новыми криками поддержки.
— Драка! Драка! Драка! Драка! — кричали демоны, вздымая кулаки. На землю посыпались редкие медные монеты, которые, очевидно, предназначались победителям.
Тем временем я был занят двумя другими чертями и продолжал нести убытки своему здоровью. Один из гадов, которому прилетело мешком, так и не поднялся. Всё ещё лежал на земле и хрипел. Зато оставшиеся не давали мне и секунды продыху. Но ровно до того момента, пока не подоспела Дура.
Подскочив к нам, бесилка со всего размаха, не жалея сил, жахнула ладонью в ухо одному из демонов, да так, что тот отлетел в сторону на несколько метров. Второй отвлекся на нового участника и получил уже от меня в нос.
— Хью? — бесилка обеспокоенно взглянула на меня и принялась заботливо ощупывать мое лицо.
— Я нормально.
— Хю-хю? — не унималась она.
— Да нормально, говорю. — И сплюнул кровью на землю.
Дура проводила красный сгусток взглядом, а затем посмотрела в сторону наших противников, которые тоже стали приходить в себя. И, видимо, было что-то в её взгляде такое, что они почему-то растеряли весь свой боевой настрой. Даже рыжий перестал пыжиться.
— Драка! Драка! Драка! — толпа вокруг начала кричать громче, желая продолжение банкета.
— Нахер! — махнул рукой бес с опухшим ухом. — Я сваливаю!
Демон попытался убежать, но его тут же вытолкали обратно к нам.
— Драка! Драка! Драка! Драка!
На песок упала очередная партия медных кругляшек.
— Мы просто уйдём. Никому ничего не скажем. Я ошибся. Мы ошиблись. — подал голос рыжий.
— А что ты это мне рассказываешь? — усмехнулся я и кивнул на Дуру. — Ты это ей скажи.
Бесилка к тому моменту уже вернула свой совок и сейчас кровожадно поглядывала в сторону этих двоих неудачников.
— Она… — начал он пятиться, обходя нас по кругу. Покосился на бесилку и снова обратился ко мне. — Она нас не послушает!
— А ты попробуй.
Проблема-то на самом деле заключалась не в Дуре. В том, что зрители нас отсюда не выпустят, и это только половина. Вторая половина, что эти два говноеда обязательно нажалуются старшим говноедам. Расскажут, что вот такие-то бесы виноваты в смерти другого говноеда. И ещё расскажут, где нас видели и чем мы занимались. Например, глину копали. До фига тут демонов глину копает? Никого кроме нас не видел.
— П-прости нас, п-пожалуйста. Н-нас заставили.
— Кто вас заставил? Ракул?
— О-он самый.
— А прислал конкретно за нами? Или вы в принципе любых ловите и отводите к нему?
— Л-любых. Мы не знали, что вы такие сильные. Отпустите нас.
Бросил взгляд на Дуру, Дура в ответ посмотрела на меня.
— Что скажешь?
Бесилка демонстративно стряхнула кровь с совка, а остатки вытерла об своё бедро.
— Я буду их копать. А что накопаю, кину вон в ту яму.
— Видите, парни, — развёл я руками. — Боюсь, мне её не переубедить.
— Деритесь уже! — крикнул, видимо, самый нетерпеливый зритель.
Поигрывая совочком, Дура пошла в атаку. Бесы переглянулись. Было видно, что ребятишки сильно нервничают.
— С-су-ка-а-а-а!
А вот… У рыжего, кажется, случился нервный срыв.
Демон кинулся вперёд прямо на бесилку. Удар с правой, Дура ловко уходит вниз, а затем наносит восходящий прямо в солнечное сплетение. Совок без труда пробивает кожу, диафрагму и упирается в позвоночник.
— Не смей! Трогать! ХЬЮ!
Бесилка очень натурально и жутко зарычала или, можно сказать, даже заорала ему прямо в лицо, а затем рывком оторвала беса от земли. Несмотря на её тоненькую ручку, Дуре удалось поднять его прямо над головой. Бедняга корчился в муках, пыхтел, но уже ничего сделать не мог. Кровища хлестала из раны прямо чертёнку на голову. Публика ревела, монеты, тихонько позвякивая, падали на землю.
Всё закончилось так же быстро, как и началось. Вдоволь насладившись насилием, демоны стали потихоньку расходиться. Всем было плевать на то, что здесь сейчас лежит три трупа. Мол, лежат и лежат, чего теперь.
Что? Я о ком-то забыл? Ах да, последний бес. Это которому ещё в ухо прилетело. За него, думаю, можно не волноваться. У него всё хорошо. Бедняга очень сильно впечатлился смертью своего товарища и с разбега сиганул в яму. Больше его никто не видел. Как, впрочем, и трёх его дружочков, которых мы предварительно раздели и обобрали.
У старшего из кампании нападавших, помимо шмоток и мотка верёвки, обнаружился мешочек с деньгами. Не много ни мало, а целых пять с половиной серых соулкоинов. Ещё примерно один соулкоин мы насобирали с земли медными монетками.
— Теперь пожрём нормально. — похлопал я Дуру по плечу.
— Мясо? — бесилка с надеждой захлопала глазами и завиляла хвостиком.
— Мясо. — уверенно кивнул. — Жареное на огне, сочное, с хрустящей румяной корочкой. Купим две ножки и схомячим целиком.
У меня аж у самого во рту тесно из-за слюны стало.
К слову, среди шмоток, которые мы залутали с побеждённых демонов, нашлись шорты, и у старшего я снял сандали. Ну как сандали. Подошва представляла из себя несколько сшитых между собой тканевых слоев, а сверху две петли под пальцы.
— Нравится?
— Нет.
— Нет?
Ответ меня несколько удивил.
— Нет. Я трогаю землю ногами. Мне нужно трогать землю ногами. Чу… Чусотств… Ощущать! — ответила она и грозно посмотрела на тапки, как будто они её зрения лишить хотели. И шорты ей тоже не понравились. Она вообще не поняла, зачем зашивать дырку в набедренной повязке.
— Потому что ты светишь своим вареником налево и направо. Тут каждый встречный-поперечный пялится тебе под хвост.
— Я не запрещаю. — флегматично пожала она плечами, собирая вещи в кулёк.
— А надо бы! Это ведь… неприлично!
Сказал и сразу понял, какой следующий будет вопрос.
— Что такое не-при-лич-но?
— Ну это… Это… Это как сесть срать посреди улицы! Вот как это. То есть — неприлично!
— В смысле воняет?
— В смы… А-а-а, ладно, оставим это слово на потом. Пошли отнесём глину Фикулу.
Взвалив тяжелые мешки на плечи, мы отправились в обратный путь. Нам предстояло сделать ещё несколько ходок.
* * *
Bad new’s
Всем привет, есть новости, и они не очень хорошие.:)
К моему глубочайшему сожалению, но коммерческий статус мне получить не удалось. Если в будние дни таки выходило набирать (300 просмотров / 30 часов), то выходные
