Для меня же было куда важнее выяснить: кто там такой наглый ракетами пулялся. Найти, и спросить. Официально, в заброшенном секторе станции, кроме нас вообще никого не было. А это означало, что степень «внушения» наглецам мы могли выбрать по своему усмотрению. И, что самое приятное: адекватно. То есть, если подонки станут стрелять из бластеров, то и мы им вправе ответить тем же.
Был еще и, скажем так: меркантильный интерес. При разборе и сортировке хлама, оставленного в ангаре предыдущими арендаторами, набралось два полных контейнера металлолома. Который у нас, с огромным удовольствием, и по вполне приятным расценкам тут же купили товарищи, занимающиеся переработкой руды. В системе существует целых семь с большей или меньшей интенсивностью разрабатывавшихся поясов астероидов. И всего две станции, где добытую руду принимали в переработку. Слава Богу, одна из них — как раз Куу-Три.
Нисколько не удивился, кстати, когда узнал, что блестящая идея параллельно с обучением в Школе, заняться добычей руды, пришла в голову не только прагматичному Варгу. Добывающие кораблики на базе хакдарского фрегата устаревшей модели за дешево сдавались в аренду. А бюро, которое этим занималось, располагалось прямо рядом со шлюзом в Школу. Из сети станции можно было бесплатно скачать карты рудных полей, с указанием среднего содержания ценных веществ и степенью опасности их разработки.
Ювилем, не смотря наличие в системе целых шести станций, принадлежащих разным организациям, относилась к шестому классу безопасности. СОБеЗом контролировались только входы-выходы на гиперструны и пространство, непосредственно прилегающее к станциям. Великолепные, абсолютно смертоносные крейсера межзвездных «жандармов» не могли быть везде одновременно, чем, бывало, пользовались всякие маргинальные, ищущие приключений себе на хвост, любители легкой наживы.
Благо, ничего крупнее и зубастее пиратского фрегата в здешних «водах» не водилось, так что я надеялся особенно наглых приятно удивить. Парочка припасенных «Литургий» и звено средних пустотных дронов «мейд ин Колобок», внушали определенный оптимизм и даже надежду, что ковыряние астероидов окажется не таким уж и скучным делом, как мне это прежде представлялось.
Но прежде чем мы впервые выйдем в Космос за рудой, следовало дождаться рестайлинга «Стервы», доучить базы до сертификата пилота малых пустотных платформ военного назначения и, конечно, разобраться с безопасностью базового ангара.
Идеальным вариантом был тот, при котором мы, в процессе «принуждения к миру» неофициальных жителей нашего сектора станции, еще и неплохо заработаем на сборе и сдаче металлолома. Подозревал, конечно, что все не приваренное или прикрученное к несущим конструкциям давно оприходовано, но мы-то как раз могли себе позволить забрать остальное.
Не своими же руками эти операции мы собирались делать. Базы знаний, касающиеся управления робототехникой, у меня оказались достаточно актуальными, чтоб, после небольшого и бесплатного обновления информации, получить соответствующий сертификат. Рыжей — вся в отца — Лизиус тоже недолго оставалось доучивать. А дроидов у нас хватало. Причем, большая часть из них, та что считалась первым техническим поколением, и вовсе никаких электронных удостоверения для подчинения не требовали.
Все знать невозможно! В этом безумно прагматичном мире этот принцип был ярким показателем, отличающим ответственного производителя от шарашкиных контор. Вот купленные нами ворота — были явно качественно изготовленными. Я, даже не распечатывая контейнеры, это мог с уверенностью утверждать. Хотя бы уже потому, что к товару прилагались технологические карты монтажа для дроидов, и кристалл с совсем небольшой базой для людей. Юа выхватила базу буквально из рук, оставив на меня занятие роботами. Тут-то и выяснилось, что демонтаж старых и установку новых шлюзов положено производить в условиях невесомости. Что давало нашему маленькому отряду существенные преимущества в грядущей битве за сектор.
