений с ЧНС, то 4-й и, главное 3-й, полки в течение 8-го мая установили бы контроль над большей частью северного района города и оба полка, безусловно, принудили бы части СС, наступающие с севера и востока, обойти Прагу с востока и отступить на юг. Одновременно необходимо признать, что продвижение 1-й дивизии к Праге с запада имело в некоторой степени и отрицательное воздействие на положение дел в Праге. Она, таким образом, принудила большинство немецких частей, преимущественно армии, вести бои непосредственно в самом городе, отрезав им пути отступления на запад. Капитуляция немецких частей 8-го мая произошла уже после того, как натиск 1-й дивизии в Праге прекратился, т. к. она Прагу покинула, путь отступления на запад открылся, а угроза прихода Красной Армии уже стала непосредственной.
С того момента, как части РОА покинули восточный берег реки Влтавы, повстанцы самостоятельно несли на себе всю тяжесть боев вплоть до самого конца восстания со значительными территориальными потерями.
Главным фактором успеха восстания был момент неожиданного захвата врасплох как со стороны восставших, так и со стороны 1-й дивизии, которая включилась в бои в самое критическое время.
К ЭТОМУ ЕЩЕ НЕОБХОДИМО ДОБАВИТЬ:
а) 1-я дивизия никогда не занимала полностью всю Прагу (я избегаю пользоваться выражением «освободила», т. к. освобождение является положением, вытекающим из успешного окончания военных действий, потому что для осуществления этого у нее не было достаточно времени). Трезво рассуждая, у нее не было даже достаточно возможностей для проведения столь обширного действия. Мне также неизвестен любой другой случай, чтобы контроль над миллионным городом, занятым армией, был бы достигнут в течение двух дней при помощи одной дивизии и революционных частей.
б) Если условия позволили бы, то Пражское восстание наконец смогло бы с помощью 1-й дивизии, взять контроль над занятой частью города, независимо от того, капитулировал бы немецкий гарнизон или нет, но конечно, лишь при условии не вмешательства отступающих частей армейской группы «Центр». Если они действительно отступали бы, то восстание не могло бы произойти или оно было бы жестоко подавлено в самом начале. 1-й дивизия должна была бы с первых дней мая соблюдать всеобщее направление отступления в Крушни Горы. Иное направление, при условии действительного всеобщего отступления армейской группы «Центр», не было бы возможным.
в) Без какого-либо сомнения, необходимо констатировать, что главную тяжесть боев несли на себе революционные части Пражского восстания, но оно вряд ли смогло бы удержаться без вмешательства 1-й дивизии.
г) Суммируя все вышеприведенные факты, в заключение следует сказать, что Прага, собственно, никем не была освобождена. 8-го мая, после ухода 1-й дивизии из Праги и при одновременном вступлении в нее со всех сторон виспражских немецких частей, большая часть города снова была занята немецкими вооруженными частями. Когда в тот же день вечером они прекратили бои и постепенно отошли, то за малым исключением не оставалось уже никого, от кого нужно было бы освобождать город.
Любые иные рассуждения противоречат реальности событий, происшедших в майские дни 1945-го года.
Вторая мировая война закончилась окружением 11-го мая 1945 г. армейской группы «Центр» фельдмаршала Шернера в районах Лиса-на-Лабе, Йичин, Горжице, Пар- дубице, Хрудим, Хотеборж и Колин, когда эта армия все еще насчитывала 860.000 бойцов.
Пражская операция Красной Армии была лишь составной частью этого мощного маневра на окружение.
XII
События в южной и западной Чехии
О судьбе 2-й дивизии у нас имеются лишь отрывочные и часто взаимно противоречивые сведения. В апреле 1945-го года линия западного фронта осторожно приблизилась к учебному лагерю Хойберг, где тогда формировалась 2-я дивизия и где находился штаб РОА. Уже тогда ген. Власов решил сосредоточить все части армии в районе города Рид, расположенного у подножья Альп в Западной Австрии.[162] В этот район, в ходе отступательных боев, приближались в то время Казачий корпус и различные антикоммунистические группировки из Югославии, Венгрии и Северной Италии.[163] Все эти части в то время стремились к сохранению собственной жизни.
Перемещение 2-й дивизии в южную Чехию имело интересную, предшествовавшую этому, закулисную сторону. 10-го апреля 1945 г., генерал добровольческих частей Кестринг передал приказ ОКВ о том, что части РОА должны переместиться из районов Хойберг и Мюнсинген в город Линц.[164] Полковник Герре, командир организационного штаба по делам РОА, не знал о замысле этого приказа (сосредоточение в Линце, а потом перемещение на линию реки Влтава) и, поэтому, не считал этот приказ одним из лучших для будущей судьбы частей РОА. Между тем местные военные органы в Мюнсингене делали расчет на включение частей РОА в бои против наступающей американской армии и полк. Герре усматривал в этом разрешение вопроса, как поскорее осуществить перевод русских добровольцев в американский плен. Ген. Кестринг тоже пытался изменить приказ ОКВ, но его усилия были безрезультатными. Полк. Герре попытался лично вмешаться в это дело и отправился в Рейхенхалл, где в то время находился ген. Кестринг. Генерал его принял, но на возражения полк. Герре лишь пожимал плечами и в заключение ему приказал немедленно вернуться в Мюн- синген и привести приказ в исполнение. На его полные отчаяния вопросы и возражения, генерал с грустью ответил: «Ваши телефонные разговоры, в которых вы высказываетесь против перемещения, — к сожалению, обоснованно, — были подслушаны. Если вы быстро не уедете отсюда, то вы взвалите на себя обвинение в попытке совершить государственную измену». Герре знал, что русские офицеры, главным образом, ген. Меандров, собираются приступить к переговорам с американцами. У него не оставалось иного выхода, как в соответствии с приказом переместить дивизию в Линц. Дивизия, а также остальные части, покинули Мюнсинген 20-го апреля, а через два дня после этого, Мюнсинген был занят американцами.
Дальнейший поход дивизии в долину реки Влтавы происходил в соответствии с приказами СКВ от 12-го марта и 26-го апреля. О первоначальном обещании, данном ген. Власову о том, что все добровольческие части будут сосредоточены около Франкфурта-на-Одере, в то время уже было забыто, или же оно уже было неосуществимо.
Приказ о перемещении был разработан штабом РОА 7-го апреля. Уход из Мюнсингена начался 17-го апреля, а из Хойберга 18-го апреля. Части продвигались ночными переходами, в среднем по 28–32 километра. В гор. Меммин- ген, откуда передвижение частей должно было продолжаться по железнодорожному пути, они начали прибывать 20-го апреля. Дисциплинированность во время транспорта была довольно низкой. Немецким офицерам связи и полевой жандармерии лишь с максимальным усилием удавалось ограничивать случаи грабежей и незаконной реквизиции, которые случались сплошь и рядом каждый день. Необходимо, однако, заметить, что снабжение транспорта было недостаточным, а в некоторых случаях, начальники немецких складов вообще отказались от снабжения транспорта. При этом на следующий же день, эти склады были уничтожены перед приходом американской армии.