Договориться с администрацией станции на временное отключение искусственной гравитации оказалось легко. И, к вящему моему удивлению, решающим тут было не законное желание арендатора привести все системы и механизмы в работоспособное состояние. И не требования безопасности, прямо требующие свободный доступ людей во внутренние части станции при повреждении внешних обшивок. Это все было важно, но на Куу-Три было столько проблемных участков, что на такие мелочи давно научились… гм… прикрывать глаза. Наличие же у меня, и как ни странно — у всей нашей организации — положительного рейтинга лояльности, прямо-таки распахнуло сердца суровых хозяев космического города.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как бы то ни было, бронированные створки были извлечены из упаковки, и собраны в единое целое на полу ангара. Дроиды, оснащенные плазменными резаками, заняли позиции у заклинивших ворот, а монтажные роботы приготовились подхватывать обломки и оттаскивать в приготовленные контейнеры.
Громко, с каким-то колокольным, звонким грохотом упал на пол первый вырезанный роботами кусок старых ворот. Пятерка абордажных дроидов в один миг взлетела по стене к дыре, приготовившись первыми выскочить в коридор.
Второй участок брони бабахнул не хуже первого. Близнецы, а следом и мы со Стирманом захлопнули лицевые щитки ББС, переводя скафандры в автономный режим. Поэтому, как щелкнули подошвы, примагничиваясь к половому покрытию ангара, я уже не услышал.
Третий, словно последний звонок в театре перед началом представления. Без звука. Только пол чуточку вздрогнул от удара толстенной плиты. «Враны» раскрутили кожуха охлаждения бластеров и исчезли из поля зрения в темном провале.
— Мы готовы. Отключайте, — связавшись с диспетчерской службой станции, насколько мог спокойно скомандовал я. Секундой спустя, вплыли все незакрепленные инструменты и незамеченные мусоринки.
— Наш выход, парни, — адреналин заставлял до скрипа стискивать зубы и рукоять штурмового комплекса. Но меня поняли.
К проделанной в воротах дыре, забавно, по-птичьи, высоко задирая коленки, прошагали близнецы. Абордажники пока не передавали сигнала о встрече с противником, но ведь береженого Бог бережет, не так ли? Кин с братцем Семеком, оба в тяжело бронированных скафандрах, имели шанс уцелеть при огневом контакте куда больший, чем мы с камерас в ББС среднего класса.
Согласно заранее закаченной в компьютеры скафандров трехмерных карт нашего сектора станции, слева коридор должен был заканчиваться тупиком. Теоретически, широченный, не меньше восьми метров, проезд вел к резервному, эвакуационному шлюзу горно-обогатительной фабрики. Практически же, тупик оказался заваленным каким-то хламом. Благо, что ничего живого в этой горе мусора еще не успело завестись. Дроиды это проверили первым делом.
Наш коридор, словно дуга лука, делал два изгиба. Ровно в середине среднего прямого участка, наш проезд пересекался с центральной грузовой галереей сектора. В принципе, нас вполне устроило бы, если удалось бы освободить от нежелательных соседей нашу часть «дуги», перекресток и «авеню» до главного шлюза, соединяющего сектор с основной частью станции. Таков был план минимум.
План-максимум подразумевал полную зачистку. Все, у кого хватило бы ума не оказывать сопротивления, должны были выдавливаться в обжитую часть. Дальнейшая забота о них — нас совершенно не касалась. В этом мире благотворительность — ругательное слово.
Лица, пытающиеся с оружием в руках помешать нашим планам, подлежали уничтожению. Ни какой жалости к людям, о которых говорят: будто они попали в трудную жизненную ситуацию, ни кто из нас не испытывал. Каждый сам творец своей судьбы.
В дугообразной галерее царили сумерки. Плафоны освещения сохранились далеко не везде, те же что еще остались, светили непривычно тускло. Некоторые и вовсе мигали.
Враны двигались чуть впереди по потолку, где и вовсе была темень, хоть глаз выколи. По центру широкого коридора цокали магнитными подошвами близнецы, а мы с Юральдом были, так сказать, арьергардом. Камерас, в своем уникальном скафандре имеющем функцию маскировки, и вовсе был не различим в тенях. И только на тактической карте лицевого щитка моего ББС, его отметка светилась зеленым.
